|
07 апреля 2021 г.
|
Дело N А41-82771/16
|
Резолютивная часть постановления объявлена 31 марта 2021 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 07 апреля 2021 года.
Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,
судей Мизяк В.П., Муриной В.А.,
при ведении протокола судебного заседания: Магомадовой К.С.,
при участии в заседании:
от финансового управляющего Гулуева Низами Айваз оглы Мальцева Дениса Викторовича: Карнаух И.В. по доверенности от 14.06.19,
от Маркиной Галины Павловны: Пилигуз В.В. по нотариально удостоверенной доверенности от 01.08.2020, зарегистрированной в реестре за N 77/999-н/77-2020-5-492, выданной в порядке передоверия Маркиным А.А., действующим на основании нотариально удостоверенной доверенности от 18.02.2020,
от Гулуева Низами Айваз оглы: Чураков П.А. по доверенности от 23.05.18,
рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего Гулуева Низами Айваз оглы Мальцева Дениса Викторовича на определение Арбитражного суда Московской области от 27 августа 2020 года по делу N А41-82771/16, по заявлению финансового управляющего Гулуева Низами Айваз оглы Мальцева Дениса Викторовича о признании сделки должника по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1830 недействительной и применении последствий недействительности сделки, с участием заинтересованных лиц: Кулиев Физули Айваз оглы, Маркина Галина Павловна, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области, Винокуров Вадим Константинович,
УСТАНОВИЛ:
Финансовый управляющий Гулуева Низами Айваз оглы Мальцев Денис Викторович обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил признать недействительной сделку по отчуждению недвижимого имущества - земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1830, находящегося по адресу: Московская область, Ленинский район, д. Большое Саврасово, общая площадь участка 1 229 кв.м., совершенную между Гулуевым Низами Айваз оглы и Маркиной Галиной Павловной, последовательно заключенными сделками купли-продажи данного недвижимого имущества:
- между Гулуевым Низами Айваз оглы и Кулиевым Физули Айваз оглы по договору купли-продажи от 04.04.16,
- между Кулиевым Физули Айваз оглы и Маркиной Галиной Павловной по договору купли-продажи от 06.06.16, применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника Гулуева Н.А.о., погашении записи о собственности и о регистрации перехода права собственности в ЕГРН от 18.04.16, от 17.06.16 по земельному участку с кадастровым номером 50:21:0060311:1830 (т. 1, л.д. 2-4).
Заявление подано на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)".
Определением Арбитражного суда Московской области от 21 июня 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Управление Росреестра) по Московской области (т. 2, л.д. 68).
Определением Арбитражного суда Московской области от 25 марта 2019 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 19 июня 2019 года, в удовлетворении заявления было отказано (т. 3, л.д. 58-61, 94-97).
Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11 сентября 2019 года определение Арбитражного суда Московской области от 25 марта 2019 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19 июня 2019 года были отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции (т. 3, л.д. 138-143).
При новом рассмотрении дела определением Арбитражного суда Московской области от 10 декабря 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен Винокуров Вадим Константинович (т. 4, л.д. 121).
Определением Арбитражного суда Московской области от 27 августа 2020 года заявление финансового управляющего Мальцева Д.В. было удовлетворено в части, признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 04.04.16, заключенный между Гулуевым Н.А.о. и Кулиевым Ф.А.о., применены последствия недействительности сделки: с Кулиева Ф.А.о. в конкурсную массу Гулуева Н.А.о. было взыскано 1 264 000 рублей, в остальной части заявленных требований отказано (т. 5, л.д. 17-21).
Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий Мальцев Д.В. обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права при его вынесении и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 6, л.д. 23-26).
Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.
Как следует из материалов дела, 04.04.16 между Гулуевым Н.А.о. (Продавец) и Кулиевым Ф.А.о. (Покупатель) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого Продавец обязался передать в собственность Покупателя, а Покупатель - принять и оплатить земельный участок, земли населенных пунктов, с кадастровым номером 50:21:0060311:1830, расположенный по адресу: Московская область, Ленинский район, д. Большое Саврасово, разрешенное использование: для малоэтажного строительства, общей площадью 1 229 кв.м.; зданий, строений, сооружений на земельном участке не имеется (т. 1, л.д. 15-16).
Из пункта 4 договора следует, что стоимость земельного участка составляет 1 200 000 рублей, которые были уплачены Покупателем Продавцу до подписания договора.
Указанный договор был зарегистрирован в установленном законом порядке 18.04.16.
06.06.16 между Кулиевым Ф.А.о. (Продавец) и Маркиной Галиной Павловной (Покупатель) был заключен договор купли-продажи земельного участка, по условиям которого Продавец продал, а Покупатель купил земельный участок, земли населенных пунктов, с кадастровым номером 50:21:0060311:1830, расположенный по адресу: Московская область, Ленинский район, д. Большое Саврасово, разрешенное использование: для малоэтажного строительства, общей площадью 1 229 кв.м.; зданий, строений, сооружений на земельном участке не имеется (т. 2, л.д. 51-52).
В соответствии с пунктом 3 договора стоимость Объекта составляет 2 000 000 рублей.
Окончательный расчет между сторонами произведен в полном объеме, что следует из пункта 4 договора от 06.06.16.
Определением Арбитражного суда Московской области от 23 декабря 2016 года было возбуждено производство по делу о банкротстве Гулуева Н.А.о.
Определением Арбитражного суда Московской области от 16 октября 2017 года в отношении Гулуева Н.А.о. была введена процедура банкротства - реструктуризация долгов, финансовым управляющим утвержден Мальцев Д.В.
Решением Арбитражного суда Московской области от 09 февраля 2018 года Гулуев Н.А.о. был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден Мальцев Д.В.
Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий Мальцев Д.В. указал, что вышеназванные сделки недействительны, поскольку земельный участок был отчужден по заниженной цене в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.
Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия достоверных доказательств отчуждения имущества по заниженной цене, при этом указал на отсутствие доказательств проведения расчетов по договору от 04.04.16, в связи с чем пришел к выводу о безвозмездном отчуждении Гулуевым Н.А.о. спорного имущества Кулиеву Ф.А.о., указав также на отсутствие доказательств заинтересованности Маркиной Г.П. по отношению к Гулуеву Н.А.о. или Кулиеву Ф.А.о.
Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.
Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным процессуальным законодательством, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.
В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).
Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий ИП Гулуева Н.А.о. указал, что должник в целях причинения вреда имущественным правам своих кредиторов произвел отчуждение принадлежавшего ему ликвидного имущества по заниженной цене.
В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
В пункте 8 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.
Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.
В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.
При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.
В пункте 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.
Следовательно из толкования статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки должника подозрительной необходимо доказать два факта: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.
Как указывалось выше, производство по настоящему делу было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 23 декабря 2016 года, отчуждение спорного земельного участка ИП Гулуев Н.А.о. произвел 04.04.16 по договору купли-продажи, заключенному с Кулиевым Ф.А.о., то есть пределах периода подозрительности, определенного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.
По условиям договора купли-продажи от 04.04.16, заключенного между ИП Гулуевым Н.А.о. (Продавец) и Кулиевым Ф.А.о. (Покупатель), земельный участок, расположенный по адресу: Московская область, Ленинский район, д. Большое Саврасово, с кадастровым номером 50:21:0060311:1830 общей площадью 1 229 кв.м. был отчужден за 1 200 000 рублей.
На основании определения Арбитражного суда Московской области от 08 октября 2018 года по настоящему обособленному спору была назначена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости имущества, проведение которой поручено эксперту АНО "СОДЭКС МГЮА им. О.Е. Кутафина" Окунькову Олегу Анатольевичу (т. 2, л.д. 124-125).
Согласно заключению эксперта N 24-19 от 22.02.19 по состоянию на 04.04.16 рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1830 составляла с учетом округления 1 264 000 рублей (т. 2, л.д. 142-150, т. 3, л.д. 1-38).
По сведениям ЕГРН кадастровая стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1830 по состоянию на 04.04.16 составляла 4 344 183 рубля 17 копеек (т. 4, л.д. 126).
Как правильно указал суд первой инстанции, причиной различия между кадастровой и рыночной стоимостью является тот факт, что к объектам исследования при определении кадастровой стоимости применяется метод массовой оценки, не учитывающий индивидуальные особенности каждого объекта недвижимого имущества.
Из заключения эксперта следует, что на земельном участке с кадастровым номером 50:21:0060311:1830 какие-либо строения отсутствуют, коммуникации не проведены. В таблице сравнения объекта оценки и объектов-аналогов указано, что земельные участки сопоставлялись по следующим единицам сравнения: площади, цене предложения, рыночной стоимости 1 кв.м. земельного участка, имеющимся правам, условиям финансирования, категории земель, разрешенному использованию, дате предложения, местоположению, наличию инженерных коммуникаций.
Применив корректировки на снижение цены в процессе торгов, на местоположение, на наличие коммуникаций, на общую площадь участка, на наличие строений, экспертом сделан вывод о том, что рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1830 составляет 1 264 000 рублей.
Доказательств, свидетельствующих о недостоверности выводов, сделанных в экспертном заключении, в материалы дела не представлено.
С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости установления действительной стоимости земельного участка в соответствии с определенной экспертом рыночной стоимостью этого имущества по состоянию на дату его отчуждения.
Как указывалось ранее, стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1830 сторонами договора от 04.04.16 была определена в размере 1 200 000 рублей.
Таким образом, с учетом правовой позиции, сформулированной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.06.11 N 913/11 по делу N А27-4849/2010, отклонение цены договора от рыночной стоимости переданного должником имущества несущественно, поскольку составляет менее 30%.
Однако, сами по себе указанные обстоятельства не свидетельствуют о заключении сделки при равноценном встречном исполнении.
Так, в соответствии с пунктом 4 договора купли-продажи от 04.04.16, заключенного между Гулуевым Н.А.о. и Кулиевым Ф.А.о., окончательный расчет между сторонами произведен до подписания договора.
Материалы настоящего дела не содержат каких-либо доказательств произведения расчета между сторонами оспариваемого договора.
Из выписки со счета ИП Гулуева Н.А.о. не усматривается поступление денежных средств, полученных от продажи спорного имущества (т. 1, л.д. 20-23). Должник не раскрыл судьбу этих средств, не указал обстоятельства, препятствующие направлению их на погашение требований кредиторов, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ИП Гулуева Н.А.о. и заключение им оспариваемого договора исключительно в целях уклонения от исполнения обязательств перед своими кредиторами.
Указание в договоре от 04.04.16 на проведение расчетов между сторонами до заключения сделки не свидетельствует само по себе о реальной передаче денежных средств должнику покупателем имущества.
В материалы дела также не представлено доказательств, подтверждающих наличие у Кулиева Ф.А.о. финансовой возможности приобретения спорного имущества.
Как правильно указал суд первой инстанции, расписка от 20.08.16 о получении Кулиевым Ф.А.о. денежных средств от Винокурова В.К. в сумме 21 400 000 рублей не свидетельствует о проведении расчетов по договору от 04.04.16, поскольку составлена после проведения указанной сделки в период, когда собственником спорного имущества являлась Маркина Г.П.
Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств того, что спорное имущество было отчуждено ИП Гулуевым Н.А.о. возмездно.
Поскольку договор купли-продажи от 04.04.16 был заключен ИП Гулуевым Н.А.о. и Кулиевым Ф.А.о. при неравноценном встречном исполнении, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования в части признания данного договора недействительной сделкой.
Кроме того, финансовым управляющим Мальцевым Д.В. заявлялись требования, согласно которым он оспаривал отчуждение спорного земельного участка и его приобретение конечным покупателем - Маркиной Г.П., как последовательно заключенные сделки купли-продажи данного недвижимого имущества.
Согласно правовому подходу, сформулированному в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2020 года N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.
Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.
Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.
Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.
Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.
При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.
Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).
В отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворных договоров. Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности. В такой ситуации суду следует проанализировать поведение лиц, которые, по мнению конкурсного управляющего, участвовали в оформлении притворных договоров. О наличии их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества должника, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.
Учитывая изложенное и объективную сложность получения управляющим отсутствующих у него прямых доказательств притворности, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о совершении лишь одной прикрываемой сделки по прямому отчуждению должником своего имущества бенефициару, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на стороны цепочки последовательных договоров купли-продажи, ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок.
Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.
В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо доказательств недобросовестности Маркиной Г.П. при заключении договора от 06.06.16 не представлено.
Как ранее было установлено при рассмотрении аналогичных обособленных споров в рамках настоящего дела, согласно сведениям Медведковского отдела ЗАГС Управлением ЗАГС г. Москвы Кулиев Ф.А.о. и Гулуев Н.А.о. не являются родственниками.
Материалы дела также не содержат доказательств наличия родства или иных признаков, свидетельствующих о заинтересованности Маркиной Г.П. по отношению к должнику или Кулиеву Ф.А.о.
Как правильно указал суд первой инстанции, оснований полагать, что цепочка последовательно заключенных сделок совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов не имеется, поскольку не доказано наличия каких-либо взаимоотношений между первоначальным собственником Гулуевым Н.А.о. и конечным приобретателем Маркиной Г.П.
Договор купли-продажи от 04.04.16 был зарегистрирован в установленном законом порядке, в связи с чем апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии у Маркиной Г.П. оснований полагать, что земельный участок был отчужден ИП Гулуевым Н.А.о. фактически безвозмездно.
В отсутствие наличия доказательств заинтересованности ИП Гулуева Н.А.о., Кулиева Ф.А.о. и Маркиной Г.П. оснований полагать, что действия указанных лиц по отчуждению спорного земельного участка носили согласованный характер и были направлены на уклонение должника от исполнения обязательств перед кредиторами путем вывода ликвидного имущества не имеется.
До настоящего времени спорный земельный участок находится в собственности Маркиной Г.П., которая осуществляет на нем строительство жилого дома и несет бремя расходов по содержанию имущества (т. 2, л.д. 54-66, 73-85, 130-139), что свидетельствует об отсутствии у указанного лица противоправной цели по сокрытию имущества Гулуева Н.А.о.
Каких-либо допустимых доказательств того, что оспариваемый договор купли-продажи от 04.04.16 был совершен со злоупотреблением правом, а последующая сделка по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1830 Маркиной Г.П. направлена на создание видимости возникновения правовых последствий в виде государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не представлено, равно как и доказательств наличия доверительных отношений между должником и приобретателями спорного имущества, позволивших безвозмездно перепродавать имущество несколько раз в целях уклонения должника от исполнения своих обязательс
