|
22 ноября 2022 г.
|
Дело N А65-3031/2021
|
Резолютивная часть постановления объявлена 15.11.2022.
Постановление в полном объеме изготовлено 22.11.2022.
Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А.
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой М.В.
без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,
рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале N 2,
апелляционную жалобу конкурсного управляющего Сулейманова Марата Фаритовича
на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.08.2022 об оспаривании сделки должника и применении последствий его недействительности
по делу о несостоятельности (банкротстве) АО "Стройсервис",
УСТАНОВИЛ:
13.02.2021 Некоммерческая организация "Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан", г. Казань, обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании акционерного общества "Стройсервис", г. Мамадыш (далее - должник), банкротом.
По результатам проверки обоснованности требования заявителя в отношении должника определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.06.2021 введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Сулейманов М.Ф. и определена дата рассмотрения дела по существу.
Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.09.2021 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Сулейманов М.Ф.
В рамках указанной процедуры конкурсным управляющим подано заявление о признании недействительным договора купли-продажи от 28.12.2020, заключенного с Вафиным Р.Р., г. Елабуга (далее - ответчик), и акта от 15.01.2021 о передаче квартиры от должника к ответчику (с учетом дополнения заявления).
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.03.2022 к участию в деле в качестве третьего лица привлечен финансовый управляющий имуществом бывшего руководителя должника, являющегося представителем учредителя должника.
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.08.2022 в удовлетворении заявления отказано.
Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий Сулейманов М.Ф. обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, ссылаясь на неправильное применение норм материального права.
Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2022 апелляционная жалоба принята к производству.
Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).
От Вафина Р.Р. поступил отзыв на апелляционную жалобу, который был приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.
Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.
Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.
В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 18.01.2017 между ЗАО "Стройсервис" (Застройщик) и Вафиным P.P. (Дольщик) заключен договор участия в долевом строительстве многоквартирного дома N ДС 2017/1 от 18.01.2017 г., в соответствии с условиями которого Вафин P.P. финансировал строительство 5-ти этажного 7-ми подъездного жилого дома по адресу: РТ г. Елабуга мкр. Танайка ул. Болгар д. 2-22-6 (строительный адрес), а ЗАО "Стройсервис" обязалось, после получения разрешения на ввод в эксплуатацию, передать в собственность Вафина P.P. двухкомнатную квартиру, находящуюся по адресу: РТ г. Елабуга ул. Болгар д. 6, кв. 82 (почтовый адрес), кадастровый номер 16:47:010805:1093.
Во исполнение п. 4.1 заключенного договора Вафин P.P. внес в кассу ЗАО "Стройсервис" наличные денежные средства в размере 1 726 500 руб., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру N 8 от 18.01.2017 и кассовыми чеками.
В последующем, 28.12.2020 между АО "Стройсервис" (продавец) и Вафиным P.P. (покупатель) заключен договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого продавец продал, а покупатель приобрел однокомнатную квартиру, находящуюся по адресу: Республика Татарстан, г. Елабуга ул. Болгар д. 6, кв. 82, кадастровый номер 16:47:010805:1093.
По условиям договора квартира оценена в 1 726 500 (один миллион семьсот двадцать шесть тысяч пятьсот) рублей (п. 4 Договора).
Как указано в п. 7 договора расчет между сторонами произведен полностью.
В последующем сторонами подписан договор долевого участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 28.12.2020 по цене приобретения имущества 1 726 500 рублей.
Жилое помещение передано должником покупателю 28.12.2020, о чем составлен передаточный акт.
Договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Республики Татарстан, что подтверждается соответствующей отметкой на договоре. Регистрация права собственности Вафина P.P. на спорную квартиру произведена 15.01.2021, что подтверждается выпиской из ЕГРН.
Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности указал, что оспариваемая сделка заключена должником и Вафиным P.P. в течение одного года до принятия арбитражным судом заявления о признания должника банкротом, при наличии задолженности перед кредиторами и за реализованное имущество отсутствует полная оплата. В качестве правовых оснований заявленных требований заявитель сослался на положения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).
Проверка сделки должника после открытия конкурсной процедуры и выявление указанных обстоятельств явилось основанием для подачи настоящего заявления в арбитражный суд.
Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.
Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника предусмотрено в пункте 1 статьи 61.9 Законом о банкротстве.
Круг лиц, которые вправе реализовать право на подачу заявления об оспаривании сделок деле о банкротстве должника, законом ограничен.
В установленном законом порядке право на подачу заявления об оспаривании сделки должника реализовано конкурсным управляющим.
Согласно пункту 1 статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с гражданским законодательством и по специальным основаниям, предусмотренные названным законом.
В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.
Из материалов дела следует, что стороны неоднократно перезаключали договор приобретения ответчиком у должника жилого помещения, строительство которого осуществлялось должником, для избежания последним лицом неблагоприятных последствий в виде применения к нему штрафных санкций в связи с просрочкой передачи объекта дольщику.
Между тем, вопреки доводам апелляционной жалобы, условия этих соглашений однозначно свидетельствуют о намерении ответчика приобрести в собственность то имущество, которое было указано в договоре, за которое данным лицом была осуществлена оплата его стоимости.
Требование о регистрации договора участия в долевом строительстве направлено на защиту участников долевого строительства (особенно граждан), соответственно, отсутствие регистрации договора не лишает гражданина права требовать от застройщика выполнения договора путем передачи оплаченного жилого помещения, что соответствует целях указанного закона.
Причем в последующем данный договор (оспариваемый конкурсным управляющим) между сторонами в установленном законом порядке зарегистрирован.
По смыслу пункта 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении третьих лиц договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. В отсутствие государственной регистрации такой договор не влечет юридических последствий для третьих лиц, которые не знали и не должны были знать о его заключении.
В случае, если сторонами заключен договор в установленной форме, подлежащей государственной регистрации, но при этом ими было нарушено требование о такой регистрации, то с момента, указанного в пункте 1 статьи 433 ГК РФ, эти лица связали себя обязательствами из договора.
Таким образом, как верно отметил суд первой инстанции, взаимные обязательства сторон по передаче должником дольщику имущества и его оплате ответчиком возникли с момента заключения ими первого договора в 2017 году, несмотря на то, что фактически основанием для совершения регистрационных действий явились оспариваемые конкурсным управляющим сделки. То есть между сторонами сложились длительные формальные правоотношения по поводу одного и того же объекта недвижимости.
Право на судебную защиту предполагает своевременное, правильное и справедливое рассмотрение судом дела.
В соответствии со статьей 133 АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора.
По смыслу части 1 статьи 168 названного кодекса арбитражный суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка заявителя в заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.
Поскольку вопросы правовой квалификации относятся к компетенции суда, не могут служить основанием для отказа в заявлении выводы судов о том, что заявитель избрал ненадлежащий способ защиты нарушенного права, сослался не на те нормы права, поэтому ему следует обратиться вновь в суд с иными требованиями.
Целью заявленных конкурсным управляющим требований является восстановление нарушенных прав и законных интересов должника и его независимых кредиторов посредством оспаривания сделок должника.
Конкурсный управляющий оспаривает сделку по общим гражданским основаниям и по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве.
Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует арбитражному суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).
В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.
Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам.
В условиях конкуренции норм о недействительности сделки как по общим, так и по специальным основаниям, следует устанавливать, как выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 указанного закона теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, что недопустимо.
Спорное имущество было реализовано по одной сделке по отчуждению имущества - от должника к ответчику, иные сделки сторонами не совершались, несмотря на то, что стороны фактически подписывали соглашения о новых сроках передачи жилого помещения должником.
Условия недействительности сделки, содержащиеся в статье 170 ГК РФ (пункты 1, 2), из материалов дела не следуют и конкретными доказательствами не подтверждены, доводы конкурсного управляющего об этом носят голословный характер.
В апелляционной жалобе заявитель ссылается на то, что оспариваемая сделка заключена должником и Вафиным P.P. в течение одного года до принятия арбитражным судом заявления о признания должника банкротом, при наличии задолженности перед кредиторами и за реализованное имущество отсутствует полная оплата.
Между тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что в отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника оспариваемую сделку нельзя квалифицировать как совершенную с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, и как следствие, что в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов.
Стороны не являются заинтересованными лицами, доказательства совершения согласованных действий бывшим руководителем юридического лица и ответчиком в ущерб интересам юридического лица не представлены.
В обоснование доводов конкурсного управляющего о заключении сделки на нерыночных условиях судом первой инстанции была назначалась судебная экспертиза.
Согласно заключению эксперта от 16.06.2022 N 41-С/22 рыночная стоимость жилого помещения на 18.01.2017 составляла 1 847 900 рублей.
Заключение эксперта сторонами не оспорено. Исследовательская часть заключения обладает достаточной полнотой рассматриваемых обстоятельств строго в отношении поставленных вопросов. При этом само заключение судебной экспертизы является полным, достаточным, ясным, не содержащим внутренних противоречий.
Доказательств того, что при проведении судебной экспертизы были допущены нарушения, лишающие полученное по ее результатам заключение доказательственной силы, не представлено.
Эксперт предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в материалах дела имеется расписка эксперта, оснований сомневаться в компетентности эксперта не имеется. Отвод эксперту в установленном законом порядке при назначении экспертизы не заявлен.
Ходатайств о назначении повторной, дополнительной экспертизы не поступили.
Дата, на которую следует эксперту определить рыночную стоимость имущества, установлена арбитражным судом, исходя из реальной даты возникновения между сторонами взаимных обязательств по передаче должником построенного жилого помещения ответчику и по оплате ответчиком указанного жилого объекта, несмотря на то, что право собственности зарегистрировано на основании оспариваемого договора.
Установление даты рыночной стоимости жилого помещения на дату заключения оспариваемого конкурсным управляющим договора не соответствует реальной дате возникновения между сторонами правоотношений и не является справедливым в ситуации, когда ответчиком со своей стороны были надлежащим образом исполнены обязательства по оплате объекта долевого участия в сроки, согласованные на первоначальных условиях. Нарушение срока передачи квартиры и последующие действия сторон по переносу срока передачи квартиры не было связано с действиями ответчика.
Имущество было реализовано должником ответчику по рыночной цене, что подтвердили результаты судебной экспертизы. Отличия между ценой продажи и судебной экспертизы находятся в пределах допустимых значений, учитывая, что окончательная стоимость формируется в результате действия объективно действующих рыночных механизмов, на основе спроса и предложения.
Таким образом, по спорной сделке должником получена оплата по рыночной стоимости, соответственно, суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что ущерб должнику в результате продажи имущества не был причинен.
В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В пункте 1 статьи 10 ГК РФ отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 приведенного закона).
Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.
Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.
О злоупотреблении сторонами правом при заключении спорного договора может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчуждение имущество должника.
При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.
Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.
Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение
