|
20 октября 2021 г.
|
Дело N А25-1441/2019
|
Резолютивная часть постановления объявлена 13 октября 2021 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 20 октября 2021 года.
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Гиданкиной А. В. и Денека И. М., при участии в судебном заседании проводимом посредством использования систем веб-конференции информационной системы "Картотека арбитражных дел" (онлайн-заседание) от общества с ограниченной ответственностью "Авто Плюс" (ИНН 0917026176, ОГРН 1150917000156) - Швец Е.И. (доверенность от 21.07.2020), в отсутствие внешнего управляющего общества с ограниченной ответственностью фирма "Меркурий" (ИНН 0901006512, ОГРН 1020900509156) Овчинникова Игоря Евгеньевича, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы индивидуального предпринимателя Патовой Галимат Владимировны и общества с ограниченной ответственностью "Авто Плюс" на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.05.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2021 по делу N А25-1441/2019, установил следующее.
В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью фирма "Меркурий" (далее - ООО фирма "Меркурий", должник) внешний управляющий должника Овчинников И.Е. (далее - внешний управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Авто Плюс" (далее - ответчик, ООО "Авто Плюс") о признании недействительными сделками - договоров аренды от 01.10.2018 N 1 (1720/а-09), N 2 (1719/а-09), N 3 (1718/а-09), N 4 (1717/а-09), N 5 (1716/а-09), N 7 (1715/а-09), N 8 (1714/а-09), N 9 (1713/а09), N 10 (1712/а-09), N 11 (1711/а-09), N 13 (1710/а-09), N 14 (1709/а-09), N 16 (1708/а-09), N 18 (1707/а-09), N 19 (1735/а-09), заключенных между должником и ответчиком.
Определением от 03.12.2020 требования внешнего управляющего о признании недействительной сделкой договора аренды от 01.10.2018 N 14 (1709/а-09), заключенного между ООО фирма "Меркурий" и ООО "Авто Плюс", выделены в отдельное производство.
Определением суда от 26.05.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 03.08.2021, договор аренды транспортного средства от 01.10.2018 N 14/1709/а-09, заключенный между ООО фирма "Меркурий" и ООО "Авто Плюс" признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО "Авто Плюс" в пользу должника денежных средств в размере 138 563 рублей; в удовлетворении остальной части требования о применении последствий недействительности сделки путем исключения требований ООО "Авто Плюс" из реестра требований кредиторов должника отказано.
В кассационной жалобе индивидуальный предприниматель Патова Г.В. просит судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права; по мнению подателя жалобы, с ответчика полагалось взыскать денежные средства в размере 136 тыс. рублей.
В кассационной жалобе ООО "Авто Плюс" просит судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. Податель жалобы указывает, что определением от 19.05.2020 требования общества, основанные на оспариваемом договоре, включены в реестр требований кредиторов должника, данный судебный акт имеет преюдициальное значение для рассмотрения спора; основанием вывода суда первой инстанции о притворности оспариваемой сделки, явились одни и те же доводы и доказательства, которые судом апелляционной инстанции положены в основу вывода о мнимости оспариваемой сделки; обязательства должника по заключенной сделке составили менее 1% от активов должника на момент ее заключения; наличие у должника транспортных средств, в том числе и по договорам лизинга, не опровергают возможность заключения оспариваемого договора; аффилированность сторон сделок не может являться единственным основанием для признания ее недействительной; невыставление должнику требований об оплате административных штрафов, незаключение договора страхования гражданской ответственности не свидетельствуют о ничтожности договора; совершение должником, после расторжения оспариваемого договора, платежей в адрес ответчика, также не свидетельствует о порочности сделки.
Отзывы на кассационные жалобы не поступили.
Кассационные жалобы рассмотрены на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс), в отсутствие индивидуального предпринимателя Патовой Г.В., внешнего управляющего, иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.
В судебном заседании представитель ООО "Авто Плюс" поддержал доводы кассационной жалобы.
Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационных жалобах, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.
Как видно из материалов дела, определением от 26.07.2019 в отношении ООО фирма "Меркурий" введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Овчинников И.Е.
Определением от 17.12.2019 в отношении должника введена процедура внешнего управления. Определением от 26.12.2019 внешним управляющим утвержден Овчинников И.Е.
Судами установлено, что 1 октября 2018 года между ООО фирма "Меркурий" и ООО "Авто Плюс" заключен договор аренды транспортного средства (автомобиля) N 14/1709/а-09, по условиям которого ответчик, действуя как арендодатель, передает должнику, действующему, как арендатор, во временное владение и пользование автомобиль LAND ROVER RANGE ROVER, 2010 г.в., рег. N А788ТН09 (В486КР09), VIN: SALLMAME4AA330099.
Стороны определили, что договор заключается на срок до 31.12.2018, а в случае, если ни одна из сторон договора не заявит о своем желании расторгнуть договор, срок его действия продлевается на следующий календарный год на тех же условиях (пункты 5.1 и 5.2 договора).
Ставка арендной платы определена сторонами в размере 17 тыс. рублей за один месяц владения и пользования арендованным автомобилем (пункт 3.1 договора), при этом срок внесения арендной платы сторонами не согласован.
Пунктом 2.3.3 должник (арендатор) принял на себя обязательство в однодневный срок с момента подписания акта приема-передачи транспортного средства (автомобиля) заключить договор обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства (далее - ОСАГО) на весь период аренды.
1 октября 2018 года автотранспортное средство принято ООО фирма "Меркурий" у ООО "Авто Плюс" по акту приема-передачи.
1 июня 2019 года стороны заключили соглашение о расторжении договора аренды транспортного средства (автомобиля) от 01.10.2018 N 14, в тот же день арендованный автомобиль возвращен по акту приема-передачи ответчику.
Судами также установлено, что с 08.07.2019 по 12.12.2019 должник произвел в пользу ответчика платежи на общую сумму 138 563 рубля, с указанием в назначении платежа оспариваемый договор аренды.
После принятия судом к своему производству заявления о признании должника банкротом, ООО "Авто Плюс" обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности, возникшей в связи с неисполнением обязательств по договору аренды транспортного средства.
Определением от 19.05.2020 по данному делу требования ООО "Авто Плюс" признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника на сумму 3 479 516 рублей основного долга и 94 306 рублей 25 копеек штрафных процентов. Установленный судом размер неисполненных обязательств по договору аренды транспортного средства от 01.10.2018 N 14 (1709/а-09) составил 136 тыс. рублей основного долга и 4 406 рублей 13 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами.
Полагая, что договор аренды транспортного средства (автомобиля) от 01.10.2018 N 14/1709/а-09 заключен в отсутствие реальной деловой цели, в целях искусственного увеличения задолженности ООО фирмы "Меркурий" и включения задолженности перед аффилированным лицом в реестр требований кредиторов, внешний управляющий обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.
Удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались статьями 65, 71 и 223 Кодекса, статьями 61.2, 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статьями 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"", постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25), правовой позицией, указанной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2019 N 308-ЭС18-16740 по делу N А32-14248/2016.
Суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из следующего.
В пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
По правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
В абзаце втором пункта 9 Постановления N 63 разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности недобросовестности контрагента), не требуется.
Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума N 63, следует, что в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6 постановления Пленума N 63).
Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума N 63).
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума N 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса).
Исходя из положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 73 постановления Пленума N 25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
При этом стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума N 25).
Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.
Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.
В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.
Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.
Суды установили, что оспариваемый договор аренды совершен в пределах годичного срока подозрительности, определенного положениями части 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Суды пришли к выводу, что на дату заключения указанного договора у должника отсутствовала производственная необходимость в аренде автомобиля LAND ROVER RANGE ROVER, 2010 г.в., так как период действия оспариваемого договора аренды, в финансовой аренде должника и на праве собственности находились аналогичные по своему классу автомобили: Мерседес-Бенц ГЛС 63 (2 единицы, лизинг с 30.06.2016 и с 18.07.2017 соответственно), Мерседес-Бенц ГЛЕ 400 (лизинг с 24.01.2018), Мерседес-Бенц ГЛЕ 63 (лизинг с 28.07.2016), Тойота Ленд Круизер 200 (право собственности с 20.02.2019), Тойота Рав4 (лизинг с 03.04.2019).
Суды отметили, что с 01.10.2018 по 01.06.2019 лицами, управлявшими арендованным транспортным средством допущены 10 административных правонарушений, связанных с нарушением правил дорожного движения, общий размер ответственности по которым составил
