|
18 августа 2020 г.
|
Дело N А56-64581/2018/
|
Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2020 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 18 августа 2020 года.
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе:
председательствующего Барминой И.Н.,
судей Тойвонена И.Ю., Юркова И.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Шамилиной А.Н.,
при участии:
представителя ООО "Электросвязьмонтаж" Чуриловского А.О. по доверенности от 16.03.2020; представителя ООО "УМ "Ремпуть" Рапопорт А.Ю. по доверенности от 27.12.2019; представителя ПАО Совкомбанк Поленовой И.В. по доверенности от 23.12.2019; представителя конкурсного управляющего Дидоренко О.В. по доверенности от 21.01.2020;
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью "Инжпутьстрой" и общества с ограниченной ответственностью "Электросвязьмонтаж" на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.03.2020 по делу N А56-64581/2018/сд.23 (судья И.С. Семенова), принятое
по заявлению ООО "Электросвязьмонтаж" к АО "СМП Банк" о признании недействительным договора поручительства от 29.09.2017 N 113- 2017/КЛ/ДП-04,
заинтересованные лица: ООО "Производственно-Строительная Компания "Ремпуть", ООО "Управление Механизации "Ремпуть", ООО "Трансинжпроект", ООО "Инжиниринг Сервис", ПАО "Совкомбанк",
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "Инжпутьстрой"
УСТАНОВИЛ:
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Инжпутьстрой" конкурсным кредитором - обществом с ограниченной ответственностью "Электросвязьмонтаж" (далее - Общество, кредитор) оспорен договор поручительства от 29.09.2017 N 113- 2017/КЛ/ДП-04 (с дополнительными соглашениями), заключенный должником и АО Банк "Северный морской путь" (далее - Банк) на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве, Закон) и статей 10, 168 и 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). В качестве применения последствий недействительности сделки кредитор просил признать отсутствующим обязательство должника перед Банком по спорному договору. Конкурсный управляющий поддерживал позицию кредитора.
Определением от 11.03.2020 в удовлетворении заявления отказано.
В апелляционных жалобах, ссылаясь на нарушение и неправильное применение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Общество и конкурсный управляющий должником просят отменить обжалуемое определение от 11.03.2020, принять новый судебный акт о признании договора поручительства недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности.
В судебном заседании представители подателей жалоб поддержал свои доводы. Представители Банка и ООО "УМ "Ремпуть" возражали против их удовлетворения по изложенным в отзывах мотивам.
Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного заседания, однако своих представителей в суд не направили, что не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы.
Проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены в связи со следующим.
29.09.2017 между АО Банк "Северный морской путь" (кредитор) и ООО "ПСК "Ремпуть" (заемщик) заключен кредитный договор N 113-2017/КЛ (далее - Кредитный договор) по условиям которого кредитор предоставляет заемщику денежные средства в виде возобновляемой кредитной линии с лимитом задолженности 500 000 000 руб. на срок до 29.09.2018.
Сторонами к Кредитному договору подписан ряд дополнительных соглашений, а именно от 14.12.2017 N 1, от 25.12.2017 N 2, от 21.09.2018 N 3 и от 01.10.2018 N 4, последним из которых стороны продлили срок возврата кредита до 01.07.2019.
Одновременно с подписанием Кредитного договора между АО Банк "Северный морской путь" и должником был заключен договор поручительства от 29.09.2017, по условиям которого последнее приняло на себя обязательства солидарно с ООО "ПСК "Ремпуть" отвечать перед Банком за ненадлежащее исполнение Кредитного договора (далее - договор поручительства).
В соответствии с пунктом 3.2 договора поручительства он действует до 29.09.2021 включительно.
К договору поручительства также были подписаны дополнительные соглашения от 14.12.2017 N 1, от 21.09.2018 N 2 и 01.10.2018 N 3, которыми внесены изменения в пункт 1.1, предусматривающие, что поручитель обязывается перед кредитором отвечать за исполнение ООО "ПСК "Ремпуть" обязательств по Кредитному договору в редакции соответствующих дополнительных соглашений к Кредитному договору.
Полагая, что договор поручительства недействительной по специальным основаниям и ничтожной сделкой по нормам ГК РФ, поскольку на дату заключения договора поручительства от 29.09.2017 у должника имелись признаки неплатежеспособности, дополнительные соглашения к договорам поручительства от 21.09.2018 и 01.10.2018 подписаны должником уже после введения в отношении него процедуры наблюдения и без согласия временного управляющего, что свидетельствует об их ничтожности, кредитор обратился с заявлением по настоящему обособленному спору.
Отказывая в удовлетворении заявления кредитора, суд первой инстанции исходил из того, что доводы о ничтожности сделки уже получили оценку в рамках рассмотрения обособленного спора - требование 31, а совокупность условий для признания договора недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона кредитором не доказана.
Исследовав доводы подателей апелляционных жалоб, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.
Так, в рамках обособленного спора - требование 31, вступившими в законную силу судебными актами судом трех инстанций по настоящему делу установлено следующее.
В отношении нарушения положений статьи 174 ГК РФ о необходимости получить согласие временного управляющего, судами установлено, что спорные дополнительные соглашения не изменили существенных условий как Кредитного договора, так и договора поручительства, поскольку дополнительным соглашением N 4 к Кредитному договору продлен срок возврата кредита, а дополнительным соглашением от 01.10.2018 N 3 к договору поручительства внесены изменения в его пункт 1.1, согласно которому поручитель обязывается перед кредитором отвечать за исполнение ООО "ПСК "Ремпуть" обязательств по Кредитному договору в редакции дополнительных соглашений NN 1-4 к нему. В связи с этим для заключения рассматриваемых дополнительных соглашений письменного согласия временного управляющего должником не требовалось.
При этом дополнительное соглашение N 4 не предоставляло заемщику прав на получение новых кредитных траншей. В пункте 1.3 данного дополнительного соглашения указано, что размер невозвращенного кредита составляет 332 667 652,83 руб. Кроме того, все условия, необходимые для заключения дополнительного соглашения N 4, а именно погашение до 01.10.2018 части кредита в размере 25 000 000 руб. были ООО "ПСК "Ремпуть" выполнены.
Таким образом, в результате заключения дополнительных соглашений к договору поручительства должник не приобрел новые или дополнительные обязательства, фактически был изменен срок возврата основного долга. При этом такое продление срока возврата кредитных средств исключает право Банка на начисление неустойки на просроченные основной долг и проценты, что соответственно снижает долговую нагрузку на поручителя.
Кроме того, поскольку в силу пункта 3.2 договора поручительства срок его действия установлен до 29.09.2021, следовательно, срок предоставления рассматриваемого поручительства увеличен не был.
В материалах обособленного спора имеются документы, которые были представлены АО Банк "Северный морской путь" при принятии решения о предоставлении кредитной линии. Из указанных документов не следует наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества у ООО "ПСК "Ремпуть" и должника на дату заключения Кредитного договора и договора поручительства.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.
Судами установлено, что заемщик и должник входят в одну группу лиц. При этом суд первой инстанции принял во внимание, что в ходе рассмотрения шести требований ООО "ПСК "Ремпуть" о включении в реестр требований кредиторов судами первой, апелляционной и кассационной инстанций при анализе движений денежных средств по счетам заемщика и поручителя на основании выписок по расчетным счетам были сделаны выводы относительно правоотношений между ними, а именно что должник представляет собой "транзитную" организацию, через которую ООО "ПСК "Ремпуть" проводило денежные средства в адрес фирм-однодневок в целях их обналичивания, а также заключало договоры с конечными контрагентами в целях исключения возникновения обязательств у самого кредитора.
Вместе с тем, недобросовестность одного из кредиторов должника, даже в том случае если он является заемщиком, не может быть распространена на иных кредиторов.
Наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).
При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством", следует, что заключение договора поручительства (залога) может быть вызвано наличием у заемщика и поручителя (залогодателя) на момент заключения оспариваемого договора общих экономических интересов, либо отношений (корпоративных, обязательственных, родственных и прочих отношений), объясняющих экономическую цель заключения договора поручительства (залога), экономическая цель заключения оспариваемого договора определяется на основании корпоративных обязательств заемщика по договору займа
