|
19 декабря 2019 г.
|
Дело N А40-82340/17
|
Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2019 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 19 декабря 2019 года.
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи В.В. Лапшиной,
судей А.Н. Григорьева, И.М. Клеандрова,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Т.О. Зориной,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО "СТРОЙМЕХПРОЕКТ-П" Нерсисяна А.Г. на решение (определение) Арбитражного суда г. Москвы от 09 октября 2019, вынесенное судьей Пахомовым Е.А., об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании Договор уступки прав требования (цессии) от "26" апреля 2016 г. между ООО "СТРОЙМЕХПРОЕКТ-П" и ЗАО КБ "ИСКРА", а также платежи по указанному договору на общую сумму 10 124 902,65 руб. недействительными сделками по делу N А40-82340/17 о признании несостоятельным (банкротом) ООО "СТРОЙМЕХПРОЕКТ-П"
при участии в судебном заседании:
от конкурсного управляющего ООО "СТРОЙМЕХПРОЕКТ-П" Нерсисяна А.Г. - Здвижков А.В. по дов. от 25.10.2019
от ЗАО КБ "ИСКРА" - Стефанова Е.И. по дов. от 01.10.2019, Никитина Л.А. по дов. от 01.10.2019
Иные лица не явились, извещены.
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда г. Москвы по делу N А40-82340/17 от 19.06.2018 в отношении ООО "СТРОЙМЕХПРОЕКТ-П" (ИНН 7708186845) введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Нерсисян Арсен Гарикович.
В Арбитражный суд города Москвы 28.05.2019 от конкурсного управляющего Нерсисяна А.Г. поступило заявление о признании Договора уступки прав требования (цессии) от 26 апреля 2016 г., заключенного между ООО "СТРОЙМЕХПРОЕКТ-П" и ЗАО КБ "ИСКРА" (ИНН 7703527435), а также платежей по указанному договору на общую сумму 10 124 902,65 руб. недействительными сделками; применении последствий недействительности сделки.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 09 октября 2019 года отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании Договора уступки прав требования (цессии) от 26 апреля 2016 г., а также платежей по указанному договору на общую сумму 10 124 902,65 руб. недействительными сделками и применении последствий их недействительности.
Не согласившись с вынесенным определением, Конкурсный управляющий ООО "СТРОЙМЕХПРОЕКТ-П" Нерсисян А.Г. обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда г. Москвы от 09 октября 2019 г., принять по делу новый судебный акт.
В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий ссылается на незаконность и необоснованность судебного акта.
В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО "СТРОЙМЕХПРОЕКТ-П" Нерсисяна А.Г. поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.
Представитель ответчика возражал по доводам жалобы согласно представленному отзыву.
Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, отзыва, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.
В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылался на то, что 26.04.2016 г. между ответчиком и должником заключен договор N 1/16 уступки прав требования (цессии), согласно которому ответчик обязался передать, а должник - принять в полном объеме права (требования) к АО "ЭГС", вытекающие из заключенного между ответчиком и АО "ЭГС" договора поставки N ДПО-120/03/2015 от 02.03.2015 года и спецификации поставки N 1 - 85/1 (Бл) от 02.03.2015 к нему, в том числе:
права требования уплаты суммы основной задолженности по Договору поставки в размере 10 124 902,65 руб.;
права, обеспечивающие исполнение АО "ЭГС" обязательств по Договору поставки, а также другие связанные с требованием права, в том числе права, возникшие в связи с ответственностью за неисполнение вышеуказанного обязательства, право на проценты.
Передача (переход) прав (требований) по Договору цессии производится в момент подписания Договора цессии Цедентом и Цессионарием.
За уступаемые права (требования) Должник обязался уплатить Ответчику денежные средства в размере 10 124 902,65 руб.
Обязанность по осуществлению оплаты за уступленное требование была исполнена Должником в полном объеме путем осуществления платежей со счета в общем размере 10 124 902,65 руб.
Конкурсный управляющий полагая, что договор уступки прав требований и в рамках его исполнения платежи являются недействительными сделками на основании пункта 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 ГК РФ, обратился в суд с настоящим заявлением.
Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции указал, что в материалы дела не представлены доказательства наличия совокупности условий, предусмотренных ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.
Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.
Как следует их материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции 21.07.2017, оспариваемый договор цессии заключен 26.04.2016, а платежи совершены в период с 26.04.2016 по 23.06.2016, т.е. в трехлетний период подозрительности, установленный ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и за пределами годичного срока подозрительности, установленного ч. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.
В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).
В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:
а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.
При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.
Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Как следует из пункта 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 обязанность доказывания того, что другая сторона по сделке знала или должна была знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на лице, оспаривающем сделку.
Вместе с тем, заявитель не представил ни одного доказательства того, что ответчик знал о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и о признаках неплатежеспособности должника.
Утверждение конкурсного управляющего об обратном, не мотивировано, не подтверждается конкретными обстоятельствами.
Конкурсный управляющий должника не представил доказательств того, что ответчик относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Доказательств наличия аффилированных связей, в т.ч. презюмирующих те или иные предположения конкурсного управляющего о целях и осведомленности ответчика, а равно и о совершении оспоренных перечислений денежных средств именно в рамках каких-либо согласованных схем вывода активов, в материалы дела не представлено.
Доводы конкурсного управляющего о вероятной аффилированности должника и АО "ЭГС", не имеют правового значения для решения вопроса о наличии оснований для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку АО "ЭГС" не является стороной оспариваемых сделок.
Кроме того, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что доказательств того, что именно в результате оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, что должник именно после заключения этой сделки, прекратил свою хозяйственную деятельность, а имущества должника было явно недостаточно для расчетов по обязательствам, срок по которым наступил к тому моменту, в материалы дела не представлены.
Заявитель указывает, что сделки осуществлены при неравноценном встречном исполнении, доказательства возмездности сделок отсутствуют.
Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.
В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.
В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.
Пункт 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 31.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации" предусматривает, что несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ничтожным соглашения об уступке права (требования), заключенного между коммерческими организациями.
При выяснении эквивалентности размеров переданного права (требования) и встречного предоставления, необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела.
В частности, должны учитываться: степень платежеспособности должника, степень спорности передаваемого права (требования), характер ответственности цедента перед цессионарием за переданное право (требование) (ответственность лишь за действительность права (требования) или также и за его исполнимость должником), а также иные обстоятельства, влияющие на действительную стоимость права (требования), являющегося предметом уступки.
В пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью" разъяснено, что о наличии явного ущерба для общества свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента.
Судом первой инстанции верно отмечено, что на момент заключения договора отсутствовала возможность с достаточной степенью достоверности установить реальность удовлетворения уступленных - прав требований полностью или в части и срок удовлетворения (должник находился в процедуре наблюдения, инвентаризация имущества должника проведена не была), с учетом установления временным управляющим АО "ЭГС" возможности восстановления платежеспособности предприятия при соблюдения ряда условий: наличие инвестиций для обновления существующей материальной базы и улучшения качества менеджмента для повышения рентабельности деятельности и повышения уровня деловой активности.
Так, в связи с наличием указанных обстоятельств, определением суда от 27.01.2017 г. в отношении АО "ЭГС" введена процедура внешнего управления.
Согласно абзацу пятнадцатому статьи 2 Закона о банкротстве внешнее управление - процедура, применяемая в деле о банкротстве к должнику в целях восстановления его платежеспособности.
Оспариваемая сделка не относится к числу безвозмездных и имела экономический смысл, так как была взаимосвязана с исполнением должником обязательств перед ПАО "ФСК ЕЭС" по договору подряда от 22.03.2011 N СМП-П11/148.
Стоимость уступленного права соответствует стоимости образовавшейся задолженности и была обеспечена товаром, находящимся у должника.
Благодаря состоявшейся уступке должник сдал законченный строительством объект в эксплуатацию приемочной комиссии ПАО "ФСК ЕЭС" по договору подряда от 22.03.2011 N СМП-П-11/148; получил в соответствии с условиями заключенного с ПАО "ФСК ЕЭС" договором денежные средства за исполненный контракт, общая сумма которого составила 1 790 502 000 рублей; получил возможность передать Заказчику - ПАО "ФСК ЕЭС" оборудование, не обремененное залоговыми правами поставщика и исключил риск истребования не оплаченного имущества; также были ликвидированы риски расторжения доходного договора на общую сумму 1 790 502 000 рублей с истребованием ранее перечисленных платежей, взыскания договорных неустоек, убытков.
Таким образом, в нарушение ч. 1 ст. 65 АПК РФ конкурсным управляющим не представлено доказательств, что в результате сделки причинен вред кредиторам.
При таких обстоятельствах, коллегия считает, что доводы заявителя о признании сделок недействительными, в связи с отсутствием доказательств их возмездности и причинением вреда имущественным правам кредиторов, не соответствуют обстоятельствам дела и представленным доказательствам.
Доводы апелляционной жалобы со ссылкой на подачу 04.05.2017 заявления о признании должника банкротом и его последующего возврата, а затем отмены определения о возвращении заявления и направлении вопроса на новое рассмотрение в суд первой инстанции, применительно к сроку подозрительности, установленному ч. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не основаны на нормах права.
Установленные сроки подозрительности в ст. 61.2 Закона о банкротстве не ставятся в зависимость от даты подачи заявления о признании должника банкротом, а исчисляются исходя из даты вынесения определения о принятии заявления о признании должника банкротом.
Конкурсный управляющий ошибочно полагает, что срок для квалификации сделок подозрительными начинает течь с 04.05.2017 г.
В этой связи судом первой инстанции правомерно отмечено что применительно к оспариваемым договору цессии от 26.04.2016 г., а также платежам, совершенным ранее 21.07.2016, заявителю необходимо доказать наличие совокупности обстоятельств, указанных в ч. 2 ст.61.2 Закона о банкротстве, чего сделано не было.
Бремя доказывания неравноценного встречного исполнения обязательств возложено на лицо, оспаривающее сделки по указанному основанию. Однако доказательств неравноценности оспариваемых сделок заявителем не представлено.
В данном случае, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что конкурсным управляющим в материалы дела не представлены доказательства того, что оспариваемые сделки были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также доказательства осведомленности ответчика об указанной цели и о признаках неплатежеспособности должника.
Таким образом, оснований для признания оспариваемых сделок на основании ст.ст. 61.2 Закона о банкротстве не имеется.
Конкурсный управляющий оспаривает сделки также на
