|
22 апреля 2021 г.
|
Дело N А40-74105/17
|
Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2021 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 22 апреля 2021 года.
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи В.В. Лапшиной,
судей Р.Г. Нагаева, А.Н. Григорьева,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Д.А. Малышевым,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу АО "Русстройбанк" в лице ГК АСВ на определение Арбитражного суда г. Москвы от 04 декабря 2020, вынесенное судьей Пахомовым Е.А., об отказе АО "Русстройбанк" в лице ГК АСВ в удовлетворении заявления о признании недействительными сделки (сделку) между должником ООО "Аккор" и Махачевым Маликом Курамагомедовичем по отчуждению объектов недвижимого имущества: Кад. N Адрес объекта Площадь, кв.м Объект 77:06:0012006:9595 г. Москва, ул. Адмирала Руднева, д. 20 88,80 этаж 3: пом. 28 77:06:0012006:9597 г. Москва, ул. Адмирала Руднева, д. 20 95,10 этаж 3: пом. 23 и применении последствий ее недействительности
по делу N А40-74105/17 о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью "АККОР" при участии в судебном заседании:
от Махачева М.К. - Демидова П.В., Нурмагомедов Р.Т. по дов. от 26.02.2021 от конкурсного управляющего ООО "АККОР" - Бордачева Т.А. по дов. от 07.04.2021 от конкурсного управляющего АО "Русстройбанк" в лице ГК АСВ - Кандуев Д.В. по дов. от 18.03.2021
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2017 Общество с ограниченной ответственностью "АККОР" признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, арбитражным управляющим утвержден член НПС СОПАУ "Альянс управляющих" Комков Николай Владимирович.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2019 г. конкурсным управляющим ООО "АККОР" утвержден Куколев Артем Дмитриевич.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2021 г. Куколев Артем Дмитриевич освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим ООО "АККОР" утверждена Казанкова Елена Владимировна
В Арбитражный суд города Москвы поступило 12.12.2018 от акционерного общества "Русстройбанк" в лице ГК "АСВ" (далее - АО "Русстройбанк", кредитор) заявление о признании недействительной сделки между должником и Махачевым Маликом Курамагомедовичем (далее - Махачев М.К., ответчик), на основании которых (которой) был осуществлен переход прав на объекты недвижимого имущества (нежилые помещения) с кадастровыми номерами: 77:06:0012006:9595, 77:06:0012006:9597, о применении последствий недействительности сделок и действий по их исполнению в виде возврата в конкурсную массу должника указанных объектов недвижимого имущества.
Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.12.2019 года, оставленным без изменения Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020 года (N N 09АП-3298/2020, 09АП-4177/2020), в удовлетворении заявления отказано.
Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.09.2020 отменено определение Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020 по делу N А40-74105/2017, обособленный спор по заявлению АО "Русстройбанк" о признании сделок недействительными направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 04 декабря 2020 года отказано АО "Русстройбанк" в лице ГК АСВ в удовлетворении заявления о признании недействительными сделки (сделку) между должником ООО "Аккор" и Махачевым Маликом Курамагомедовичем по отчуждению объектов недвижимого имущества.
Не согласившись с вынесенным определением, АО "Русстройбанк" в лице ГК АСВ обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой ссылается на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, невыполнение указаний суда кассационной инстанции, просит определение арбитражного суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.
От Махачева Малика Курамагомедовича поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
В судебном заседании представители апеллянта и конкурсного управляющего должника поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Представитель конкурсного управляющего представил письменные пояснения.
Представитель конкурсного управляющего ходатайствовал о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.
Апелляционный суд отказал в приобщении дополнительных доказательств на основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ исходя из пределов рассмотрения судом апелляционной инстанции, поскольку ранее указанные доказательства не были представлены в суд первой инстанции, уважительных причин их не представления не установлено.
Представитель ответчика Махачева Малика Курамагомедовича возражал по доводам жалобы, представил дополнительные пояснения.
Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в не имеется в силу следующего.
Из материалов дела следует, что АО "Русстройбанк" оспаривается переход права собственности к ответчику Махачеву Малику Курамагомедовичу на объекты с кадастровым номером 77:06:0012006:9595 и 77:06:0012006:9597, зарегистрированный в пределах 6 месяцев до возбуждения дела о банкротстве по основаниям, предусмотренным п.2 ст. 61.2 и п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве.
В обосновании заявленных требований заявитель указал, что дело о банкротстве должника ООО "Аккор" возбуждено определением от 11.05.2017 г.; требования АО "Русстройбанк" в деле о банкротстве должника ООО "Аккор" установлены 18.12.2017 г. Переход права собственности на ответчика Махачева М.К. на объекты недвижимого имущества по оспариваемым сделкам зарегистрирован 21.12.2016 г., то есть в пределах 6 месяцев до возбуждения производства по делу о банкротстве ООО "Аккор".
Заявитель полагает, что оспариваемые сделки совершены с предпочтением, в силу чего подлежат признанию недействительными на основании п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве.
Одновременно заявитель указал, что ответчик Махачев М.К. является заинтересованным по отношении к должнику ООО "Аккор" лицом, оспариваемые сделки совершены безвозмездно, а государственная регистрация перехода права собственности на спорные объекты произведена в период, когда ООО "Аккор" уже обладало признаками неплатежеспособности, что, по мнению заявителя, является основанием для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.
Судом первой инстанции установлено, что 02.02.2007 года между ООО "Аккор" и Махачевым Маликом Курамагомедовичем заключен договор N 03-02-2007/25 соинвестирования строительства объекта недвижимости по адресу: г. Москва, ЮЗАО, Южное Бутово, мкр. Б-1, корп. 25, Г-2, в соответствии с п. 2.1 которого, в редакции Дополнительного соглашения N 2 от 30 января 2015 года.
Предметом Договора является взаимодействие сторон по инвестированию строительства объекта недвижимости по строительному адресу: г. Москва, ЮЗАО, Южное Бутово, мкр. Б-1, корп. 25, Г-2 с последующим правом оформления соинвестором в собственность результата инвестиционной деятельности в виде изолированного нежилого помещения N 23, расположенного на 3 этаже Объекта недвижимости, общей площадью 95, 1 кв.м; изолированного нежилого помещения N 28, расположенного на 3 этаже Объекта недвижимости, общей площадью 88, 8 кв.м.
Срок окончания строительства определен п. 2.2 Договора соинвестирования в редакции Дополнительного соглашения N 1 от 20.03.2011 года и определяется концом 1 квартала 2013 года.
Общая сумма осуществляемого соинвестором инвестирования в строительство Объекта недвижимости с правом получения по окончании строительства в собственность нежилого помещения, указанного в п. 2.1 Договора, определена п. 4.1 в редакции Дополнительного соглашения от 28.02.2007 года и составляет 5 200 000, 00 (пять миллионов двести тысяч) рублей.
Согласно положениям указанного договора, объект недвижимости - 6-ти этажный гараж-стоянка на 300 машиномест, строящийся (создаваемый) с привлечением денежных средств участников долевого строительства по строительному адресу: Москва, ЮЗАО, Южное Бутово, мкр. Б-1, корп. 25, Г-2, с кадастровым номером 77:06:12006:023.
Во исполнение условий договора 27.02.2007 года между ООО "Аккор" (заемщик) и Махачевым Маликом Курамагомедовичем (займодавец) заключен договор займа, в соответствии с п. 1.1 которого заемщик передает в собственность займодавца 2 600 000, 00 рублей.
Судом первой инстанции установлено, что 28.02.2007 года между ООО "Аккор" (заемщик) и Махачевым Маликом Курамагомедовичем (займодавец) заключен договор займа, в соответствии с п. 1.1 которого заемщик передает в собственность займодавца 2 600 000, 00 рублей, которые займодавец передал Заемщику 27 и 28 февраля 2007 года путем внесения денежных средств в кассу Общества, что подтверждается приходными кассовыми ордерами.
Внесение денежных средств на счет ООО "Аккор" произведено в размере 5 200 000, 00 рублей; 27.02.2007 года в размере 2 600 000, 00 рублей и 28.02.2007 года в размере 2 600 000, 00 рублей, на счет ООО "Аккор" в АБ "Газпромбанк" N 40702810700000009522.
28.02.2007 года между ООО "Аккор" и Махачевым Маликом Курамагомедовичем заключено Соглашение о зачете, в соответствии с условиями которого обязательства Махачева Малика Курамагомедовича по Договору соинвестирования перед ООО "Аккор" по оплате 5 200 000, 00 рублей и обязательства ООО "Аккор" по Договору займа перед Махачевым Маликом Курамагомедовичем по возврату 5 200 000, 00 рублей прекращены зачетом встречного однородного требования; обязательства ООО "Аккор" перед Махачевым Маликом Курамагомедовичем по возврату суммы займа в размере 5 200 000, 00 рублей, основанные на Договоре займа от 27.02.2007 года и на Договоре займа от 28.02.2007 года, и обязательства Махачева Малика Курамагомедовича перед ООО "Аккор" по оплате суммы инвестирования в размере 5 200 000, 00 рублей, основанные на Договоре соинвестирования N 03-02-2007/25 от 02.02.2007 года, прекращены зачетом встречного однородного требования по соглашению о зачете от 28.02.2007 года.
Согласно представленной в материалы дела расшифровке ст. 510 баланса ООО "АККОР" на 31.03.2010 г. (долгосрочные обязательства по займам и кредитам), по состоянию на 31.03.2010 г. у ООО "АККОР" имеется неисполненное денежное обязательство перед ответчиком Махачевым М.К. на сумму 5 200 000, 00 рублей по договору займа N 17/035 от 26.02.2007 г.
Обязательство должника ООО "АККОР" перед ответчиком Махачевым М.К. на сумму 5 200 000, 00 по договору займа N 17/035 от 26.02.2007 г. подтверждается расшифровкой ст. 1410 баланса ООО "АККОР" на 30.06.2011 г. (долгосрочные обязательства по займам и кредитам).
По указанной сделке объекты недвижимости переданы должником ООО "Аккор" ответчику Махачеву М.К. по акту приема-передачи от 15.06.2016 года.
Ответчиком зарегистрировано право собственности на объекты недвижимости 21.12.2016 г.
Оценивая доводы Банка о том, что на дату регистрации перехода права у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, суд пришел к следующим выводам.
Из материалов дела следует наличие правоотношений между должником и ответчиком, длящихся с 2007 года, когда был заключен вышеуказанный договор соинвестирования, объекты недвижимости были переданы должником ответчику первоначально по актам приема-передачи 05.02.2014 г., акты приема-передачи от 02.06.2015 и от 15.06.2016 были составлены повторно после того, как здание, в котором расположены помещения, было сдано в эксплуатацию и поставлено на кадастровый учет (зданию был присвоен адрес: 117042, г. Москва, ул. Адмирала Руднева, дом 20), а государственная регистрация перехода права на объекты недвижимости по спорной сделке была произведена на 21 декабря 2016 года.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.
Апеллянт указывает, что в настоящем обособленном споре предметом оспаривания являлся не только договор соинвестирования, на основании которого был зарегистрирован переход права собственности, но и действия должника, направленные на его исполнение.
Вместе с тем, из текста заявления кредитора об оспаривании сделок должника прямо следует, что кредитор просил признать недействительными сделки по отчуждению объектов недвижимого имущества между должником и Махачевым М.К.
В апелляционной жалобе Банк дополнительно указывает, что в отсутствие первичных документов его требование было заявлено без конкретизации сделок, в последующем после получения материалов регистрационных дел из Управления Росреестра Москве, он уточнил заявленные требования. В апелляционной жалобе уточненные, по мнению Банка, требования не приведены.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель Банка пояснил, что при новом рассмотрении обособленного спора Банк требования не менял, поддерживает ранее заявленные требования.
Как указал суд кассационной инстанции, направляя дело на новое рассмотрение, из текста заявления кредитора об оспаривании сделок должника следует, что кредитор просил признать недействительными сделками акты приема-передачи, на основании которых был зарегистрирован переход прав на объекты недвижимого имущества.
Объекты недвижимости по спорной сделке переданы по актам приема-передачи от 15.06.2016.
Государственная регистрация перехода права на объекты недвижимости по спорной сделке произведена 21.11.2016.
Заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции 11.05.2017.
Государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество состоялась в течение шести месяцев (21 декабря 2016) до возбуждения в отношении ООО "АККОР" дела о банкротстве 11.05.2017.
Таким образом, исходя из толкования вышеприведенных норм Закона о банкротстве и разъяснений высшей судебной инстанции по их применению следует, что оспариваемые кредитором акты приема-передачи являются сделкой по смыслу норм гражданского законодательства, что согласуется с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве и пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010, согласно которым под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе и действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации.
Банк указал, что моментом совершения сделки (договора соинвестирования), является переход права на основании которой подлежит государственной регистрации, является дата внесения соответствующих сведений о переходе права собственности в ЕГРП (21.12.2016).
Судом первой инстанции учтено, что для целей соотнесения момента совершения сделки с периодом подозрительности (предпочтительности) необходимо учитывать разъяснения, данные в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721, Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843, согласно которым необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества.
Также судом кассационной инстанции в настоящем деле было отмечено, что вывод судов о том, что между сторонами договоров соинвестирования возникли обязательственные отношения, не противоречит разъяснениям высшей судебной инстанции о правовой природе договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем (постановление Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 N 54), в пункте 5 которого указано, что с момента подписания договора и оплаты цены договора до момента регистрации права собственности покупателя, договор соинвестирования носит обязательственно-правовой характер.
Применительно к купле-продаже будущей вещи в силу нормы пункта 2 статьи 551 Гражданского кодекса исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами. До момента государственной регистрации перехода права собственности к покупателю для третьих лиц собственником имущества в течение определенного промежутка времени остается продавец, кредиторы которого вплоть до государственной регистрации перехода права к покупателю могут обратить взыскание по обязательствам продавца на отчужденную по договору недвижимость.
Согласно пункту 1 статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу, из которой осуществляется удовлетворение требований конкурсных кредиторов должника. С момента признания должника банкротом и открытия в отношении него конкурсного производства арбитражный управляющий приступает к выполнению мероприятий, связанных с реализацией имущества должника в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, в целях максимального удовлетворения требований всех кредиторов должника.
Действительно, как обоснованно указывает в апелляционной жалобе конкурсный кредитор, и на что обратил внимание суд кассационной инстанции, направляя спор на новое рассмотрение, в соответствии с правовыми позициями, изложенными, в частности, в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721, от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843 и от 04.06.2018 N 302-ЭС18-1638(2), для соотнесения даты совершения сделки, возникновение (переход) права на основании которой подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности, учету подлежит дата такой регистрации.
Государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество состоялась в течение шести месяцев (21 декабря 2016) до возбуждения в отношении ООО "АККОР" дела о банкротстве 11.05.2017.
Вместе с тем судом апелляционной инстанции принимаются во внимание фактические обстоятельства конкретного дела о несостоятельности (банкротстве), а именно, что в настоящем случае фактически имущество было передано по актам приема-передачи ранее - до принятия заявления о признании должника банкротом, и ответчик нес бремя его содержания.
Временная разница между получением помещения по акту приема-передачи и государственной регистрацией права собственности связана не с целью сокрытия имущества и причинения вредя кредиторам, а в связи с изменением законодательства в тот период касаемо государственной регистрации и кадастрового учета машино-мест как объектов недвижимого имущества.
Так, суд первой инстанции установил, что изначально, объекты недвижимого имущества были переданы ООО "Аккор" ответчику по актам приема-передачи 05.02.2014 года как нежилые помещения (включающее в себя площади машиномест).
Повторное оформление передачи этих помещений актами от 02.06.2015 г. и от 15.06.2016 было обусловлено уточнением площади и функционального назначения помещения - изначально указывалось "машиноместо", а в дальнейшем - "нежилое помещение".
Так Федеральным законом от 03.07.2016 N 315-ФЗ были внесены изменения в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации, в частности, в отношении определения понятия машино-места, как самостоятельного объекта недвижимости, порядка его регистрации и учета.
Вплоть до введения в действие указанного закона, то есть до 01.01.2017, процедура регистрации машино-места была затруднена ввиду имеющейся правовой неопределенностью по данному вопросу.
Согласно пояснениям ответчика временная разница между получением помещения по акту приема-передачи (первоначально 05.02.2014, а после уточнения площади объектов недвижимости - 02.06.2015, 15.06.2016) и государственной регистрацией права собственности (21 декабря 2016) связана с изменением законодательства в тот период касаемо государственной регистрации и кадастрового учета машиномест как объектов недвижимого имущества.
Аналогичные обстоятельства передачи машиномест по договорам соинвестирования с независимыми покупателями установлены вступившими в законную силу судебными актами в рамках настоящего дела о банкротстве.
Действия должника по передаче объектов недвижимого имущества ответчику по актам приема-передачи 05.02.2014 года совершены за пределами сроков подозрительности.
Кредитор, обращаясь в суд с иском, сослался на п. 3 ст. 61.3, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, указав, что спорные сделки совершены с оказанием предпочтения, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.
По мнению заявителя, оспариваемые сделки были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, так как на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности.
В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).
В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:
а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.
При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.
Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Как следует из пункта 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 обязанность доказывания того, что другая сторона по сделке знала или должна была знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на лице, оспаривающем сделку.
Из материалов дела следует и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику.
В отношении наличия на момент передачи ответчику в 2016 году объектов недвижимости и государственной регистрации перехода права собственности у должника неисполненных обязательств перед другими кредиторами, апелляционный суд учитывает следующее.
Выполняя указания суда округа, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.
Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2017 г. требование АО "Русский строительный банк" в лице ГК АСВ признаны обоснованными частично, включены в третью очередь удовлетворения реестра требований кредиторов Общества с ограниченной ответственностью "Аккор" в размере 257 459 310,59 руб. основного долга, а также в размере 88 844 829,25 руб. финансовых санкций - в третью очередь отдельно с удовлетворением после погашения основной задолженности и причитающихся процентов.
Однако, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на момент изначальной передачи объектов по актам от 05.02.2014, а впоследствии после уточнения площади объектов по актам приема-передачи от 02.06.2015 и от 15.06.2016, должник не имел неисполненных обязательств.
В судебном заседании суда первой инстанции представитель заявителя пояснил, что неисполнение обязательств должником началось с декабря 2015 года, т.е. спустя продолжительное время, после передачи (05.02.2014) 02.06.2015, 15.06.2016, объектов ответчику должником.
Настаивая на наличии признаков неплатежеспособности должника в 2014 году, Банк указывает, что не исполнены обязательства по кредитным договорам, заключенным с 2011 г. по 2014 г.
Согласно вступившему в законную силу решению Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2017 по делу N А40-156066/16 сроки возврата кредитов были пролонгированы дополнительными соглашениями между Банком и должником до 11.11.2016 г. Должник допустил просрочку исполнения обязательств по уплате процентов за пользование кредитом с 31.12.2015 г.
Таким образом, признаки неплатежеспособности возникли у должника с 31.12.2015.
В материалах дела имеется справка АО "Русстройбанк" от 28.08.2015 г. N 1-9/3013, согласно которой по состоянию на 27.08.2015 г. у ООО "АККОР" отсутствовала ссудная задолженность по кредитным договорам (л.д. д 92, том 110).
Действия по исполнению обязательств по договору могут быть квалифицированы как сделка, которая может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным Закона о банкротстве (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"). Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (абзац четвертый пункта 4 Постановления N 63).
В то же время, апелляционный суд отмечает, что обязате
