|
27 декабря 2021 г.
|
Дело N А56-70701/2019/
|
Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2021 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 27 декабря 2021 года.
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе:
председательствующего Рычаговой О.А.
судей Бурденкова Д.В., Сотова И.В.
при ведении протокола судебного заседания: секретарем Смирновой В.С.
при участии:
от конкурсного управляющего НАО "Компрессорный комплекс": не явился, извещен,
от ООО "Стальной Альянс": представитель Платонов П.С. по доверенности от 17.09.2020,
от ПАО "Сбербанк России": представитель Мешков А.С. по доверенности от 14.10.2021,
от 3-х лиц: не явились, извещены,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-28991/2021) ООО "Стальной Альянс" на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.07.2021 по делу N А56-70701/2019/сд.6 (судья Д.В. Лобова), принятое
по заявлению конкурсного управляющего Демитрова Дениса Николаевича
о признании сделки недействительной
в рамках дела о несостоятельности (банкротства) непубличного акционерного общества "Компрессорный комплекс"
ответчик: публичное акционерное общество "Сбербанк России"
Третьи лица: ООО "ВПТ-Нефтемаш", ООО "Кронверк",
УСТАНОВИЛ:
определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.07.2019 принято к производству заявление о признании непубличного акционерного общества "Компрессорный комплекс", адрес: 192029, Санкт-Петербург, проспект Обуховской обороны, дом 51, ОГРН 1037825021090 ИНН 7811037607, (далее - Общество, должник), несостоятельным (банкротом).
Определением арбитражного суда от 23.10.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Дорогов Егор Вячеславович.
Решением арбитражного суда от 05.03.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Демитров Денис Николаевич.
Постановлением Тринадцатого арбитражного суда от 09.09.2020 конкурсным управляющим Общества утверждена Шуляковская Елена Евгеньевна.
В рамках дела о банкротстве 09.06.2020 конкурсный управляющий Демитров Д.Н. обратился с заявлением, в котором просил признать недействительными, заключенные между публичным акционерным обществом "Сбербанк России" (далее - Банк, ответчик) и должником договоры поручительства от 26.08.2019 N 00060019/00751200/ПЮЛ-7 и N 00390017/23011200/ПЮЛ-7 (далее - договоры поручительства).
Определением суда первой инстанции от 13.08.2020 заявление удовлетворено.
Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2021 указанное определение отменено, в удовлетворении заявления отказано.
Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.04.2021 определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.08.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2021 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
При новом рассмотрении определением от 22.06.2021 арбитражный суд привлек к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, относительно предмета спора ООО "ВПТ-Нефтемаш", ООО "Кронверк".
Определением от 28.07.2021 арбитражный суд в удовлетворении заявленных требований отказал.
ООО "Стальной Альянс", не согласившись с определением суда первой инстанции, обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 28.07.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.
Податель апелляционной жалобы считает, что судом первой инстанции проигнорирован довод о недействительности оспариваемых договоров поручительства по основаниям статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), в то время как на заключение указанных договоров не было получено корпоративное одобрение. ООО "Стальной Альянс" также указывает, что сделки являются недействительными по основаниям абзаца второго пункта 1 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10 и 168 ГК РФ. Податель апелляционной жалобы не согласен с выводом суда первой инстанции об удовлетворительном экономическом состоянии должника на момент заключения оспариваемых договоров, в то время как материалы дела подтверждают наличие состояния экономического кризиса у Общества, начиная со второго квартала 2018 года, о чем Банк должен был знать.
В отзыве на апелляционную жалобу ПАО "Сбербанк России" просит определение от 28.07.2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО "Стальной Альянс" - без удовлетворения.
В судебном заседании представитель ООО "Стальной Альянс" доводы апелляционной жалобы поддержал.
Присутствовавший в судебном заседании представитель ПАО "Сбербанк России", против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.
Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.
Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО "Гросманн Рус" является единственным участником ООО "Арго", которое владеет 79% акций Общества.
Банком и ООО "Гросманн Рус" (заемщиком) заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 15.03.2019 N 00060019/00751200 (далее - кредитный договор N 1). Согласно пункту 9.1 в качестве обеспечения своевременного и полного выполнения обязательств заемщика по договору, в том числе возврата кредита, уплаты процентов, комиссионных платежей, предусмотренных условиями договора, заемщик обеспечивает предоставление кредитору поручительства Общества (пункт 9.1.10 договора). В соответствии с пунктом 8.2.47 договора предусмотрена обязанность заемщика по обеспечению заключения договора поручительства с Обществом не позднее 120 календарных дней с даты, следующей за датой заключения кредитного договора.
Согласно кредитному договору N 1 Банком открыта ООО "Гросманн Рус" кредитная линия для финансирования затрат по выполнению работ в рамках договора подряда от 08.10.2018 N ДКЦ/СНГП-2018 по объектам строительства "Обустройство Южно-Русского нефтегазового месторождения" УКПГ. Дожимной компрессорный цех N 2" и "Обустройство Южно-Русского нефтегазового месторождения" УКПГ. Дожимной компрессорный цех N 1 (1-й этап)" на срок до 13.01.2023 включительно с лимитом период действия которого с 15.03.2019 по 14.01.2020, на сумму 1 440 000 000 руб., заемщик обязался возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им и другие платежи в размере, сроки и на условиях договора.
В качестве обеспечения исполнения всех обязательств заемщика по кредитному договору N 1 между Банком и Обществом (поручителем) 26.08.2019 заключен договор поручительства N 00060019/00751200/ПЮЛ-7 (далее - договор поручительства N 1), по которому поручитель обязался отвечать перед банком за исполнение ООО "Гросманн Рус" всех обязательств по кредитному договору N 1 в объеме и на условиях, установленных договором, независимо от утраты существовавшего на момент возникновения поручительства иного обеспечения исполнения обязательств должника или ухудшения условий такого обеспечения по любым обязательствам (пункт 1.1 договора). Согласно пункту 2.1 договора поручитель обязуется отвечать солидарно с ООО "Гросманн Рус" за исполнение его обязательств перед Банком.
Банк и ООО "Гросманн Рус" 15.06.2017 заключили договор об открытии невозобновляемой кредитной линии N 00390017/23011200 (далее - кредитный договор N 2), по условиям которого кредитор обязался открыть заемщику невозобновляемую кредитную линию по исполнению договора поставки установок газокомпрессорных от 28.04.2017 N 2050017/0329Д, заключенного с ООО "РН-Снабжение-Нефтеюганск", на основании протокола от 11.04.2017 N ЗК(МТР)-051-17-18 на срок до 14.12.2018 с лимитом период действия которого с 15.06.2017 по 15.06.2018, на сумму 300 000 000 руб., а заемщик обязался возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за пользование им и другие платежи в размере, сроки и на условиях договора.
В качестве обеспечения исполнения всех обязательств заемщика по кредитному договору N 2 между Банком и Обществом 26.08.2019 заключен договор поручительства N 00390017/23011200/ПЮЛ-7 (далее - договор поручительства N 2), согласно которому поручитель обязался отвечать перед Банком за исполнение ООО "Гросманн Рус" всех обязательств по кредитному договору N 2 с учетом дополнительных соглашений в объеме и на условиях, установленных договором, независимо от утраты существовавшего на момент возникновения поручительства иного обеспечения исполнения обязательств должника или ухудшения условий такого обеспечения по любым обязательствам (пункт 1.1 договора). В пункте 2.1 договора оговорено, что поручитель обязуется отвечать солидарно с ООО "Гросманн Рус" за исполнение его обязательств перед Банком.
Конкурсный управляющий просил признать указанные договоры поручительства недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2, статьи 61.3 Закона о банкротстве и статьи 174 ГК РФ, полагая, что договоры заключены после возбуждения дела о банкротстве в обеспечение обязательств третьего лица с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.
Суд первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказал.
Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражения на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
Вопреки доводам подателя жалобы оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статьи 174 ГК РФ не имеется.
Как указал суд кассационной инстанции при направлении обособленного спора на новое рассмотрение, из протокола собрания акционеров от 24.06.2019 следует. что процедура одобрения договоров поручительства компетентным органом Общества соблюдена. Указанный вывод суда кассационной инстанции обязателен для судов первой и апелляционной инстанции.
В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности если сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки.
Производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением суда от 01.07.2019. При этом на момент заключения договора поручительства N 2 должник имел неисполненные обязательства перед ООО " Электрические машины", Аксеновым Ю.С., ООО "ЭнергоСеть", ФНС, АО. "Петербургская сбытовая компания", ИП Платоновым И.В, ООО "ВодоСтройПроект Северо-Запад" и т.д.
Договоры поручительства заключены после принятия заявления о признании должника банкротом. При этом договор поручительства N 2, заключенный спустя два года после заключения кредитного договора N 2, направлен на обеспечение исполнения обязательства третьего лица (ООО "Гросманн Рус") перед отдельным кредитором (Банком), возникшего до совершения оспариваемой сделки, что соответствует диспозиции абзаца второго пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.
Между тем, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что договор поручительства N 2 заключен должником в рамках осуществления его обычной хозяйственной деятельности в целях повышения возвратности долга по кредитному договору, заключенному с лицом, входящим в одну группу компаний.
Суд апелляционной инстанции полагает указанный вывод суда первой инстанции недостаточно обоснованным в связи со следующим.
В соответствии с пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.
Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки (пункт 14 Постановления N 63).
Как следует из материалов дела, балансовая стоимость активов должника на последнюю отчетную дату, предшествующую дате заключения договора поручительства N 2, составляла 3 936 190 тыс. руб., в то время как размер принятых обязательств составляет 300 000 тыс. руб., то есть более одного процента стоимости активов должника.
Таким образом, отсутствуют основания полагать, что договор поручительства N 2 был заключен в ходе осуществления его обычной хозяйственной деятельности.
Кроме того, направляя обособленный спор на новое рассмотрение суд кассационной инстанции указал на необходимость исследования, в том числе вопроса о том, получил ли должник какие-либо имущественные выгоды от ООО "Гросманн Рус".
Как следует из материалов дела, кредитный договор N 2 был заключен с целью исполнения ООО "Гросманн Рус" договора поставки установок газокомпрессорных от 28.04.2017 N 2050017/0329Д, заключенного с ООО "РН-Снабжение-Нефтеюганск", должник являлся производителем указанного оборудования.
Между тем к моменту заключения договора поручительства у должника уже имелись неисполненные обязательства перед ООО "Гросманн Рус" по договору поставки 2017 года. Сумма неисполненных обязательств не превышала 30000000 руб. При этом с учетом завершения работ по договору принятие должником на себя обязательств в размере значительно превышающем сумму неотработанного аванса перед ООО "Гросманн Рус" не является экономически выгодным для должника.
Кроме того, в рамках рассмотрения обособленного спора по делу N А56-70701/2019/сд.19 установлено, что НАО "Компрессорный Комплекс" и ООО "Гроссманн Рус" дополнительным соглашением от 02.04.2018 уменьшили стоимость предмета договора N 2017-GRUS-15.05/17 от 15.05.2017 с 361 986 240 руб. до 224 776 679 руб., то есть более чем на 35% без изменения самого предмета. При этом иные условия договора, в том числе параметры оборудования, материалы для его использования и т.п. участниками договора не изменены. Суды квалифицировали столь существенное изменение цены товара без изменения характеристик товара в отсутствие иного обоснования как нетипичное для гражданского оборота и посчитали, что такое соглашение направлено на причинение ущерба интересам должника. Кроме того, суды посчитали недоказанным исполнение ООО "Гроссманн Рус" обязательств перед НАО "Компрессорный Комплекс" в полном объеме.
Таким образом, материалами дела опровергаются выводы о том, что должник как лицо, входящее в одну группу с заемщиком получил какую-либо выгоду от получения ООО "Гросманн Рус" кредита, а также от выдачи спустя два года поручительства по такому кредитному договору, принимая во внимание возбуждение в отношении него на дату заключения договора процедуры банкротства. При этом определением от 18.06.2019 по делу А56-55388/2019 дело о банкротстве было возбуждено и в отношении самого ООО "Гросманн Рус".
К моменту заключения договоров поручительства ООО "Гросманн Рус" допускались просрочки по кредитному договору N 2, требование Банка включено в реестр в рамках дела А56-55388/2019/тр.19. Требования ООО "РН-Снабжение-Нефтеюганск" из договора на исполнение которого был получен кредит, также включены в реестр требований кредиторов ООО "Гросманн Рус" (определение от 13.10.2020 по делу N А56-55388/2019/тр.12)
При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания договора поручительства от 26.08.2019 N 00390017/23011200/ПЮЛ-7 (договор поручительства N 2), заключенного между Банком и Обществом, недействительным на основании абзаца второго пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.
Что касается договора поручительства N 1, то, как следует из постановления суда кассационной инстанции, поскольку договор поручительства N 1 заключен во исполнение кредитного договора N 1 и практически одновременно с ним, в соответствии с пунктом 8.2.47 кредитного договора N 1 у ООО "Гросманн Рус" имелась обязанность по заключению договора поручительства с Обществом (дочерней компании ООО "Гросманн Рус"), эта обеспечительная сделка признаками предпочтения не обладает. С учетом отсутствия оснований для оспаривания по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, договор поручительств N 1 может быть оспорен либо по правилам пункта 2 названной статьи при соответствующих обстоятельствах, либо на основании статей 10 и 168 ГК РФ.
Направляя дело в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что суду первой инстанции необходимо установить получил ли должник какую-либо экономическую выгоду от заключения договора поручительства N 1 или кредита; чем руководствовался Банк при заключении договора поручительства N 1 с лицом, в отношении которого возбуждено дело о банкротства.
Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной подозрительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.
В силу указанной нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:
- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;
- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;
- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.
Как следует из пункта 6 Постановления N 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:
а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;
б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника на стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.
Апелляционный суд не может признать обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии у должника на момент заключения договора поручительства N 1 признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), поскольку активы НАО "Компрессорный комплекс" на протяжении трех отчетных периодов превышали размер принятых обязательств, должник успешно осуществлял хозяйственную деятельность.
Как усматривается из финансового анализа НАО "Компрессорный комплекс", признаки неплатежеспособности у должника возникли не позднее 2 квартала 2018 года, что установлено судебными актами от 16.10.2020 по делу N А56-70701/2019/сд. 18; от 15.09.2020 по делу N А56-70701/2019/сд. 14; от 15.09.2020 по делу N А56-70701/2019/сд. 17; от 15.09.2020 по делу N А56-70701/2019/сд. 13; от 14.09.2020 по делу N А56-70701/2019/сд. 5; от 22.06.2020 по делу N А56-70701/2019/тр.13; от 14.06.2020 по делу N А56-70701/2019/тр.12.
При этом возбуждение дела о банкротстве НАО "Компрессорный комплекс" (01.07.2019) само по себе свидетельствует о наличии у должника имущественного кризиса.
Активы НАО "Компрессорный комплекс" на момент заключения договора поручительства N 1 составляли 3 936 млн. руб., из которых более 2 млрд. руб. сформированы за счет нереальной ко взысканию дебиторской задолженности ООО "Арго"(в настоящее время ООО "Арго" исключено из ЕГРЮЛ), о чем Банк был осведомлен.
Кроме того, согласно в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац четвертый пункта 5 Постановления N 63).
Правовая природа договора поручительства не предполагает извлечение поручителем прибыли, а такой договор обеспечивает исполнение основным должником своих обязательств и является обычным способом обеспечения обязательств по кредитным договорам, и потому указанные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении Банка даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности. При предоставлении финансиро
