Постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 сентября 2022 г. N 16АП-5214/18 по делу N А25-846/2018
|
12 сентября 2022 г.
|
Дело N А25-846/2018
|
Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2022 года.
Полный текст постановления изготовлен 12 сентября 2022 года.
Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Годило Н.Н., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиевым Ш.Ю., представителя ПАО "Россети Северо-Запад" - Столбченко А.А. (по доверенности от 30.12.2021), представителя конкурсного управляющего публичного акционерного общества "Вологодская сбытовая компания" - Пекарникова Д.С. (по доверенности от 28.10.2021), представителя ООО "ХКФ Банк" - Копейкиной И.К. (по доверенности от 12.08.2021), представителя АО "ББР Банк" - Турутиной М.А. (по доверенности от 12.11.2021), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ПАО "Вологодская сбытовая компания" - Соломонова А.С. и ООО "ХКФ Банк" на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 05.07.2022 по делу N А25-846/2018, принятое по заявлению конкурсного управляющего ПАО "Вологодская сбытовая компания" - Соломонова А.С. к акционерному обществу "ББР Банк", о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности сделки должника - договор о кредитной линии от 21.11.2017 N КЛ-17/1219, а также платежи на сумму 202 701 369 руб. 86 коп., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО "Вологодская сбытовая компания" (ИНН 3525154831, ОГРН 1053500117450),
УСТАНОВИЛ:
решением суда от 19.11.2019 публичное акционерное общество "Вологодская сбытовая компания" (далее - должник, ПАО "ВСК") признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Соломонов А.С.
Конкурсный управляющий должника Соломонов А.С. обратился в арбитражный суд с заявлением к акционерному обществу "ББР Банк" (далее - ответчик, банк, кредитной организации), в котором просит признать недействительными сделками должника - договор о кредитной линии от 21.11.2017 N КЛ-17/1219, а также платежи на сумму 202 701 369 руб. 86 коп., совершенные по указанному договору. В качестве последствий недействительности сделки просит взыскать с ответчика денежные средства в размере 202 701 369 руб. 86 коп.
Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 05.07.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебный акт мотивирован отсутствием оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.
Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсный управляющий ПАО "Вологодская сбытовая компания" - Соломонов А.С. и ООО "ХКФ Банк" обратились в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просили определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянты ссылаются на то, что отказывая в удовлетворении требований, суд не правильно применил номы права, необоснованно указал, что должник на дату оспариваемых сделок не обладал признаками неплатежеспособности. Кроме того, стороны сделки являются аффилированными лицами. Кредитный договор заключен на условиях недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
В судебном заседании представители сторон озвучили свои позиции по рассматриваемым апелляционным жалобам. Дали пояснения по обстоятельствам спора.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.
Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 06.08.2022 в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, заслушав позиции сторон и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 05.07.2022 по делу N А25-846/2018 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 21.11.2017 между кредитной организацией и должником заключен договор N КЛ-17/1219 о кредитной линии (для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей).
По условиям кредитного договора ответчик принял на себя обязательство предоставить должнику кредит (открыть кредитную линю) сроком по 21.12.2017, с лимитом задолженности в размере 200 000 000 руб. - для ведения хозяйственной деятельности.
Ответчик принял на себя обязательства возвратить заемное финансирование, уплатив банку проценты по ставке 14% годовых, а также уплатить комиссию за выдачу кредита в размере 400 000 руб.
Проценты за пользование кредитом начисляются за фактическое число дней пользования кредитом и уплачиваются и уплачиваются ежемесячно, не позднее последнего рабочего дня текущего месяца (пункты 3.2 и 3.3. кредитного договора от 21.11.2017 N КЛ-17/1219).
Пунктами 4.1.1 и 6.1 кредитного договора предусмотрено право заемщика (должника) осуществить досрочный возврат кредитного финансирования полностью или в части.
При возврате кредита, проценты за пользование кредитом в соответствующем календарном периоде, уплачиваются одновременно с возвратом оставшейся части кредита (абз. 2 пункта 3.3 кредитного договора).
Денежные средства в размере 200 000 000 руб. (транш по кредитному договору от 21.11.2017 N КЛ-17/1219) со стороны кредитной организации предоставлены должнику 21.11.2017, что подтверждается выпиской по расчетному счету должника 40702810300000003143.
В дату получения кредита денежные средства перечислены должником на собственный расчетный счет, открытый в акционерном банке "Россия" и используемый, в соответствии с правилами оптового рынка электрической энергии и мощности, для расчетов по обязательствам, возникающим в связи с участием в таком рынке и совершением торговых сделок.
Во исполнение условий кредитного договора должник совершил в пользу ответчика следующие сделки по передаче денежных средств: - по уплате комиссии в размере 400 000 руб. (банковский ордер от 21.11.2017 N 1385); - по погашению процентов за пользование кредитом за ноябрь 2017 в размере 690 410 руб. 96 коп. (платежное поручение от 30.11.2017 N 23177); - по погашению процентов за декабрь 2017, начисленных по дату окончания фактического использования кредита в размере 1 610 958 руб. 90 коп. (платежное поручение от 21.12.2017 N 24718); - по погашению основного долга по кредитному договору в размере 200 000 000 руб. (платежное поручение от 21.12.2017 N 24728).
Полагая, что оспариваемые кредитный договор и платежи в его исполнение являются вредоносными сделками, заключенными в целях причинения ущерба имущественным правам кредиторов между аффилированными лицами, а в результате совершения платежей по кредитному договору банком получено преимущественное удовлетворение требований в сравнении с иными кредиторами должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.
Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суд первой инстанции руководствовался статьями 65, 69, 71, 223 АПК РФ, статьями 32, 61.1 - 61.4, 61.8 Закона о банкротстве, статьями 310, 406, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - Гражданский кодекс), разъяснениями постановления N 63.
Как следует из материалов дела, определением суда от 23.04.2018 по заявлению публичного акционерного общества "Межрегиональная распределительная сетевая компания Северо-Запада" в отношении должника возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).
Суд первой инстанции установил, что кредитный договор заключен между должником и банком 21.11.2017, оспариваемые платежи совершены в период с 21.11.2017 по 21.12.2017, заявление о признании должника банкротом принято определением от 23.04.2018, т.е. в течение шести месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом, в пределах срока подозрительности, установленного положениями пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.
В отношении платежей, совершенных во исполнение обязательств по кредитному договору, законодательно установлен специальный режим их оспаривания.
Положениями части 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве установлено, что сделки, связанные с исполнением денежных обязательств, вытекающих из кредитного договора не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 названного Закона, если должник не имел к моменту исполнения, вытекающего из кредитного договора или законодательства Российской Федерации, известных соответствующему конкурсному кредитору (уполномоченному органу) денежных обязательств или обязанности по уплате обязательных платежей перед иными конкурсными кредиторами (уполномоченными органами), срок исполнения которых наступил, и исполнение денежного обязательства, вытекающего из кредитного договора не отличалось по срокам и размеру уплаченных или взысканных платежей от определенных в кредитном договоре обязательства.
Получение коммерческими организациями заемного финансирования является нормальной практикой осуществления делового оборота.
Учитывая фактические обстоятельства совершения должником сделок, отдельная часть которых поставлена под сомнение конкурсным управляющим в данном обособленном споре (осуществление платежей в соответствии с графиком, установленным соглашением сторон кредитного договора и в размере, определенном таким соглашением), суд пришел к выводу о том, что платежи совершены в условиях, которые не отличались по срокам и размеру уплаченных платежей от определенных в кредитном договоре обязательств.
Доказательства заключения кредитного договора не в соответствии с его обычным предназначением (выдача на возвратной основе денежных средств под проценты), а в других целях, свидетельствующих о злоупотреблении правом (участие банков в операциях по неправомерному выводу активов, получение безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности, реализация договоренностей между банками, должником и лицами, входящими с должником в одну группу, направленных на причинение вреда кредиторам должника, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали), не представлены.
Исходя из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений, банки, не являющиеся лицами, заинтересованными по отношению к должнику либо к участникам группы лиц, в которую входит должник, не должны подтверждать собственную добросовестность строгими средствами доказывания.
Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки распространяется на аффилированных должнику лиц. Однако при оспаривании такой сделки в отношении ответчика, чья заинтересованность (юридическая либо фактическая) к должнику не доказана, суду необходимо установить достаточные обстоятельства, позволяющие констатировать такую осведомленность у ответчика (причем именно на момент совершения спорной сделки, а не после ее исполнения).
При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
В данном случае конкурсный управляющий не доказал осведомленность банка.
В соответствии с абзацем 5 пункта 10 Постановления N 63, и исходя из положений статьи 65 АПК РФ, бремя доказывания недобросовестности контрагента должника лежит на конкурсном управляющем, за исключением случаев совершения должником сделки с заинтересованным лицом (абзац 2 части 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве).
В рассматриваемом случае, в подтверждение доводов о наличии заинтересованности между должником и кредитной организацией, конкурсный управляющий ссылается на структуру аффилированности через цепочку юридических лиц по отношению к одному из участников банка.
Из материалов дела следует, что оспариваемые сделки совершались должником в строгом соответствии с установленным соглашениями сторон графиком платежей и не отличались от условий договорных обязательств, что также свидетельствовало для банка о платежеспособности клиента (должника). Доказательства, очевидно свидетельствующие о том, что ББР-Банк (АО), в отсутствие формально-юридической связи при соблюдении достаточной степени осмотрительности и добросовестности, мог знать о действительной цели должника и о наличии у него признаков неплатежеспособности, в материалы обособленного спора не представлены.
При рассмотрении дела о банкротстве общества "Вологдаэнергосбыт" судом неоднократно было установлено, что его контрагенты неоднократно обращались в суд с заявлениями о признании должника несостоятельным (банкротом), однако производства по инициированным контрагентами делам о признании должника несостоятельным (банкротом) прекращались, в связи с добровольным погашением требований кредитора и отсутствием заявлений иных кредиторов, либо в связи с отзывом заявлений до момента вынесения судом определений о принятии их к производству, либо в связи с отказом общества от заявлений по причине полного погашения долга. Неоднократная инициация со стороны контрагентов дел о банкротстве должника являлась способом принудительного исполнения судебных решений о взыскании с должника задолженности перед ними. Эти действия сами по себе не могут свидетельствовать об осведомленности АО "ББР Банк" о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества.
Добровольное погашение должником задолженности, служившей основанием для возбуждения в отношении него дел о банкротстве, и отсутствие аналогичных заявлений от иных кредиторов (включая заявления о вступлении в возбужденные по инициативе контрагентов дела), напротив, свидетельствовало для ответчика о финансовой состоятельности должника и его уклонении от погашения задолженности перед контрагентами по иным причинам, нежели недостаточность денежных средств (обусловливающая по общему правилу абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность должника).
По своей правовой природе кредитный договор является реальной сделкой, правоотношения по которой возникают после действительного предоставления заемного финансирования.
Принимая во внимание, что кредит был предоставлен должнику, а обязательства по кредитному договору исполнялись сторонами, суд отклоняет доводы лиц, участвующих в деле о мнимом характере договора от 21.11.2017.
Доводы апелляционных жалоб со ссылкой о наличии аффилированности между ББР Банк (АО) и должником являются необоснованными, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ББР Банк (АО) и ПАО "Вологдаэнергосбыт" имеют признаки фактической аффилированности. Доказательства оказания Гордовичем Д.Г. влияния на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности ПАО "Вологдаэнергосбыт" (и иных лиц группы компаний МРСЭН) в материалы дела не представлены, судами данные обстоятельства не установлены.
Заключение кредитных договоров является типичным поведением банка, соответствует осуществляемому им виду деятельности, процентная ставка по кредитной линии не отличается от обычного хозяйственного оборота, в связи с чем, отсутствуют правовые основания для признания факта недоступности заключенных сделок обычным (независимым) участникам рынка.
Таким образом, как поведение ББР Банка (АО), так и ПАО "Вологдаэнергосбыт" не отличалось от обычного хозяйственного оборота. Заключенные сделки и платежи (оплата процентов по кредитному договору по ординарной ставке) не отличались от ежедневно исполняемых обоими сторонами сделок, что свидетельствует об отсутствии признаков фактической аффилированности.
При этом кредитование организаций является обычной хозяйственной операцией банка, в которой он заинтересован в связи с получением выгоды в виде процентов за пользование заемными денежными средствами. Доказательства заключения кредитного договора не в соответствии с его обычным предназначением (выдача на возвратной основе денежных средств под проценты), а в других целях, свидетельствующих о злоупотреблении правом, не представлены.
Ссылка апеллянтов на то, что банк и должник являются аффилированными лицами и входят в одну группу компаний, сама по себе не является основанием для вывода о пороках кредитного договора и признании его недействительным при наличии доказательств, подтверждающих факт предоставления должнику кредитных средств и их расходования на собственные нужды, погашении задолженности в соответствии с установленным соглашениями сторон графиком платежей.
При таких обстоятельствах доводы апелляционных жалоб о том, что кредитный договор является недействительной (мнимой) сделкой, совершенной при наличии признаков злоупотребления правом как со стороны должника, так и со стороны банка сделаны в отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении договора банк действовал недобросовестно, в целях причинения вреда кредиторам должника, не имея намерения реально предоставить кредитные средства должнику, признается апелляционным судом несостоятельным.
Рассматривая довод конкурсного управляющего о том, что оспариваемый платеж в размере 200 000 0000 руб. (платежное поручение от 21.12.2017 N 24728), не является, сделкой, совершенной в обычной хозяйственной деятельности, поскольку сделка превышает установочное пороговое значение в 1%, апелляционным судом отклоняет по следующим основаниям.
Апелляционный суд учитывает, что само по себе превышение одного процента от стоимости активов должника не является основанием для признания сделки недействительной при отсутствии доказательств совокупности обстоятельств: осведомленности банка о наличии у должника просроченных обязательств перед иными кредиторами или доказательств того, что произведенный платеж и исполнение денежного обязательства, вытекающего из кредитного договора отличалось по срокам и размеру уплаченных или взысканных платежей от определенных в кредитном договоре обязательства.
Делая данный вывод, суд апелляционной инстанции исходит из того, что в отношении платежей, совершенных во исполнение обязательств по кредитному договору, законодательно установлен специальный режим их оспаривания.
Положениями части 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве установлено, что сделки, связанные с исполнением денежных обязательств, вытекающих из кредитного договора не могут быть оспорены на основании статьи 61.3 названного Закона, если должник не имел к моменту исполнения, вытекающего из кредитного договора или законодательства Российской Федерации, известных соответствующему конкурсному кредитору (уполномоченному органу) денежных обязательств или обязанности по уплате обязательных платежей перед иными конкурсными кредиторами (уполномоченными органами), срок исполнения которых наступил, и исполнение денежного обязательства, вытекающего из кредитного договора не отличалось по срокам и размеру уплаченных или взысканных платежей от определенных в кредитном договоре обязательства.
По условиям кредитного договора от 21.11.2017 срок возврата каждого отдельного предоставленного банком транша не устанавливается. Заемщик возвращает банку кредит, предоставленный в рамках кредитной линии, в сроки, установленные
