|
18 февраля 2019 г.
|
Дело N А40-151915/15
|
Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2019 г.
Полный текст постановления изготовлен 18 февраля 2019 г.
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи: А.А. Комарова,
судей: Д.Г. Вигдорчика, С.А. Назаровой,
при ведении протокола секретарем Омаровым А.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Мотылева А.Л. на определение Арбитражного суда г. Москвы от 21.11.2018 по делу N А40-151915/15, вынесенное судьей Бубновой Н.Л., о взыскании с Мотылева А.Л. убытков по делу о признании несостоятельным (банкротом) ОАО "Банк Российский кредит"
при участии:
от ОАО "БРК" : Заботин А.Ю. по доверенности от 01.01.2019, Стапанян Н.Н. по доверенности от 19.09.2018
от ГК АСВ : Богородский Д.И. по доверенности от 16.11.2018
от Мотылева А.Л. : Иванов Д.Б. по доверенности от 30.10.2018
Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.10.2015 ОАО "БАНК РОССИЙСКИЙ КРЕДИТ" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию "Агентство по страхованию вкладов", о чем опубликовано в газете "Коммерсантъ" N 192 от 17.10.2015.
В Арбитражный суд города Москвы 17.04.2018 поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании с Мотылева Анатолия Леонидовича убытков в размере 33 249 938 689,05 рублей, причиненных в результате заключения кредитных договоров с техническими организациями и договора РЕПО, вывода денежных средств и ценных бумаг.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2017 в отношении Мотылева Анатолия Леонидовича введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утвержден Грудцин А.В.
Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 19.02.2018 Мотылев Анатолий Леонидович признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев.
Определением суда от 02.10.2018 к участию в рассмотрении заявления конкурсного управляющего о взыскании с Мотылева Анатолия Леонидовича убытков в размере 33 294 938 689, 05 руб. в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий Мотылева Анатолия Леонидовича - Приступа Олег Владимирович.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2018 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, с Мотылева Анатолия Леонидовича в пользу ОАО "Банк Российский кредит" взысканы убытки в размере 33 294 938 689,05 рублей.
Не согласившись с принятым судебным актом, Мотылев А.Л. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить, принять по делу новый судебный акт.
От конкурсного управляющего ГК "АСВ" и финансового управляющего Приступа О.В. поступили отзывы на апелляционную жалобу.
Рассмотрев дело в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда города Москвы на основании следующего.
Как усматривается из материалов дела, Мотылев А.Л. не позднее чем в 2012 г. стал фактическим собственником Банка и контролировал его деятельность до момента отзыва лицензии (24.07.2015).
В период с 2013 по 2015 гг. Банк испытывал значительные финансовые трудности, с чем Банк России неоднократно выносил в отношении Банка предписания и вводил ограничения. В том числе, Банку были даны указания о необходимости доначисления резервов по некачественным ссудам, ограничению чрезмерно высокого привлечения средств вкладчиков, повышению качества оценки кредитных рисков и обеспечению достоверности составляемой отчетности.
В 2014 г. ведущее рейтинговое агентство Муди'с (Moody's) понизило до негативной оценку Банка в связи с ухудшением качества активов, обусловленным быстрым ростом некачественного кредитного портфеля.
Банк России регулярно проводил совещания непосредственно с участием Мотылева А.Л., в которых указывал на необходимость улучшения финансового положения Банка, в том числе с учетом непрозрачной структуры его активов, представленных ссудами технических организаций.
Вместе с тем, деятельность Банка в указанный период была направлена не на повышение его финансовой устойчивости, а на вывод привлеченных средств клиентов.
Применение крайней меры в виде отзыва у Банка лицензии с 24.07.2015 приказом N ОД-1774 было обусловлено нарушением Банком федеральных законов в области банковской деятельности, существенной недостоверностью отчетных данных и наличием реальной угрозы интересам кредиторов Банка, его вкладчиков.
Вскоре Банк был признан банкротом решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.10.2015 по настоящему делу. Решением Суда установлено, что разница между стоимостью активов Банка и требованиями его кредиторов составила более 111,2 млрд. руб.
Как показал анализ деятельности Банка, проведенный конкурсным управляющим в соответствии с возложенными на него полномочиями, в преддверии отзыва у Банка лицензии непосредственно Мотылев А.Л. заключил ряд сделок на крайне невыгодных для Банка условиях с целью выведения из него активов, а именно:
- предоставление невозвратных кредитов в общем размере более 33 млрд. руб. без какого-либо обеспечения (бланковые кредиты) техническим организациям, отличительные признаки которых изложены далее;
- отчуждение ликвидных облигаций федерального займа Министерства финансов Российской Федерации по договору РЕПО.
Указанные сделки причинили Банку реальный ущерб в общем размере 33 294 938, 69 тыс. руб., что соответствует сумме утраченных денежных средств в результате выдачи невозможных к взысканию ссуд и рыночной стоимости утраченных Банком ценных бумаг.
Все технические организации, задолженность которых перед Банком в общем размере более 33 млрд. руб. была образована Мотылевым А.Л., незамедлительно после отзыва у Банка лицензии прекратили исполнять кредитные обязательства.
Мотылев А.Л. также незамедлительно (за день до отзыва лицензии) покинул Российскую Федерацию и в настоящее время проживает за ее пределами. В настоящее время Мотылев А.Л. объявлен в международный розыск в рамках возбужденного уголовного дела по факту мошенничества, ч. 4 ст. 159 УК РФ.
Все предпринятые конкурсным управляющим меры по взысканию задолженности с технических организаций оказались безрезультатными, так как заемщики не обладали каким-либо значимым имуществом, за счет которого Банк мог бы компенсировать свои имущественные потери.
Аналогичным образом Банк не смог возместить имущественные потери от исполнения заключенного Мотылевым А.Л. договора РЕПО, так как ценные бумаги выбыли из его собственности, а контрагент по сделке не исполнил определение суда о выплате их стоимости.
Проверив доводы конкурсного управляющего, суд первой инстанции признал их законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению, на основании следующего.
В настоящем споре требования к Мотылеву Л.Л. предъявляются конкурсным управляющим как члену органов управления и контролирующего Банк лицу по корпоративным основаниям, а именно на основании ст. 71 Федерального закона "Об акционерных обществах" (далее Закон об акционерных обществах), ст. ст. 53 и 53.1 ГК РФ.
Требования предъявлены конкурсным управляющим в рамках дела о банкротстве Банка в соответствии п. 1 ст. 61.20 и п. 7 ст. 189.23 Закона о банкротстве, а также с учетом положений Постановления Пленума ВС РФ N 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротства", Постановления Пленума ВАС РФ N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" и Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве".
Как установлено ст. 71 Закона об акционерных обществах и ст. 53 ГК РФ, ответственность за причиненные обществу убытки несут, в том числе, члены совета директоров (наблюдательного совета).
Начиная с 13.07.2015 вступила в силу ст. 53.1 ГК РФ, согласно ч. 3 которой обязанность по возмещению причиненных убытков также несет лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица.
Мотылев А.Л. в силу своих полномочий и фактического статуса может быть привлечен к ответственности в виде возмещения Банку убытков на основании каждой из указанных норм с учетом нижеследующего.
Согласно раскрытому самим Банком списку лиц, под контролем либо значительным влиянием находился Банк, Мотылев А.Л. являлся одним из основных конечных собственников акционера Банка ООО "ПЭА "Промэлектро" (размер пакета акций в Банке 99,0321%).
Владение Банком осуществлялось через две российские организации ООО "Дельфина_2000" и ООО "Акис-2000, принадлежащие оффшорным компаниям ЛЭВИСТОН ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД и ЭЛТОН ИЧВЕСТМЕНТС ЛТД (Гибралтар и Новая Зеландия сооветственно), в свою очередь принадлежащих компании ТУРЛАСПКОНСАЛТАНТС ЛИМИТЕД (Кипр), 100% акций которой контролировал Мотылев А.Л. через номинального держателя Кирикакула Эврипиду.
Соответственно, Мотылев А.Л. являлся основным владельцем Банка и имел возможность непосредственно влиять на принимаемые общим собранием акционеров Банка решения, формировать органы управления Банка.
За счет владения Банком Мотылев А.Л. обеспечил избрание себя Председателем Совета директоров (президентом) Банка, что фактически является высшей должностью в его органах управления (ст. 67 Закона об акционерных обществах и п. 16.8 Устава).
Полномочия Председателя Совета директоров Банка Мотылев А.Л. исполнял в период не позднее чем с 10.09.2012 по дату отзыва лицензии у Банка (с последующим регулярным переизбранием).
Указанные обстоятельства были фактически признаны Мотылевым А.Л. в рамках рассматриваемого дела при попытке обжаловать решение о признании Банка банкротом. При рассмотрении данного спора Мотылев А.О. именовал себя не просто как акционер, а как представитель участников (учредителей) Банка.
При наличии прямого запрета на совмещение одним лицом полномочий Председателя Совета директоров и Председателя Правления Банка, установленного п. 2 ст. 66 Закона об акционерных обществах", Мотылев А.Л., тем не менее, смог его обойти, фактически сосредоточив на себе указанные полномочия.
Сохраняя статус Председателя Совета директоров, Мотылев А.Л. обеспечил выдачу себе доверенностей от 14.04.2014 N 670 09.07.2014 N 632, 09.07.2015 N 513, содержащих неограниченные полномочия на совершение от имени Банка всех видов сделок, в том числе на подписание договоров и расчетных документов без каких-либо ограничений по суммам.
При этом ни одна из сделок, совершенных Мотылевым А.Л., не согласовывалась и не одобрялась ни ответственными подразделениями Банка, ни его органами управления.
Подобная система управления фактически противоречила установленной законом структуре управления кредитной организацией, в соответствии с которой Председатель Совета директоров контролирует деятельность общества, но не осуществляет текущую деятельность самостоятельно (ст. 11.1 Федерального закона "О банках и банковской деятельности").
Таким образом, все сделки, вменяемые в вину Мотылеву А.Л., совершались им единолично в обход надлежащей корпоративной структуры управления Банком, установленной законодательством и его внутренними документами.
Полная подконтрольность Банка Мотылеву А.Л. подтверждается также иными дополнительными доказательствами. Так при взаимодействии с Банком России именно Мотылев А.Л. участвовал в рабочих совещаниях как лицо, определяющее действия и судьбу Банка. Данные обстоятельства также были подтверждены в рамках оспаривания сделок другой подконтрольной Мотылеву А.Л. кредитной организации - ЗАО "М банк".
В средствах массовой информации Мотылев А.Л. неоднократно упоминался как владелец Банка. Также Мотылев А.Л. лично подтвердил данные обстоятельства, заявив в свидетельских показаниях (аффидавите), что он являлся владельцем Банка, а также ПАО "АМБ Банк". Более того, Мотылев А.Л. признал, что он являлся именно руководителем Банка, хотя соответствующих полномочий в соответствии с внутренними документами Банка он не имел.
На основании изложенного, Мотылев А.Л. обязан возместить причиненные его виновными действиями убытки одновременно как:
- Председатель и член Совета директоров Банка - специальный субъект в соответствии со ст. 71 Закона об акционерных обществах и ч. 3 ст. 53 ГК РФ:
- Контролирующее Банк лицо как владелец и фактический руководитель Банка - ч. 3 ст. 53.1 ГК РФ.
Мотылев А.Л., действуя на основании доверенностей, распорядился денежными средствами Банка в размере более 34 млрд. руб. менее чем за 2 года, предшествующие финансовому краху Банка.
В частности, в период с 23.07.2014 по 14.07.2015 ответчик заключил 57 кредитных договоров с 40 заемщиками на общую сумму 34 244 190,82 тыс. руб.
Из указанных средств в период деятельности Банка было возвращено только 829 900 тыс. руб. за счет выборочных платежей по отдельным кредитным договорам.
Вместе с тем, все без исключения заемщики, с которыми Мотылев А.Л. заключил кредитные договоры, сразу после отзыва у Банка лицензии прекратили обслуживать ссудную задолженность и не исполнили обязательства по возврату кредитных средств.
Конкурсный управляющий в рамках возложенных на него полномочий принял меры по принудительному взысканию задолженности, однако они оказались безрезультатными. Данное обстоятельство обусловлено как условиями кредитных договоров (отсутствие обеспечения и каких-либо иных гарантий возвратности кредитов), так и сомнительным характером деятельности заемщиков, отсутствием у них какого-либо имущества.
В отношении 35 из 40 заемщиков ссудная задолженность взыскана на основании решений арбитражных судов. Однако в рамках инициированных исполнительных производств ни у одного из заемщиков не было выявлено имущества, за счет которого обязательства перед Банком могли бы быть исполнены хотя бы в части. На текущий момент исполнительные производства в отношении большинства заемщиков уже завершены в связи с отсутствием у должников имущества и невозможностью взыскания задолженности.
Применительно к 5 из 40 заемщиков принудительное взыскание не производилось, так как в отношении них вскоре после отзыва лицензии были инициированы дела о банкротстве и требования Банка были заявлены в реестр требований кредиторов заемщиков в полном объеме. В отношении отдельных заемщиков, по которым принимались меры принудительного взыскания, впоследствии также были инициированы дела о банкротстве.
В рамках дел о банкротстве в отношении 6 заемщиков открыто конкурсное производство и они признаны банкротами. При этом ни в одном из дел каких-либо платежей в пользу Банка не производилось, у должников не выявлено имущество, за счет которого возможно погашение ссудной задолженности. В отношении одного заемщика (ООО "ОСКАР СТРОЙ") уже вынесено определение завершении конкурсного производства.
Таким образом, наличие указанных обстоятельств свидетельствует о невозможности взыскания ссудной задолженности и соответственно подтверждает факт причинения Банку реального ущерба в размере утраченных денежных средств.
Обстоятельства совершения Мотылевым А.Л. действий по распоряжению денежными средствами Банка в столь значительном размере свидетельствуют об их выведении на случай отзыва лицензии у Банка, что отдельно рассмотрено далее в обосновании виновного характера действий ответчика.
Как указано выше, деятельность Мотылева А.Л. по распоряжению имуществом Банка при одновременном совмещении полномочий Председателя Совета директоров фактически нарушала запрет абз. 2 п. 2 ст. 66 Закона об акционерных обществах и осуществлялась в обход корпоративной структуры управления Банком.
Данные обстоятельства изначально указывают на противоправность подобной практики, в силу чего Мотылев А.Л. в принципе не должен был подменять полномочия руководителей Банка и единолично заключать договоры с техническими заемщиками.
В свою очередь, в соответствии с пп. 2 п. 16.2 Устава Банка именно на Совет директоров возлагалась обязанность по утверждению кредитной политики Банка и контроль за ее соблюдением. Соответственно Мотылев А.Л. как Председатель Совета директоров также несет ответственность за ненадлежащую организацию системы управления Банком и оценки кредитных рисков, что соответствует п. 5 Пленума N 62.
Характерно, что Мотылев А.Г. был осведомлен о ненадлежащей оценке Банком кредитных рисков и неполном формировании резервов на возможные потери по ссудной задолженности, что в том числе следует из протоколов совещаний с его
участием в Банке России.
Одновременно поведение Мотылева А.Л. по своему фактическому содержанию и последствиям (распоряжение имуществом Банка) является действиями руководителя Банка, которые имеют признаки неразумности и недобросовестности.
Распоряжение денежными средствами кредитной организации путем предоставления кредитов является высокорискованной сделкой, требующей проведения комплексного анализа рисков неисполнения сделки потенциальным контрагентом и возможности принудительного взыскания задолженности.
Лицо, которое заключает кредитные договоры от имени Банка, в особенности на десятки миллиардов рублей, должно осуществлять контроль за надлежащей проверкой реальной платежеспособности заемщиков и не допускать кредитование заемщиков, не имеющих возможности исполнить принимаемые на себя кредитные обязательства, размещать денежные средства на наиболее выгодных для Банка условиях при взвешенном уровне кредитного риска и надлежащем обеспечении возвратности ссуд.
Обязательные для всех банков требования по оценке кредитных рисков определены Положением Банка России N 254-П от 26.03.2004 о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности" (далее - Положение N 254-П).
В соответствии с п. 3.1 Положения 254-П кредитная организация обязана проводить оценку кредитного риска на постоянной основе на основании комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации.
Вместе с тем, обстоятельства совершения сделок Мотылевым А.Л. свидетельствуют о том, что все ссуды технических заемщиков в нарушение требований Положения N 254-П выданы без комплексного анализа деятельности заемщиков, а оценка кредитных рисков являлась неполной и необъективной.
Банком была проигнорирована общедоступная негативная информация о наличии сомнительного характера деятельности заемщиков.
Для всех заемщиков характерным признаком было минимальное количество человек в штате работников (до 4-5 чел.), при этом во многих случаях организации вообще состояли из одного работника. Характерны случаи, когда кредиты в размерах от нескольких сотен миллионов до нескольких миллиардов рублей предоставлялись организациям со штатом работников один человек, который одновременно являлся единственным участником и директором.
Многие технические организации не производили (либо производили несвоевременно и не в полном объеме) отчисления в Фонд Социального страхования РФ и Пенсионный фонд РФ. Также у многих заемщиков уставный капитал был сформирован в минимально допустимом размере (10 тыс.руб.), либо несущественно превышал данную величину. Иными характерными признаками технических заемщиков являлась регистрация по массовым адресам, исполнение обязанностей генерального директора массовыми руководителями. В ряде случаев налоговые органы признавали сведения о руководителях и адресе местонахождения технических заемщиков в ЕГРЮЛ недостоверными. Для отдельных заемщиков была характерна закрытая структура владения с использованием оффшорных компаний без раскрытия Банку сведений о конечных бенефициарах.
В качестве нескольких примеров, отражающих негативные признаки отдельных технических заемщиков и несоразмерно значительный объем полученных ими кредитных средств, можно привести следующие 4 организации.
Организация ООО "АвтоТехноСервис", у которого весь штат работников состоял всего из 1-го сотрудника, не имеющая счетов в других кредитных организациях и представившая в Банк даже неподписанную финансовую отчетность, тем не менее смогла получить бланковый (необеспеченный) кредит в размере 510 млн. руб.
Организация ООО "ПРОЕКТИНВЕСТ", которая за период с 2012 г. по 1-е полугодие 2015 г. вообще не производила отчислений в Пенсионный фонд РФ, директором и единственным участником которой являлось одно лицо, получила ссудные средства от Банка в размере 420 млн. руб.
Заемщику ООО "Специальные Экспертизы" несмотря на минимальное количество сотрудников (2-4 чел.), регистрацию по массовому адресу в Тульской области, минимальный размер уставного капитала 10 тыс. и исполнение обязанностей генерального директора единственным участником общества, Банк предоставил кредит 700 млн. руб.
Заемщик ООО "Профит Трейд", отсутствующий по адресу государственной регистрации, уставный капитал которого составлял 10 тыс.руб., а директором которого являлся массовый руководитель, получил в Банке кредит в размере 4,47 млрд. руб.
Банк России в Письме от 04.04.2011 N 43-Т и Приложении N 5 к Положению N 254-П отдельно указывал, что наличие вышеперечисленных признаков указывает на возможное отсутствие у заемщиков реальной деятельности или ее осуществлении в незначительных объемах, однако Банк проигнорировал данные рекомендации и не принял никаких мер по минимизации уже известных ему рисков.
Также Банк при анализе рисков взаимодействия с техническими заемщиками не учитывал письмо ФНС России от 16.06.2006 N 09-1-03/3103. В данном документе регистрирующий орган отдельно указал, что "при оценке правомерности использования банками списков адресов массовой регистрации и списков массовых заявителей необходимо иметь в виду, что действующее законодательство не содержит эффективного инструмента противодействия созданию номинальных юридических лиц ("фирм-однодневок"). При их создании для придания формального соответствия нормам законодательства зачастую фальсифицируются документы, используются утерянные паспорта, предъявляются фиктивные договоры аренды.
Дальнейший анализ хозяйственной деятельности юридических лиц позволяет сделать вывод о том, что более 50% этих организаций создается для участия в схемах уклонения от налогообложения, в схемах легализации и вывода активов за рубеж".
В письме Министерства финансов РФ от 17.12.2014 N 03-02-07/1/65228 отмечено следующее:
"Как показал анализ судебной практики, такие признаки, как наличие "массового" учредителя (участника), "массового" руководителя, отсутствие организации по адресу регистрации, отсутствие персонала, отсутствие налоговой отчетности либо ее представление с минимальными показателями, наличие численности организации в составе 1 человека, отсутствие собственных либо арендованных основных средств, транспортных средств свидетельствует о наличии "фирмы-однодневки".
Таким образом, Банк в лице Мотылева А.Л. мог и должен был учитывать негативные признаки в отношении технических заемщиков как существенные, указывающие на высокий риск их заведомой неспособности исполнить обязательства перед Банком.
Тот факт, что деятельность всех заемщиков носила сомнительный характер, нашел свое подтверждение сразу же, как только у Банка была отозвана лицензия. Помимо системного неисполнения всеми заемщиками обязательств по кредитным договорам, они также прекратили сдавать бухгалтерскую и налоговую отчетность.
Все заемщики полностью проигнорировали судебные процессы по взысканию задолженности в пользу Банка и не представили отзывы на заявления конкурсного управляющего. В отношении 4 заемщиков налоговыми органами были приняты решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ, что дополнительно свидетельствует об отсутствии у них какой-либо хозяйственной деятельности.
Имеющаяся в Банке и (или) представленная в налоговые органы (органы статистики) финансовая и налоговая отчетность технических заемщиков подтверждает, что организации в действительности не были способны исполнить обязательства перед Банком, с учетом наличия следующих негативных признаков:
- объем получаемых доходов не покрывал размер принимаемых обязательств по кредитным договорам;
- отсутствие реальной финансово-хозяйственной деятельности у заемщиков;
- плохое финансовое положение заемщиков, убыточная деятельность;
- отсутствие основных средств.
По некоторым заемщикам Банк принимал без проверки недостоверную финансовую отчетность. Так, например, в досье заемщика ООО "Альят+" помещена финансовая отчетность, содержащая завышенные показателя по сравнению с реальной отчетностью заемщика, представленной в органы статистики. Данное обстоятельство дополнительно подтверждает, что Банк нарушал п. 3.5 Положение N 254-П, который обязывает кредитные организации учитывать вероятность предоставления заемщиками неполной и недостоверной информации. В данном конкретном случае нарушение требований п. 3.5 Положения N 254-П, в том числе, привело к утрате Банком 1,15 млрд. руб.
Как установлено п. 3.1.3 Положения N 254-П, в кредитное досье помещается вся информация о заемщике, включая информацию о рисках заемщика. С учетом данного требования Банк при формировании досье должен был отразить вышеуказанные негативные признаки деятельности заемщиков.
Однако Банк неосмотрительно либо намеренно не принимал во внимание существенные негативные факторы в отношении заемщиков, свидетельствующие о высоком риске невозврата выдаваемых ссуд уже на момент выдачи кредитов.
Кредитные досье в отношении технических заемщиков были сформированы формально без объективной оценки информации о рисках, связанных с сомнительным характером деятельности заемщиков, негативными данными их финансовой отчетности, а также отсутствием реальных перспектив принудительного взыскания задолженности.
Многие заемщики не полностью заполняли анкету на получение кредитов, не раскрывая значительную часть сведений (о контрагентах, о системе управления и работниках, главном бухгалтере и др.), технико-экономические обоснования получения кредитов составлялись однотипно (по одному шаблону), отдельные документы не содержали подписи ответственных работников Банка.
Таким образом, при выдаче кредитов по договорам, заключенным его владельцем Мотылевым А.Л., оценка кредитного риска в Банке проводилась формально Банк, негативные факторы в отношении заемщиков не принимались во внимание, не обеспечивалось получение полного объема документов.
Указанные обстоятельства, в том числе, обусловили вынесение Банком России многочисленных предписаний в отношении Банка. В рамках обследования Временной администрацией финансового состояния Банка уже было установлено, что большинство кредитов подлежало отнесению в низшие IV-V категории качества с доначислением резервов на возможные потери в размере до 100% (полное обесценение). Данные факты отражены в Заключении временной администрации Банка от 17.09.2015.
Для оценки вины привлекаемых к ответственности лиц используется абстрактная модель ожидаемого поведения в той или иной ситуации добросовестного и разумного руководителя, что подтверждается судебной практикой (Постановление АСМО от 27.09.2017 по делу N А41-35791/2014, Постановление ФАС МО от 24.05.2013 по делу N А40-124137/12).
При наличии указанных выше признаков технических заемщиков, как в отдельности, так и по совокупности, ни один разумный руководитель кредитной организации не смог бы сделать обоснованный вывод об их способности исполнить кредитные обязательства перед Банком и возвратности ссудных средств.
Мотылев А.Л. в силу полномочий по доверенности, а также компетенции Председателя Совета директоров Банка, мог и должен был обеспечить получение Банком полной информации в отношении заемщиков до заключения кредитных договоров, а также потребовать предоставления надлежащего обеспечения в целях минимизации явных рисков невозврата денежных средств.
Добросовестный руководитель кредитной организации в аналогичной ситуации бы воздержался от выдачи заемщикам кредитов на общую сумму более 34 млрд. руб. до получения дополнительных гарантий возвратности кредитных средств и более полной информации о заемщиках. Данные действия позволили бы предотвратить или минимизировать возможные потери для Банка в случае неисполнения обязательств заемщиками, что и произошло в дальнейшем.
Однако Мотылев А.Л., не только не совершил указанных действий, а, напротив, предоставил кредиты 38 из 40 заемщиков в размере более 33 млрд. руб. без обеспечения, что именуется "бланковыми" кредитами и является исключением из общепринятой банковской практики, так как создает для кредитной организации неадекватные риски утраты денежных средств (ненадлежащее обеспечение по отдельным ссудам не влияло на риски невозврата средств и не учитывается при оценке ущерба).
Более того, подобная практика прямо нарушала принципы обеспеченности и возвратности кредитования, установленные разделом 4 обязательной к применению кредитной политики Банка от 12.08.2013.
Двум заемщикам Банка (ООО "ИСК БРК" и ООО "КонстантаСтрой") четыре ссуды были выданы под залог недвижимого имущества, кадастровая стоимость была многократно меньше размера обеспечиваемых кредитов (295,02 млн. руб. по кредитам ООО "ИСК БРК" на сумму 4,19 млрд. руб. и 1,63 млн. руб. по кредитам ООО "КонстантаСтрой" на сумму 800 млн. руб.). Из этого следует, что данное обеспечение являлось заведомо ненадлежащим и не покрывало более 90% задолженности заемщиков даже без учета процентов.
На проведенном 12.02.2015 совещании в Департаменте банковского надзора Банка России с представителями Банка и Мотылевым А.Л. было отдельно указано, что план мероприятий по повышению финансовой устойчивости Банка не предусматривал оформление залога по активам на общую сумму порядка 11,4 млрд. руб.
Соответственно, Банк России также обратил внимание Банка и Мотылева А.Л. на необходимость обеспечения кредитного портфеля Банка еще в начале 2015 г.
Наряду с указанными признаками виновности действий, Мотылев А.Л. при выдаче кредитов нарушил принятую в Банке практику одобрения ссуд постоянно действующим совещательным органом - кредитным комитетом.
В соответствии с Положением о кредитном комитете Банка от 27.06.2013 (утв. решением Правления Банка, п. 6.2 протокола заседания) именно данный коллегиальный совещательный орган обладал компетенцией по предварительной разработке и представлению на рассмотрение органов управления Банка (включая Совет директоров) предложений и рекомендаций о предоставлении кредитных ресурсов и об условиях заключаемых кредитных соглашений (п.п. 1.1, 1.3, 3.3).
Указанные выше признаки свидетельствуют о наличии следующих обстоятельств, при которых в соответствии с Постановлением ВАС РФ N 62 недобросовестный и неразумный характер действий Мотылева А.Л. считается доказанным:
- заключил кредитные договоры без учета имеющей значение информации (негативных признаков) в отношении каждого из технических заемщиков (пп.1);
- не совершил действия по получению полной и достаточной информации о заемщиках, не отложив в силу должной осмотрительности заключение кредитных договоров (пп. 2);
- заключил кредитные договоры без согласования кредитного комитета Банка, что являлось принятой в Банке процедурой выдачи ссуд (пп. 3);
- знал или должен был знать о том, что выдача кредитов не отвечала интересам Банка в силу наличия негативных признаков в отношении технических заемщиков, их неспособности исполнить обязательства перед Банком (пп. 5);
- заключил кредитные договоры на заведомо невыгодных условиях для Банка без обеспечения в нарушение принципа обеспеченности ссуд (пп. 5);
- заключил договоры с заемщиками в обход принятой в Банке процедуры выбора и контроля заемщиков через кредитный комитет Банка, а также в обход руководства Банка.
В делах при схожих обстоятельствах выдача кредитов техническим заемщикам без обеспечения признавалась арбитражными судами неразумными и недобросовестными действиями контролирующих лиц, совершенными без должной осмотрительности (Постановления Арбитражного суда Московского округа от 13.02.2018 по делу N А40-142636/13, от 18.01.2018 по делу N А40-109569/14, от 03.07.2017 по делу N А40-23006/12, от 01.10.2015 по делу N А40-119763/10).
Как следует из позиции Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенной в определении N ВАС-19067/13 от 13.01.2014, заключение любых сделок без предоставления какого-либо встречного предоставления (в том числе обеспечения), является дополнительным обстоятельством, свидетельствующем о недобросовестном и неразумном поведении директора.
Наличие указанных выше признаков виновного характера действий Мотылева А.Л.. системное прекращение всеми заемщиками обслуживания задолженности перед Банком сразу после отзыва лицензии одновременно со скорым отъездом Мотылева А.Л. из Российской Федерации, указывают на признаки выведения им денежных средств из Банка на случай отзыва лицензии и, вероятно, в собственных интересах.
Тем самым, Мотылев А.Л. недобросовестно использовал институт юридического лица (Банка) для привлечения средств клиентов (независимых участников гражданского оборота) и их отчуждения на нерыночных условиях в пользу технических организаций, которые с высокой долей вероятности могли быть ему подконтрольны.
За период с июля 2015 г. по настоящее время сам Мотылев А.Л. ни разу не опроверг подобную информацию.
Помимо выдачи невозвратных ссуд, Мотылев А.Л. менее чем за месяц до отзыва у Банка лицензии единолично заключил договор РЕПО от 10.07.2015 N Ц2159-2015 с контрагентом ЗАО ФК "Интерфин трейд".
Предметом сделки по первой части являлась передача Банком в пользу ЗАО ФК "Интерфин трейд" 350 тыс. облигаций Федерального займа Министерства финансов Российской Федерации 24018RMFS / RU0O0AOJV7K7 по стоимости 181 219,5 тыс.руб., по второй части - передача ЗАО ФК "Интерфин трейд" в пользу Банка этих же ценных бумаг в том же количестве по стоимости 215 727,23 тыс.руб.
Вместе с тем, ЗАО ФК "Интерфин трейд" не исполнило вторую часть данной сделки.
В результате разница между рыночной стоимостью отчужденных ценных бумаг (358 520 тыс.руб.) и суммой полученных от ЗАО ФК "Интерфин трейд" денежных средств (181 219,5 тыс.руб.) составила 177 300,5 тыс.руб., что является реальной имущественной потерей для Банка.
Указанный договор РЕПО от 10.07.2015 наряду с другими аналогичными договорами признан недействительным определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.01.2018 в рамках рассматриваемого дела о банкротстве Банка.
Однако в связи с тем, что в результате совершенной Мотылевым А.Л. сделки в ценные бумаги ОФЗ ПД-21408 оказались отчуждены Банком, оспаривание сделки не позволило компенсировать имущественные потери Банка. В соответствии с указанным определением суда в пользу Банка с компании ЗАО ФК "Интерфин-Трейд" взыскана стоимость утраченных, а не сами ценные бумаги (включая иные заключенные Банком договоры РЕПО).
Как следует из общедоступных источников информации в отношении ЗАО ФК "Интерфин-Трейд", реальная перспектива взыскания денежных средств отсутствует с учетом наличия следующих негативных факторов:
- организация не предоставляет налоговую и бухгалтерскую отчетность более 1 года;
- согласно данным последней бухгалтерской отчетности организации за 2015 г. совокупный размер ее активов составлял лишь 244 787 тыс.руб. (даже без учета обязательств перед другими кредиторами), что более чем в 15 раз ниж
