• ТЕКСТ ДОКУМЕНТА
  • АННОТАЦИЯ
  • ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 5/2007

Бюллетень Европейского Суда по правам человека
Российское издание
N 5/2007


Редакционная: необходимые пояснения и краткие замечания


Ключ от реформы Европейского Суда находится в руках Российской Федерации


На сайте Европейского Суда по правам человека размещены данные о количестве нарушений Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, выявленные в постановлениях Суда, с классификацией по видам нарушений и государствам-ответчикам, а также иные статистические сведения о работе страсбургского Суда в 2006 году. Сенсаций они не принесли, подтвердив лишь определенные тенденции, раскрытые Председателем Суда Жан-Полем Коста в традиционной речи при открытии нового судебного года. И статистику, и речь мы публикуем в этом номере Бюллетеня, поэтому в нашей редакционной статье по сложившейся традиции дадим лишь необходимые пояснения и краткие замечания по этому поводу. Любителям сравнительного анализа советуем обратиться к редакционным статьям Бюллетеня N 4/2005 г. (статистика 2004 года), N 2/2006 г. (статистика 2005 года).

Первая любопытная деталь: по многим общим показателям (число постановлений, выявивших нарушение; постановлений, не установивших каких-либо нарушений Конвенции; нарушение продолжительности производства по делу; защита права собственности) Россия идет вровень с Италией: соответственно 102:103, 5:5, 18:17, 49:50. Видимо, случайное совпадение цифр.

Абсолютными рекордсменами страсбургской отчетности стали Армения, Монако и Сан-Марино: во всех разделах статистики у них стоит прочерк, а в итоге - 0.

Хуже всех положение дел в Турции, Словении, Украине и Польше: нарушения Конвенции выявлены соответственно в 312, 185, 119 и 107 жалобах против этих стран.

Но вернемся в Россию. Больше всего нарушений Конвенции по жалобам против нашего государства выявлено по вопросам права на справедливое судебное разбирательство - 64 (для сравнения приведем те же показатели, но которые выше российских: Украина - 97, Турции# - 93), права собственности - 49 (Турция - 82, Украина - 66, Италия - 50), права на свободу и личную неприкосновенность - 19 (Турция - 69, Болгария - 41), продолжительности производства по делу - 18 (Словения - 183, Турция - 48, Греция - 32), права на эффективные средства правовой защиты - 12 (Словения - 175, Турция - 55, Италия - 25). Бесчеловечные и унижающие достоинство человека обращения, бич наших следственных изоляторов, выявлены в 9 жалобах (Турции# - 24), нарушение права на жизнь - в 6 (Турция - 9), непроведение эффективного расследования - в 6 жалобах (Турция - 21). Остальные нарушения Конвенции властями России сводились в 2006 году к единичным случаям.

Теперь перейдем к проблемам в организации работы страсбургского Суда, отраженным в цифрах и процентах. Вот что об этом сказал его Председатель Жан-Поль Коста в новогодней речи: "Я знаю, статистика бывает скучной. Поэтому я ограничусь тем, что приведу лишь некоторые цифры, которые позволяют составить общее представление об объеме работы судей в 2006 г. Более 39 тыс. заявлений было зарегистрировано, точнее, направлено в орган, уполномоченный принимать решения, другими словами, требовало судебного решения. По 30 тыс. заявлений были приняты окончательные решения или постановления. Разница между этими двумя цифрами указывает на неприятный "дефицит", составляющий почти 10 тыс. заявлений. Количество дел, ожидающих рассмотрения, в начале 2007 г. составляет практически 90 тыс., и из них более 65 тыс. направлено в орган, компетентный принимать решение. Сравнение с цифрами 2005 г. показывает рост показателя общего числа поданных заявлений на 11%. Количество дел, ожидающих рассмотрения, к концу года увеличилось на 12%. Эти цифры вызывают тревогу, особенно в контексте многолетней устойчивой тенденции роста, несмотря даже на некоторый прогресс в деле снижения упомянутого "дефицита", заключил Ж.-П. Коста.

И вот тут мы в лидерах. Поток жалоб на Россию впечатляет: только в 2006 году в Европейский Суд их поступило 10 569. Для сравнения: ближайший наш сосед по этой части статистики - Румыния, на которую поступило лишь 4 583 жалобы. Даже одиозная по всем показателям страсбургского правосудия Турция получила на себя в 2006 году лишь 2280 жалоб. А всего на государства - участников Конвенции поступило в 2006 году около 50 500 жалоб. Суд же рассмотрел за этот период около 30 тыс. жалоб. "Дефицит" более чем в 20 тыс. жалоб явно не в пользу Европейского Суда. И с каждым месяцем ситуация усугубляется.

Но главное: в возникшей в страсбургском судопроизводстве "пробке" большая часть жалоб приходится на одно государство - Россию, 21,5%, что в абсолютных цифрах составляет 19 300 жалоб, ожидающих своего рассмотрения.

Где выход? Вот мнение Председателя Ж.-П. Косты: "Мои мысли все время возвращаются к Протоколу N 14, и - в более отдаленной перспективе - к рекомендациям, сформулированным в докладе Группы Мудрецов* (* Опубликованы в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека", N 1/2007 г. (Прим. ред.).). Эти инициативы составили часть процесса, который прежний Председатель Люциус Вильдхабер назвал "реформой реформы", поскольку очень скоро стало ясно, что положения Протокола N 11 к Конвенции недостаточны для обеспечения эффективности созданной этим протоколом системы рассмотрения жалоб. Государства - члены Совета Европы решили, что Протокол N 14 необходим. Его подготовка была окончена, и он был открыт для подписания 13 мая 2004 г. С тех пор он был подписан 46, а ратифицирован 45 государствами. По-прежнему не хватает только согласия одного государства, и это поразительно, поскольку представители высших властей этого государства заявляли о своем благосклонном отношении к Суду и реформе по его усилению".


От редакции. И этим "одним государством", увы, является Российская Федерация (подробнее об этой ситуации мы писали в редакционной статье "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека", N 1/2007 г.).


По жалобам о нарушениях статьи 2 Конвенции


Вопрос о соблюдении государством своих позитивных обязательств по защите права человека на жизнь


По делу обжалуется предполагаемое отсутствие защиты матери заявительницы от семейного насилия, повлекшего ее убийство мужем заявительницы. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Опуз против Турции
[Opuz v. Turkey] (N 33401/02)


[Вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Вследствие семейных споров и актов домашнего насилия, в которые были вовлечены заявительница, ее мать и совершавший против них противоправные действия муж заявительницы, мать заявительницы была убита мужем заявительницы, H.O. Заявительница ссылается на неэффективность внутригосударственных средств защиты, призванных обеспечивать безопасность ее матери, притом, что власти были осведомлены о событиях и жалобах заявительницы в течение длительного времени. Многочисленные конфликты продолжались в течение семи лет, заявительница и ее мать подвергались нападениям и телесным повреждениям со стороны H.O. В ряде медицинских документов зафиксировано неоднократное причинение вреда здоровью - начиная от синяков и заканчивая повреждениями, угрожающими жизни. Против H.O. возбуждалось уголовное преследование в связи с причинением вреда здоровью при отягчающих обстоятельствах, нападением с применением ножа и угрозами убийством. Компетентные судебные органы возбудили дело по собственной инициативе с учетом тяжести противоправных действий и на основании жалоб, поданных заявительницей и ее матерью. H.O. дважды заключался под стражу. Он был осужден за покушение на убийство и нападение с применением ножа и приговорен к штрафу. Некоторые дела были прекращены или окончены оправданием, после того как заявительница и ее мать отказались от своих жалоб. Их адвокат утверждает, что случаи такого отказа были вызваны угрозами и давлением со стороны H.O. Мать заявительницы была застрелена H.O. через месяц после того, как заявительница подала последнюю жалобу прокурору, указав, что угрозы со стороны H.O. стали более интенсивными и что ее жизнь находится в опасности.

Заявительница жалуется на то, что власти проявляли безразличие по отношению к ее жалобам на насилие и телесные повреждения и что уголовное дело, возбужденное против H.O., не обеспечило достаточной защиты потерпевшим.

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика в отношении статей 2, 3, 13 и 14 Конвенции.


Вопрос о правомерности применения силы


По делу обжалуются похищение и убийство российскими военнослужащими мирной жительницы на территории Чеченской Республики и ставится вопрос об эффективности расследования, проведенного властями по этим фактам. По делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции.


Лулуев и другие против России
[Luluyev and Others v. Russia] (N 69480/01)


Постановление от 9 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителями по делу выступают десять родственников Нуры Лулуевой. В июне 2000 года она пошла на рынок в северной части г. Грозного, где была с двумя своими двоюродными сестрами арестована и посажена в бронетранспортер группой вооруженных автоматами лиц, одетых в камуфляжную форму и маски. Прибывшие работники милиции пытались вмешаться, но вооруженные лица стали стрелять в воздух из автоматов, после чего уехали. На вопрос находившегося на месте событий заместителя главы местной администрации о цели их пребывания на рынке они сообщили, что "на законном основании проводят специальную операцию". После получения этого объяснения официальные лица покинули место событий. Заявители начали розыски Нуры Лулуевой и ее двоюродных сестер, обращаясь к должностным лицам и в органы прокуратуры различных уровней. Они также посещали следственные изоляторы и тюрьмы в Чеченской Республике и иных регионах Северного Кавказа. Муж Нуры Лулуевой был признан потерпевшим по делу, возбужденному в связи с ее похищением. Между июнем 2000 года и началом 2006 года уголовное дело приостанавливалось и возобновлялось как минимум восемь раз. В 2001 году на окраине г. Грозного, менее чем в километре от штаба группировки российских войск в Чеченской Республике, было обнаружено массовое захоронение, в котором находилось 47 тел. Родственники опознали Нуру Лулуеву и двух ее двоюродных сестер по серьгам и одежде. Согласно официальному медицинскому заключению о смерти Нура Лулуева была убита в июне 2000 года. В результате проведения судебно-медицинской экспертизы было установлено, что смерть наступила по причине многочисленных переломов костей черепа. Расследование уголовного дела продолжается, но лица или воинские подразделения, ответственные за похищение и убийство Нуры Лулуевой и других лиц, до сих пор не установлены, обвинение никому не предъявлено.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований статьи 2 Конвенции относительно неспособности властей обеспечить защиту права на жизнь. Государство-ответчик отрицает причастность военнослужащих к убийству Нуры Лулуевой, но им не опровергнуты конкретные факты, подтверждающие выдвинутую заявителями версию ее исчезновения и смерти. Доказательств причастности к делу незаконных вооруженных формирований не имеется. Поэтому Европейский Суд считает доказанным, что Нура Лулуева была задержана и заключена под стражу при проведении государственными служащими специальной операции. Связь между ее похищением и смертью допускалась в расследованиях, проводимых российскими властями. Обнаружение ее тела вместе с телами других людей, с которыми она была арестована, также заставляет предполагать, что ее смерть была связана с теми же событиями, что и арест. Тот факт, что на телах была та же одежда, что и в день ареста, также свидетельствует в пользу этого вывода. Таким образом, совокупность доказательств позволяет "вне всякого разумного сомнения" признать, что российские власти несут ответственность за смерть Нуры Лулуевой.


Постановление


В данном вопросе по делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции (принято единогласно).


По поводу соблюдения требований статьи 2 Конвенции, что касается вопроса об эффективности расследования, проведенного властями. Власти с самого начала были осведомлены об аресте Нуры Лулуевой, так как на месте событий присутствовали работники милиции и представитель местной администрации. Они не вмешались, поскольку были уверены, что арест правомерно производили сотрудники компетентного правоохранительного органа, хотя военнослужащие отказались назвать себя или сообщить, от имени какого органа власти они действуют. Таким образом, органы милиции как минимум должны были сразу же установить, представителями какого органа власти были арестованы женщины, и, если никакой орган власти не был причастен к этому событию, незамедлительно начать расследование. Однако, несмотря на неоднократные обращения заявителей, первые официальные запросы были сделаны лишь спустя две недели после событий, а уголовное дело возбуждено спустя 20 дней. Европейский Суд не видит разумных объяснений подобным промедлениям в ситуации, когда быстрые действия были жизненно важны. Более того, в процессе расследования даже самые обычные действия предпринимались с промедлением, а указания прокуроров систематически не исполнялись. Хотя свидетели называли бортовой номер бронетранспортера, попытки разыскать его не предпринимались до тех пор, пока это не было предписано Европейским Судом. Государство-ответчик не сообщило Европейскому Суду, проводились ли после обнаружения массового захоронения какие-либо следственные действия, кроме опознания и судебно-медицинской экспертизы тел. Наконец, было допущено значительное промедление в признании заявителей потерпевшими, но и после этого информация о ходе расследования не предоставлялась им регулярно и полностью. Таким образом, властями не было проведено эффективное расследование обстоятельств, связанных с исчезновением и смертью Нуры Лулуевой.


Постановление


В данном вопросе по делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции (принято единогласно).


По поводу соблюдения требований статьи 3 Конвенции, что касается Нуры Лулуевой. Характер ранений, обнаруженных на теле Нуры Лулуевой при проведении судебно-медицинской экспертизы, не позволяет Европейскому Суду заключить "вне всякого разумного сомнения", что до смерти она подвергалась пыткам или иному жестокому обращению.


Постановление


В данном вопросе по делу требования статьи 3 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).


По поводу соблюдения требований статьи 3 Конвенции, что касается заявителей. Нура Лулуева считалась пропавшей в течение десяти месяцев, прежде чем стало известно о ее смерти. В этот период расследование велось по факту ее похищения. При этом заявители испытывали неуверенность, страдания и переживания, характерные в случаях исчезновений людей, что подтверждается их попытками побудить власти к действию, а также их собственными поисками Нуры Лулуевой и ее двоюродных сестер. Переживания заявителей усугублялись тем, что они не получали сведений о ходе расследования. Отношение властей к их запросам должно квалифицироваться как бесчеловечное обращение.


Постановление


В данном вопросе по делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции (принято единогласно).


По поводу соблюдения требований статьи 5 Конвенции. Нура Лулуева была арестована в июне 2000 года российскими властями, и с тех пор ее не видели в живых. Государство-ответчик не представило каких-либо объяснений ее ареста или документов, касающихся расследования связанных с ним обстоятельств. Она стала жертвой непризнанного ареста при полном отсутствии гарантий, предусмотренных статьей 5 Конвенции, и властями не было предпринято свое-временных и эффективных мер, чтобы защитить ее от угрозы исчезновения.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 5 Конвенции (принято единогласно).


Европейский Суд также пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований статьи 13 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 2 Конвенции.


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить компенсацию в размере 4 850 евро в возмещение материального вреда сыну Нуры Лулуевой, действующему от имени заявителей; 12 тысяч евро каждому из детей Нуры Лулуевой в возмещение морального вреда; 10 тысяч евро родителям Нуры Лулуевой в возмещение морального вреда; 2 тысячи евро каждому из ее братьев в возмещение морального вреда.


См. также: дело "Имакаева против России" [Imakayeva v. Russia] (N 7615/02), постановление от 9 ноября 2006 г. (раздел "По жалобам о нарушениях статьи 8 Конвенции", "Вопрос о праве человека на уважение неприкосновенности жилища").


По жалобам о нарушениях статьи 3 Конвенции


Вопрос о запрещении бесчеловечного или унижающего достоинство обращения


По делу обжалуется причинение заявителям душевных страданий и беспокойства исчезновением их родственницы и неэффективностью последующего расследования. По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции.


Лулуев и другие против России
[Luluyev and Others v. Russia] (N 69480/01)


Постановление от 9 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 2 Конвенции.)


См. также: дело "Имакаева против России" [Imakayeva v. Russia] (N 7615/02), постановление от 9 ноября 2006 г. (раздел "По жалобам о нарушениях статьи 8 Конвенции", "Вопрос о праве человека на уважение неприкосновенности жилища").


Вопрос о соблюдении государством своих позитивных обязательств по защите права человека на жизнь


По делу обжалуется предполагаемое отсутствие защиты от семейного насилия. Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Опуз против Турции
[Opuz v. Turkey] (N 33401/02)


[Вынесено II Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 2 Конвенции.)


По жалобам о нарушениях статьи 5 Конвенции


По жалобам о нарушениях пункта 1 статьи 5 Конвенции


Вопрос о законности ареста или задержания


По делу обжалуется незарегистрированный и не признанный властями арест на территории Чеченской Республики. По делу допущено нарушение требований статьи 5 Конвенции.


Лулуев и другие против России
[Luluyev and Others v. Russia] (N 69480/01)


Постановление от 9 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 2 Конвенции.)


См. также: дело "Имакаева против России" [Imakayeva v. Russia] (N 7615/02), постановление от 9 ноября 2006 г. (раздел "По жалобам о нарушениях статьи 8 Конвенции", "Вопрос о праве человека на уважение неприкосновенности жилища").


Вопрос о законности ареста или задержания


По делу обжалуется содержание миссионера в течение ночи в транзитной зоне аэропорта после установления запрета на въезд в страну. Жалоба признана приемлемой.


Нолан и К. против России
[Nolan and K. v. Russia] (N 2512/04)


Решение от 30 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 9 Конвенции.)


По жалобе о нарушении подпункта "а" пункта 1 статьи 5 Конвенции


Вопрос о соблюдении запрета на лишение человека свободы иначе, как после осуждения компетентным судом


По делу обжалуется дисциплинарное взыскание в виде домашнего ареста, наложенное на служащего Гражданской гвардии его непосредственным начальником. По делу допущено нарушение требований подпункта "а" пункта 1 статьи 5 Конвенции.


Дакоста Сильва против Испании
[Dacosta Silva v. Spain] (N 69966/01)


Постановление от 2 ноября 2006 г. [вынесено V Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, служащий Гражданской гвардии, узнав о серьезном заболевании одного из своих родственников и сообщив о случившемся дежурному, отправился в дом своих родителей, где провел девять дней. Его непосредственный начальник наложил на него дисциплинарное взыскание в виде шестидневного домашнего ареста за самовольный уход из казарм. Жалобы заявителя на это решение были отклонены.


Вопросы права


Оговорка, сделанная Испанией в отношении статьей 5 и 6 Конвенции, которая затрагивает Дисциплинарный устав Вооруженных сил, не охватывает Дисциплинарный устав Гражданской гвардии, принятый позже этой оговорки. Домашний арест представляет собой одну из форм лишения свободы по смыслу статьи 5 Конвенции. Оспариваемое взыскание, наложенное на заявителя непосредственным начальником, вступило в силу немедленно. Подача жалобы не приостанавливала приведения его в исполнение. Начальник заявителя не был независим от иерархии Гражданской гвардии или иного высшего руководства. Следовательно, дисциплинарное разбирательство, которым он руководил, не обеспечивало судебных гарантий, предусмотренных подпунктом "а" пункта 1 статьи 5 Конвенции. Таким образом, домашний арест, назначенный заявителю, не являлся формой законного содержания под стражей лица, "осужденного компетентным судом".


Постановление


По делу допущено нарушение требований подпункта "а" пункта 1 статьи 5 Конвенции (принято единогласно).


По жалобам о нарушении статьи 6 Конвенции


По жалобам о нарушении пункта 1 статьи 6 Конвенции
[гражданско-правовой аспект]


Вопрос о применимости по делу положений пункта 1 статьи 6 Конвенции


По делу обжалуется разбирательство в министерской дисциплинарной комиссии в связи с освобождением главы исследовательского института от занимаемой должности и переводом на нижестоящую. Пункт 1 статьи 6 Конвенции применим.


Стоякович против Австрии
[Stojakovic v. Austria] (N 30003/02)


Постановление от 9 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель возглавлял Федеральный бактериологический и серологический исследовательский институт в г. Линце. Дисциплинарная комиссия Министерства труда, здравоохранения и социальной защиты признала его виновным в высказываниях, содержащих признаки сексуальных домогательств, в адрес отдельных сотрудников. Он подал жалобу на это решение, ходатайствуя о допросе свидетеля в рамках устного разбирательства. Тем временем компетентный федеральный министр освободил его от занимаемой должности и перевел на нижестоящую. Министерская апелляционная комиссия отклонила его жалобу без проведения слушания. Конституционный суд также вынес решение не в его пользу, придя к выводу, что права и обязанности, вытекающие из его статуса гражданского служащего, не могут рассматриваться как "гражданские права" в значении статьи 6 Конвенции.


Вопросы права


По утверждению властей государства-ответчика, статья 6 Конвенции неприменима, поскольку институт выполняет задачи обеспечения системы предупреждения о некоторых инфекционных заболеваниях, содействуя выработке соответствующего законодательства и рекомендаций и выполняя роль министерского подразделения в различных экспертных группах. Государство-ответчик также указывало на степень ответственности заявителя как главы института и подчеркивало его полномочия в принятии решений в соответствии со статьей 3 Закона о гражданских служащих. Кроме того, заявитель получал дополнительное должностное содержание, поскольку имел значительный уровень ответственности за выполнение задач общего управления. Заявитель утверждал, что, возглавляя институт, он не принимал участия в осуществлении публичных полномочий, и его ответственность сравнима с директором частного института.

Европейский Суд отмечает, что задача института, в сущности, сводилась к проведению различных исследований, сбору и передаче данных и выработке экспертных оценок, но не включала принятие каких-либо обязательных решений или издание распоряжений для широкой общественности. Нет никаких данных, указывающих, что выполняемая институтом экспертиза выходила за рамки чисто технических вопросов или что он принимал участие в дипломатических миссиях государства на зарубежных форумах. Ответственность и полномочия заявителя как главы института не превосходили тех, которыми обладает директор сопоставимого частного учреждения. Поэтому природа его обязанностей и ответственности не предусматривала осуществления какой-либо части суверенной власти государства, если не прибегать к слишком широкому толкованию этой концепции. Правильный подход предполагает ограничительное толкование исключений из сферы тех гарантий, которые предусматривает пункт 1 статьи 6 Конвенции, положения которого являются применимыми.

Компетентная министерская апелляционная комиссия рассматривает дела в составе трех членов: председательствующего судьи, имеющего юридическую подготовку гражданского служащего в качестве представителя работодателя и имеющего юридическую подготовку гражданского служащего в качестве представителя работника. Тот факт, что интересы работодателя и работника представлены в составе суда, не может считаться противоречащим пункту 1 статьи 6 Конвенции, если в указанном деле не допущен дисбаланс противоположных интересов. В настоящем деле отсутствуют данные о каком-либо дисбалансе. Более того, члены комиссии назначаются на пятилетний срок и не связаны какими-либо инструкциями в исполнении своих функций. Таким образом, комиссия может рассматриваться как суд в значении пункта 1 статьи 6 Конвенции.

В деле не усматривается данных о том, что заявитель отказался от своего права на устное разбирательство. Согласно нормам прецедентного права Европейского Суда, он имел право на такое разбирательство, за исключением случаев, когда обстоятельства оправдывали отказ от него. Поскольку такие обстоятельства отсутствовали, по данному делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции.


Постановление


По делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Вопрос о применимости по делу положений пункта 1 статьи 6 Конвенции


По делу обжалуется разбирательство по поводу решения об отказе во внесении в реестр Медицинской ассоциации. Жалоба признана неприемлемой.


Буйок против Франции
[Bouilloc v. France] (N 34489/03)


Решение от 28 ноября 2006 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Получив государственную степень "доктора медицины" и квалификацию врача-терапевта, заявитель ходатайствовал о регистрации в Медицинской ассоциации путем обращения в департаментский* (* Департамент (здесь) - административно-территориальная единица. Франция разделена на 95 департаментов (прим. переводчика).) совет этого органа. Узнав, что он признан негодным к военной службе по психиатрическим основаниям, департаментский совет запросил экспертное заключение, предусмотренное Кодексом об общественном здравоохранении. Эксперты признали заявителя негодным для допуска к медицинской профессии, и департаментский совет отказал ему в регистрации в Медицинской ассоциации. Заявитель безуспешно обжаловал отказ в дисциплинарных секциях регионального и общегосударственного советов Медицинской ассоциации и в конце концов обратился в Государственный совет с требованием об отмене решения. Государственный совет удовлетворил жалобу на том основании, что решение об отказе в регистрации заявителя было принято исключительно на основании экспертного заключения, которое к тому же отличалось противоречивостью. Дисциплинарная секция общегосударственного совета Медицинской ассоциации решила запросить повторное экспертное заключение по делу заявителя. Назначенные эксперты пришли к выводу о том, что состояние его здоровья несовместимо с допуском к медицинской профессии. Вследствие этого дисциплинарная секция решила отклонить его заявление. Жалоба заявителя в Государственный совет была отклонена на том основании, что отказ в регистрации не являлся незаконным.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 статьи 6 Конвенции. Европейский Суд пришел к общему выводу о том, что если законодательство устанавливает определенные условия для допуска к профессиональной деятельности и кандидат удовлетворяет этим условиям, он или она имеет право быть допущенным к такой деятельности. Ранее уже рассматривался вопрос о применимости пункта 1 статьи 6 Конвенции к разбирательству, связанному с отказом в регистрации в Медицинской ассоциации, однако он был ограничен двумя законодательными условиями, которые должны быть достигнуты в целях такой регистрации, а именно наличие медицинской квалификации и французское гражданство. Тем не менее французское законодательство выдвигает также третье условие допуска к медицинской профессиональной деятельности - внесение в реестр Медицинской ассоциации. Хотя обычно претенденты включаются в реестр при достижении первых двух условий, эта процедура не является автоматической. В настоящем деле исполнение первых двух требований не повлекло автоматического включения в реестр Медицинской ассоциации, поскольку состояние здоровья заявителя было несовместимо с ведением медицинской практики. Следовательно, заявитель не удовлетворял всем законодательным условиям, взятым в совокупности, чтобы быть допущенным к профессиональному ведению медицинской деятельности согласно законодательству страны. Поэтому он не мог ссылаться на какое-либо "право" быть допущенным к этой профессиональной деятельности. Таким образом, иск заявителя не затрагивал "гражданское право" или "уголовное обвинение" в значении пункта 1 статьи 6 Конвенции. Жалоба не совместима ratione materiae* (* Ratione materiae - "ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения" (лат.), критерий существа обращения, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским Судом (прим. переводчика).) с положениями Конвенции.


Вопрос о праве человека на доступ к правосудию


По делу обжалуется возложение на взыскателя обязанности внести денежную сумму в порядке компенсации расходов до возбуждения исполнительного производства, что повлекло неисполнение решения суда в пользу взыскателя, находящегося в тяжелом материальном положении. По делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции.


Aпостол против Грузии
[Apostol v. Georgia] (N 40765/02)


Постановление от 28 ноября 2006 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель предъявил к частному лицу гражданский иск. Решением суда, вступившим в силу и подлежащим исполнению, его исковые требования были удовлетворены и на должника возложена обязанность выплатить в его пользу определенную сумму. Поскольку должник отказался выполнить решение в добровольном порядке, заявитель подал ходатайство о возбуждении исполнительного производства. Однако согласно статье 26 Закона об исполнительном производстве он должен был предварительно внести денежную сумму в целях компенсации "расходов, связанных с совершением исполнительных действий". Заявитель сообщил о невозможности компенсировать расходы в предварительном порядке по причине тяжелого материального положения, но получил ответ, что это является "препятствием для исполнения решения суда". Из-за неуплаты заявителем требуемой суммы решение суда не было исполнено.


Вопросы права


Подача жалобы в порядке конституционного судопроизводства не может с достаточной долей уверенности рассматриваться в качестве надлежащего средства правовой защиты. Предварительные возражения (о неисчерпании внутренних средств правовой защиты) отклонены.

Обязанность внести определенную сумму в виде компенсации расходов для обеспечения принудительного исполнения вступившего в законную силу решения суда представляет собой ограничение имущественного характера и поэтому требует тщательной проверки с точки зрения интересов справедливости. Законом об исполнительном производстве не предусмотрено возмещение внесенных сумм взыскателю по окончании исполнительного производства, а государство-ответчик не смогло пояснить, в каких целях на заявителя возлагается обязанность финансировать проведение исполнительного производства. Более того, Закон об исполнительном производстве обязывает взыскателя уплачивать вознаграждение в размере 7% от взысканной суммы. Возлагая на заявителя ответственность за финансовое обеспечение исполнительного производства, государство предпринимает попытку уклониться от своих позитивных обязательств по организации системы исполнения судебных решений, эффективной с правовой и практической точек зрения. Требование произвести предварительные расходы для возбуждения исполнительного производства в совокупности с отказом принять во внимание материальное положение заявителя представляет собой возложение на него избыточного бремени.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Грузия обязана обеспечить надлежащими средствами исполнение вышеуказанного решения суда.


Вопрос о праве человека на доступ к правосудию


По делу обжалуется невозможность судебной проверки решения о прекращении выплаты пособия, назначенного бывшему служащему силовых структур. Жалоба признана неприемлемой.


Хроуст против Чехии
[Chroust v. Czech Republic] (N 4295/03)


Решение от 20 ноября 2006 г. [вынесено V Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.)


Вопрос о праве человека на устное разбирательство дела


По делу обжалуется отсутствие устного слушания в рамках разбирательства в связи со смещением главы исследовательского института с занимаемого поста и переводом на нижестоящую должность по дисциплинарным причинам. По делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции.


Стоякович против Австрии
[Stojakovic v. Austria] (N 30003/02)


Постановление от 9 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 6 Конвенции (вопрос о применимости по делу положений пункта 1 статьи Конвенции).)


Вопрос о праве человека на разбирательство дела в разумный срок


По делу обжалуется несовместимость с Конвенцией решения суда страны, вынесенного в порядке применения компенсаторного средства правовой защиты, предусмотренного в интересах жертв чрезмерно длительного разбирательства. По делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции.


Сукоблевич против Хорватии
[Sukobljevic v. Croatia] (N 5129/03)


Постановление от 2 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В 1993 году заявитель предъявил иск к своему работодателю. В 2002 г. муниципальный суд приостановил производство в связи с делом о банкротстве, возбужденном против компании-ответчика. Вскоре после этого заявитель обратился в Конституционный суд с жалобой на продолжительность разбирательства по гражданскому делу, но безрезультатно. Производство по гражданскому делу и по делу о банкротстве продолжается до настоящего времени.


Вопросы права


После присоединения Хорватии к Конвенции (1997 год) дело рассматривалось в общей сложности в течение девяти лет, в том числе почти четыре года после решения Конституционного суда. При таких обстоятельствах Европейский Суд должен проверить, являются ли последствия толкования и применения Конституционным судом соответствующих положений законодательства страны совместимыми с принципами Конвенции. В случае их совместимости Европейскому Суду при рассмотрении вопроса об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты следует воздержаться от оценки продолжительности разбирательства, имевшего место после этого решения. В противном случае требуется оценка общей продолжительности разбирательства. Вследствие этого Европейский Суд подверг оценке период, продолжавшийся примерно пять лет и являвшийся предметом проверки Конституционного суда. С учетом значительных задержек, ответственность за которые несут власти, продолжительность разбирательства, имевшего место в этот период, была чрезмерной. Такое положение сохранялось и в последующий период. При данных обстоятельствах требовать от заявителя подачи второй жалобы в порядке конституционного производства означало бы возложить на него обязанность, не предусмотренную пунктом 1 статьи 35 Конвенции.


Постановление


По делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю сумму размером 4 800 евро в качестве компенсации причиненного ему морального вреда.


См. также: "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of European Court of Human Rights] N 85* (* "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 85 соответствует "Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 11 за 2006 год.), п. 19 (дела "Скордино против Италии" [Scordino v. Italy] (N 36813/97) и "Кокьярелла против Италии" [Cocchiarella v. Italy] (N 64886/01), по которым допущены нарушения требований Конвенции).


Вопрос о праве человека на разбирательство дела беспристрастным судом


По делу обжалуется уклонение суда от передачи на рассмотрение вышестоящей инстанции жалобы на пристрастность, основанной на том факте, что его председатель, не участвовавшая в деле, была замужем за процессуальным противником заявительницы. Жалоба признана приемлемой.


Подорешки против Хорватии
[Podoreski v. Croatia] (N 13587/03)


Решение от 16 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Во время разбирательства дела в первой инстанции заявительница потребовала отвода всех судей компетентных муниципального и районного судов, ссылаясь на то, что исполняющая обязанность председателя суда второй инстанции, куда дело могло быть передано на более поздней стадии, судья L.H., являлась женой одного из истцов по ее делу. В 1997 году, при передаче дела из муниципального суда, Верховный суд отклонил требование заявительницы, не усмотрев признаков пристрастности в действиях суда первой инстанции. В отношении суда второй инстанции Верховный суд заключил, что было бы преждевременно рассматривать вопрос о его возможной пристрастности, пока дело не передано на рассмотрение этого суда. После того как было вынесено решение суда первой инстанции, в 2001 году заявительница в своей жалобе в районный суд вновь предъявила это требование, ссылаясь на возможную предвзятость этого суда. Однако районный суд не передал ее требования в Верховный суд, сославшись на то, что последний уже рассматривал его. Вместо этого суд вынес решение по существу дела, отклонив жалобу заявительницы. Судья L.H., являвшаяся в то время председателем отделения по гражданским делам этого суда, не входила в состав суда, рассматривавшего дело. Конституционный суд отклонил жалобу заявительницы, придя к выводу, что суды правильно определили имеющие для дела обстоятельства и применили закон. Он оставил без внимания предполагаемую пристрастность суда второй инстанции.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается пункта 1 статьи 6 Конвенции.


Вопрос о праве человека на разбирательство дела беспристрастным судом


По делу ставится вопрос о беспристрастности суда и его председателя, получавшего безвозмездные услуги от ответчика по делу, в котором заявительница выступала истцом. По делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции.


Белуха против Украины
[Belukha v. Ukraine] (N 33949/02)


Постановление от 9 ноября 2006 г. [вынесено V Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница обратилась в городской суд с требованием о восстановлении ее на предыдущей должности. Суд отказал ей в удовлетворении иска. В процессе разбирательства дела она безуспешно заявляла отвод судье и ходатайствовала о передаче дела в другой суд по мотиву их пристрастности, поскольку организация-ответчик безвозмездно выполняла работы в новом здании суда и предоставляла суду определенное имущество вследствие наличия неофициальных отношений между председателем суда и руководством организации.


Вопросы права


Государство-ответчик не опровергло доводы заявительницы о том, что председатель городского суда, который единолично рассматривал ее дело в первой инстанции и чье решение было оставлено в силе вышестоящими судами, по своей просьбе безвозмездно получал определенное имущество от ответчика. При таких обстоятельствах опасения заявительницы относительно недостаточной беспристрастности председателя суда могут быть признаны обоснованными, невзирая на то, что городской суд удовлетворил один из ее исков. Более того, вышестоящими судами при рассмотрении жалоб заявительницы не принимались во внимание ее доводы по данному вопросу.


Постановление


По делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что установление факта нарушения требований пункта 1 статьи 6 Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией причиненного морального вреда.


Вопрос о праве человека на разбирательство дела независимым и беспристрастным судом


Министерская апелляционная комиссия, рассматривающая дисциплинарные дела гражданских служащих, может рассматриваться в качестве суда.


Стоякович против Австрии
[Stojakovic v. Austria] (N 30003/02)


Постановление от 9 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 6 Конвенции (вопрос о применимости по делу положений пункта 1 статьи 6 Конвенции).)


Вопрос о праве человека на разбирательство дела независимым и беспристрастным судом


По делу обжалуется назначение на ключевой пост в министерстве, ведающем политикой в области горного дела, члена Государственного совета, принимавшего участие в разбирательстве, затрагивающем вопросы горного законодательства. По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции.


"Сасилор-Лормин" против Франции
[Sacilor-Lormines v. France] (N 65411/01)


Постановление от 9 ноября 2006 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителем по делу выступает "Сосьете де мен де Сасилор-Лормин", акционерное общество (societe anonyme), которое находится в состоянии добровольной ликвидации с марта 2000 года. Оно владело рядом железнорудных концессий в Лотарингии. Поскольку добыча железной руды в Лотарингии в связи с мировой конкуренцией перестала приносить прибыль, в 1991 году было решено полностью остановить производство. Закрытие различных шахт было запланировано на период до 1993 года. Намереваясь полностью прекратить свою деятельность, компания-заявитель возбудила соответствующие процедуры отказа от концессий. Процедура отказа для целей закрытия ликвидируемых шахт и обеспечения их безопасности предусматривает выполнение мероприятий, намеченных префектом соответствующей территории. Она завершается, когда власти принимают к сведению выполнение этих требований. По завершении процедуры передачи концессия прекращается, концессионер более не связан специальным горным законодательством и освобождается от презумпции виновности в отношении любого ущерба, причиненного им на поверхности. В этой связи по отношению к компании-заявителю были приняты различные регулятивные меры, оспоренные ею в административных судах. Компания также подала несколько жалоб о признании недействительными отказов министра, к ведению которого относилось горное дело (министра экономики, финансов и промышленности), принять передачу ряда концессий, требовала обязать его дать разрешение на передачу и выплатить компенсацию за ущерб, причиненный этими отказами. В 1997 году компания подала несколько административных жалоб министру экономики, финансов и промышленности, требуя отменить два распоряжения о возложении на нее определенных обязанностей по мониторингу и обеспечению безопасности месторождений, на которых существовала опасность проседания почвы, и возместить расходы, понесенные при выполнении этих распоряжений. В ответ на связанное с продолжающимся разбирательством заявление министра, просившего о разрешении некоторых вопросов горного законодательства в условиях введения в действие новых нормативных актов в этой сфере, 29 сентября 1997 года Государственный совет выразил мнение относительно "операций, обеспечивающих безопасность и реабилитацию месторождений после их закрытия". Через несколько недель компания-заявитель подала в Государственный совет жалобы об отмене упомянутых распоряжений и соответствующих решений министра об отказе в их отмене. 19 мая 2000 года, по итогам проведенного 26 апреля 2000 года обсуждения дела, Государственный совет, заседая в ином составе по сравнению с тем, который выражал мнение в связи с заявлением министра, вынес решение о частичной отмене оспариваемых решений. После этого заявитель просил об отмене другого распоряжения, но эта жалоба была отклонена Государственным советом 5 апреля 2002 года. Кроме того, декретом президента Франции от 26 мая 2000 года член Государственного совета, участвовавший в рассмотрении дела 26 апреля 2000 года, был назначен генеральным секретарем Министерства экономики, финансов и промышленности.


Вопросы права


Что касается независимости и беспристрастности Государственного совета, то хотя Европейский Суд не намерен выносить решение об общих условиях назначения и карьерного роста членов этого суда, он призван оценить, обладало ли судебное подразделение признаками независимости, особенно с учетом того обстоятельства, что один из его членов, участвовавший в обсуждении дела 26 апреля 2000 года, был назначен генеральным секретарем министерства, ведавшего политикой в области горного дела. Хотя само по себе назначение относилось к более позднему времени, чем рассмотрение дела, компания-заявитель отмечает, что вопрос обсуждался с апреля 2000 года. Таким образом, указанный член не мог считаться нейтральным в споре с участием компании-заявителя в отсутствие гарантий против возможного внешнего влияния, поскольку его назначение уже предполагалось, когда он исполнял обязанности судьи в апреле 2000 года. Соответственно, компания-заявитель обоснованно выражала объективные сомнения ex post facto* (* Ex post facto (лат.) - исходя из совершившегося позднее. (прим. переводчика).) в отношении независимости и беспристрастности состава Государственного совета, в состав которого входил вышеуказанный член.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции (вынесено четырьмя голосами "за" и тремя "против").

Что касается участия Государственного совета в формировании политики в области горного дела посредством мнений, вопрос в настоящем деле заключается в том, являлось ли мнение, выраженное консультативным подразделением 29 сентября 1997 года, разновидностью предварительного решения по отношению к постановлениям судебного подразделения, вынесенным 19 мая 2000 года и 5 апреля 2002 года. Следует отметить, что ни один из членов состава судебного подразделения не участвовал в подготовке этого мнения. Кроме того, хотя между правовыми вопросами, затронутыми во мнении, и теми, которые подлежали разрешению в споре, возбужденном заявителем, имелась связь, мнение и последующие разбирательства по жалобам не могут считаться принадлежащими к "одному делу" или "одному решению".


Постановление


По делу требования статьи 6 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).

Европейский Суд поддерживает вывод, сделанный им в делах "Кресс против Франции" [Kress v. France] и "Мартини против Франции" [Martinie v. France], о том, что участие правительственного комиссара (commissaire du gouvernement) в рассмотрении дела составом Государственного совета, активное или пассивное, составляет нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Постановление


Две стадии оспариваемого разбирательства продолжались, соответственно, четыре года девять месяцев и три дня и три года шесть месяцев и семнадцать дней. С учетом обстоятельств дела такая продолжительность может считаться чрезмерной и не отвечает требованиям "разумного срока".


Компенсация


По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции (принято единогласно).

В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 8 тысяч евро в возмещение причиненного морального вреда.


Вопрос о праве человека на разбирательство дела независимым и беспристрастным судом


По делу обжалуется сочетание Государственным советом консультативной и судебной функций в рамках одного разбирательства, затрагивающего вопросы горного законодательства. По делу требования статьи 6 Конвенции нарушены не были.


"Сасилор-Лормин" против Франции
[Sacilor-Lormines v. France] (N 65411/01)


Постановление от 9 ноября 2006 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела.)


По жалобам о нарушениях пункта 1 статьи 6 Конвенции
[уголовно-процессуальный аспект]


Вопрос о применимости по делу положений пункта 1 статьи 6 Конвенции


По делу обжалуется разбирательство о начислении пени по налоговому делу. Пункт 1 статьи 6 Конвенции применим.


Юссила против Финляндии
[Jussila v. Finland] (N 73053/01)


Постановление от 23 ноября 2006 г. [вынесено Большой Палатой]


Обстоятельства дела


Налоговый орган возложил на заявителя обязанность по уплате пени в размере 10% от его пересмотренных налоговых обязательств. Пеня в размере 1 836 финских марок, что составляло примерно 300 евро, была начислена в связи с неполнотой деклараций заявителя по НДС за 1994-1995 годы. Он обратился с жалобой в административный суд первой инстанции, потребовав устного разбирательства, на котором налоговый инспектор и эксперт могли быть допрошены в качестве свидетелей. Административный суд предложил сторонам представить письменные замечания и впоследствии признал устное разбирательство явно нецелесообразным, поскольку обе стороны представили всю необходимую информацию в письменной форме. В разрешении на подачу жалобы заявителю было отказано.


Вопросы права


Что касается применимости пункта 1 статьи 6 Конвенции. Хотя налоговая пеня является частью налогового режима, она установлена законом, цель которого заключается в предупреждении и наказании. Правонарушение, следовательно, можно рассматривать в качестве "уголовного" для целей статьи 6 Конвенции.


Постановление


Статья 6 Конвенции применима (вынесено 13 голосами "за" и четырьмя "против").

По поводу соблюдения требований статьи 6 Конвенции. Цель требования заявителя о назначении устного разбирательства заключалась в том, чтобы оспорить достоверность и точность результатов налоговой проверки путем перекрестного допроса налогового инспектора и получения дополнительных показаний от приглашенного им эксперта, поскольку, по его мнению, налоговый инспектор неправильно истолковал требования, предусмотренные применимым законодательством, и представил неправильные сведения о его финансовом положении. Основание его требования об устном разбирательстве, следовательно, затрагивало в значительной степени правомерность налоговой оценки, которая сама по себе не входит в сферу действия статьи 6 Конвенции, хотя возникал дополнительный вопрос, действительно ли бухгалтерская документация заявителя была настолько неполной, чтобы оправдать применение пени. Административный суд, предложивший налоговому инспектору представить письменные замечания и получивший пояснения от эксперта, избранного заявителем, пришел к выводу о том, что устное разбирательство явно нецелесообразно, поскольку информация, представленная заявителем, образует достаточную фактическую базу для рассмотрения дела.

Европейский Суд полагает, что во многих случаях с помощью письменной процедуры проверить и удостовериться в том, что налогоплательщик представил точный отчет о положении своих дел и что подтверждающие документы оформлены надлежащим образом, можно более эффективно, чем в рамках устного разбирательства. Не является убедительным довод заявителя о том, что в процессе разбирательства возникает вопрос о достоверности, который требует устных пояснений или перекрестного допроса свидетелей. Обоснованной является позиция государства-ответчика, утверждающего, что любые вопросы факта и права могут быть надлежащим образом разрешены на основании письменных замечаний. Европейский Суд находит также, что заявителю не было отказано в праве требовать устного разбирательства, хотя необходимость его проведения относится на усмотрение судов. Административный суд мотивировал свое решение по этому вопросу. Европейский Суд также учел незначительность денежной суммы, являвшейся предметом спора. Поскольку заявитель имел достаточные возможности для того, чтобы отстаивать свои права в письменной форме и высказывать мнение относительно замечаний налогового органа, требования справедливости судебного разбирательства были соблюдены и в обстоятельствах настоящего дела не делали необходимой устную процедуру.


Постановление


По делу требования пункта 1 статьи 6 Конвенции нарушены не были (вынесено 14 голосами "за" и тремя "против").


Вопрос о праве человека на доступ к правосудию


По делу обжалуются отсутствие четкой процедуры и тот факт, что судом не был разрешен вопрос о возможности принятия жалобы заявителя к производству. По делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции.


Хаджиев против Азербайджана
[Hajiyev v. Azerbaijan] (N 5548/03)


Постановление от 16 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В 1995-1996 годах Верховный суд признал заявителя виновным в ряде преступлений, совершенных в военное время. В соответствии с процессуальными нормами того времени эти приговоры были окончательными и не подлежали обжалованию. Несколько лет спустя вступил в силу новый Уголовно-процессуальный кодекс. Закон, содержавший переходные положения, предусматривал возможность обжалования вступивших в силу приговоров, вынесенных в соответствии с ранее действовавшей процедурой, которой заявитель воспользовался. В ответ на его обращения сотрудник аппарата апелляционного суда ответил, что дело заявителя вскоре будет пересмотрено. Однако спустя два года тот же сотрудник сообщил заявителю, что апелляционный суд не вправе рассматривать дела такого рода и рекомендовал обратиться с жалобой в Верховный суд. Впоследствии заявитель был помилован и освобожден из мест лишения свободы.


Вопросы права


Право заявителя на пересмотр дела согласно новым правилам уголовного судопроизводства защищено фундаментальными гарантиями, содержащимися в статье 6 Конвенции. Закон, содержавший переходные положения, предусматривал право на пересмотр дела "апелляционным судом или Верховным судом". Принимая во внимание неопределенность формулировки и отсутствие четкого истолкования судами страны соответствующих положений законодательства, а также наличие, по меньшей мере, трех случаев, когда апелляционный суд осуществил пересмотр дел, заявитель имел основания полагать, что его дело могло быть пересмотрено, в том числе апелляционным судом. Более того, согласно законодательству страны в обязанности апелляционного суда входило разрешение вопроса о возможности принятия жалобы к производству в течение 15 дней с момента ее получения путем принятия официального решения, имеющего обязательную силу, а не посредством письма сотрудника суда. Однако в течение более чем двух лет после подачи жалобы заявитель не располагал достаточными гарантиями, которые позволили бы исключить непонимание процедуры, предусмотренной в его интересах законом, содержащим переходные положения, а вместо этого ему были даны основания полагать, что его дело будет рассмотрено апелляционным судом. Апелляционный суд был обязан обеспечить возможность реализации заявителем права, предоставленного ему законом, содержащим переходные положения. При таких обстоятельствах к нему не могло предъявляться требование об обращении с жалобой в Верховный суд. Таким образом, Европейский Суд пришел к выводу, что право заявителя на доступ к суду было нарушено.


Постановление


По делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 3 тысяч евро в возмещение причиненного морального вреда.


Вопрос о праве человека на устное разбирательство дела


По делу обжалуется начисление пени по налоговому делу без проведения устного разбирательства. По делу требования пункта 1 статьи 6 Конвенции нарушены не были.


Юссила против Финляндии
[Jussila v. Finland] (N 73053/01)


Постановление от 23 ноября 2006 г. [вынесено Большой Палатой]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела (вопрос о применимости по делу положений пункта 1 статьи 6 Конвенции).)


Вопрос о праве человека на справедливое разбирательство дела


Утрата заявителем статуса жертвы нарушения Конвенции в результате пересмотра судебного акта в порядке надзора, после которого заявитель был уведомлен о заседании суда кассационной инстанции и уголовное дело в его отношении было прекращено. По делу требования статьи 6 Конвенции нарушены не были.


Зайцев против России
[Zaytsev v. Russia] (N 22644/02)


Постановление от 16 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В 2001 году городской суд признал заявителя, школьного учителя, виновным в жестоком обращении с учениками и приговорил к 18 месяцам лишения свободы условно. Заявитель безуспешно обжаловал приговор. Он не присутствовал на заседании суда кассационной инстанции и заявлял, что не был уведомлен о нем. В 2005 году президиум областного суда, пересмотрев в порядке надзора судебные акты, принятые по делу заявителя, отменил определение суда кассационной инстанции и направил дело на новое судебное разбирательство. Он постановил, что рассмотрением жалобы заявителя в его отсутствие было нарушено его право на защиту. Впоследствии областной суд отменил приговор 2001 года и прекратил уголовное дело в отношении заявителя по причине истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности. Заявитель был уведомлен о судебном разбирательстве, но не присутствовал на нем.


Вопросы права


Президиум областного суда отменил судебный акт, которым был оставлен в силе приговор, вынесенный в отношении заявителя, на том основании, что последний отсутствовал на заседании суда кассационной инстанции и не был уведомлен о его проведении надлежащим образом, что привело к нарушению его права на защиту. Более того, президиум направил дело на новое разбирательство, и на этот раз заявитель был уведомлен о заседании суда кассационной инстанции надлежащим образом. Поэтому заявитель утратил статус жертвы предполагаемого нарушения прав, гарантированных статьей 6 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд не усматривает в деле признаков нарушения права заявителя на защиту или принципа равенства сторон, поскольку первоначальное обвинение было в конечном счете снято с заявителя.


Постановление


Европейский Суд пришел к выводу, что по делу требования статьи 6 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).


По жалобам о нарушениях статьи 8 Конвенции


Вопрос о праве человека на уважение личной жизни


По делу обжалуется отказ в пересмотре дела об оспаривании отцовства со ссылкой на то, что научный прогресс (появление возможности проведения анализа ДНК) не является достаточным основанием для такого требования. По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции.


Тавли против Турции
[Tavli v. Turkey] (N 11449/02)


Постановление от 9 ноября 2006 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Вскоре после родов жены у заявителя возникли сомнения в том, что он является отцом ребенка, и он оспорил отцовство в судебном порядке. В иске ему было отказано, суд, в частности, сослался на результаты анализа крови, из которого следовало, что заявитель мог быть отцом ребенка, и на тот факт, что ребенок рожден в период брака. После того как появилась возможность проведения анализа ДНК, заявитель прошел эту процедуру, результаты которой свидетельствовали, что он не мог быть отцом ребенка. Ссылаясь на результаты анализа ДНК, заявитель потребовал пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Не оспаривая точность анализа, суд отклонил заявление о пересмотре дела. Он указал, что для пересмотра требуется, чтобы вновь полученные доказательства существовали в момент рассмотрения дела судом, но были недоступны вследствие непреодолимой силы. В то же время научный прогресс не может считаться непреодолимой силой.


Вопросы права


Государство-ответчик не указало причин, по которым было бы "необходимо в демократическом обществе" отклонить заявление о пересмотре дела без учета технической сложности проведения анализа ДНК в 1982 году, когда заявитель впервые предъявил иск, оспаривая отцовство. Подобно тому как отец имел законное право хотя бы на возможность оспаривать отцовство по отношению к ребенку, который, судя по данным научного исследования, ему не принадлежал, ребенок также имел интерес в установлении личности его биологического отца. Тот факт, что заявителю было отказано в возможности оспорить отцовство со ссылкой на то, что научный прогресс не признается в Гражданском процессуальном кодексе основанием для пересмотра дела, не соответствует преследуемым законным целям. Судам страны следовало толковать действующее законодательство с учетом научного прогресса и его социальных последствий.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю сумму размером 5 тысяч евро в качестве компенсации причиненного ему морального вреда.


См. также дело "Мицци против Мальты" [Mizzi v. Malta] (N 26111/02), постановление от 12 января 2006 г. ("Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of European Court of Human Rights] N 82* (* "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 82 соответствует "Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 7 за 2006 год.)).


Вопрос о праве человека на уважение личной и семейной жизни


По делу обжалуются отсутствие предварительной экологической экспертизы и уклонение от приостановления эксплуатации завода, расположенного поблизости от жилья и допускающего ядовитые выбросы. По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции.


Джакомелли против Италии
[Giacomelli v. Italy] (N 59909/00)


Постановление от 2 ноября 2006 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


С 1950 года заявительница проживала в доме, расположенном вблизи от завода по хранению и переработке "специальных отходов", которые классифицировались как опасные и неопасные. Деятельность предприятия началась в 1982 году. Заявительница возбудила ряд разбирательств с целью пересмотра в судебном порядке лицензий на эксплуатацию предприятия, выданных региональным советом. В ходе проверки воздействия завода на окружающую среду в 2000 и 2001 годах Министерство охраны природы и территорий пришло к выводу о существовании риска для здоровья проживающих поблизости от предприятия и о том, что его эксплуатация не соответствует природоохранным правилам. Другие компетентные органы, рассматривавшие вопрос, пришли к аналогичным выводам. В декабре 2002 года местный совет временно переселил семью заявительницы на период рассмотрения судебного спора с организацией, эксплуатирующей завод; рассмотрение дела судами все еще продолжается. В 2003 году, в связи с обращением заявительницы, областной административный суд постановил, что решение о возобновлении лицензии на эксплуатацию завода без проведения экологической экспертизы незаконно и подлежит отмене. Он также обязал приостановить эксплуатацию предприятия. Решение не было исполнено. В 2004 году Министерство охраны природы и территорий высказалось за продолжение эксплуатации при условии выполнения требований, выдвинутых региональным советом относительно улучшения условий эксплуатации и мониторинга ситуации.


Вопросы права


Требование о проведении экологической экспертизы, предусмотренное законодательством, было предъявлено только по истечении 14 лет после начала эксплуатации завода и через семь лет после того, как он начал обезвреживание промышленных отходов. Власти государства, таким образом, не только не соблюдали соответствующее законодательство страны, но и уклонились от исполнения судебных решений, которыми указанная деятельность была признана незаконной. Соответственно, процедурный механизм, предусмотренный законодательством страны в целях защиты индивидуальных прав, в частности, обязанность проведения оценки воздействия на окружающую среду до реализации потенциально опасных для экологии проектов и возможность участия заинтересованных граждан в процедуре лицензирования и представления замечаний судебным органам, а при необходимости получения приказа о приостановлении опасной деятельности, в течение длительного времени был лишен в настоящем деле полезного эффекта. Даже с учетом того, что после 2004 года были предприняты необходимые меры для защиты прав заявительницы, остается фактом, что в течение ряда лет ее право на уважение неприкосновенности жилища было серьезно затронуто опасной деятельностью, осуществляемой на предприятии, которое размещалось в 30 метрах от дома заявительницы. Государство-ответчик, таким образом, не обеспечило установления справедливого равновесия между интересом общества в функционировании завода по переработке промышленных отходов и эффективным использованием права заявительницы на уважение неприкосновенности жилища, личной и семейной жизни.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице компенсацию в размере 12 тысяч евро в возмещение причиненного ей морального вреда.


Вопрос о праве человека на уважение личной и семейной жизни


По делу обжалуется отказ в регистрации имени ребенка, якобы не соответствующего практике страны. Жалоба признана приемлемой.


Йохансон против Финляндии
[Johansson v. Finland] (N 10163/02)


Решение от 7 ноября 2006 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


В 1999 году у заявителей родился сын, которому они намеревались дать имя "Аксль Мик", однако этому воспротивился орган регистрации населения, посчитавший это имя не соответствующим финской традиции. Они безуспешно обжаловали отказ, ссылаясь на то, что имя Аксль распространено в Дании и Норвегии, а также используется в Австралии и США. Оно произносится по правилам финского языка и не соответствует финской традиции не больше, чем имя Альф. В финской системе информации о населении значатся, по меньшей мере, трое граждан с таким именем, и, кроме того, не исключается, что заявители могут выехать за границу. Государственный представитель поддержал их жалобу, указывая, что в настоящее время международных контактов и сотрудничества в регистрации имени не может быть отказано лишь на том основании, что это не соответствует местным традициям присвоения имен. Консультативный комитет по именам посчитал предложенное имя не соответствующим финским традициям. Отклоняя жалобу, административный суд первой инстанции сослался на Закон об именах, согласно которому имя, не соответствующее практике присвоения имен в стране, может допускаться, если лицо в силу национальных, семейных отношений или иных особых обстоятельств имеет связь с иностранным государством и предлагаемое имя соответствует практике присвоения имен, существующей в том государстве. Имя также может быть признано допустимым по иным веским причинам, однако доводы заявителя являются недостаточными. Верховный административный суд оставил решение без изменения.

Ссылаясь на статьи 8 и 14 Конвенции, заявители жалуются на то, что отказ зарегистрировать указанное имя нарушал их право на личную и семейную жизнь и представлял собой дискриминацию, поскольку другие лица с тем же именем были зарегистрированы в Финляндии.


Вопрос о праве человека на уважение личной и семейной жизни


По делу обжалуется то обстоятельство, что мужья, перенесшие в период брака операцию по изменению пола, по закону лишены возможности получения полного признания пола, если они желают сохранить брак. Жалоба признана неприемлемой.


R. и F. против Соединенного Королевства
[R. and F. v. United Kingdom] (N 35748/05)


Парри против Соединенного Королевства
[Parry v. United Kingdom] (N 42971/05)


Решения от 28 ноября 2006 г. [вынесены IV Секцией]


Обстоятельства дела


Пары заявителей вступили в брак в 1998 году. Мужья впоследствии перенесли оперативное вмешательство с целью изменения пола и в настоящее время желают считаться женщинами. Соответствующие пары хотят продолжать сожительство в качестве семейных пар. Согласно положениям Закона о признании пола 2004 года, если бы мужья были одинокими, это позволило бы им получить новое свидетельство о рождении в качестве лиц женского пола. Для получения такового им вначале требовалось получить полное свидетельство о признании пола. Однако получить таковое могут только неженатые лица. Женатый заявитель, которого компетентный орган признает отвечающим прочим соответствующим критериям, вправе получить временное свидетельство, которое является основанием для развода; после развода заявитель может ходатайствовать о переоформлении свидетельства на полное, что представляет собой в значительной степени автоматический процесс.

Заявители-мужья жаловались со ссылкой на статью 8 Конвенции на то, что они вынуждены разводиться со своими женами с целью получения надлежащего признания их нового пола. Они также жаловались со ссылкой на статью 12 Конвенции на нарушение их права вступать в браки. Дело Парри отличается от дела R. и F. тем, что оно затрагивает право Англии и Уэльса, а не шотландское, кроме того, супруги Парри имеют (взрослых) детей. Супруги Парри также исповедуют религиозные взгляды, включая глубокое убеждение в святости брака. В деле R. и F. муж F. допускал возможность гражданского партнерства с R. в соответствии с новым Законом о гражданских партнерствах 2004 года. R. полагала, однако, что такое гражданское партнерство не имеет ничего общего с браком; что оно повлечет некоторые издержки и травмы, связанные с разводом; и что в любом случае, притом, что такое партнерство гарантирует им большинство средств правовой защиты, которые подразумевает брак, такая защита не идентична, в частности в отношении имущественных прав при распаде партнерства.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается статьи 8 Конвенции. Европейский Суд посчитал необходимым исследовать, соблюдало ли государство-ответчик позитивное обязательство обеспечить избранными средствами заявителям-супругам эффективное правовое признание изменения пола. Требование о том, что заявители-супруги должны развестись, вытекает из положения законодательства страны о том, что лица противоположного пола могут вступать в брак; однополые браки не допускаются. В условиях необходимости развода супруги-заявители тем не менее могли продолжать свои отношения во всех существенных аспектах и приобрести правовой статус, подобный, хотя и не идентичный браку, за счет гражданского партнерства, которое порождает почти все те же права и обязанности. Таким образом, не установлено, что последствия применения системы являются непропорциональными, и установление справедливого баланса не было нарушено.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается статьи 12 Конвенции. Супруги-заявители заключили законные браки в соответствии с законодательством страны. Стремясь учесть постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Кристин Гудвин против Соединенного Королевства" [Christine Goodwin v. United Kingdom] (N 28957/95, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека ECHR 2002-VI), в котором устанавливалось, что биологические критерии, регулирующие возможность заключения брака, создают эффективное препятствие для использования транссексуалами своего права на заключение брака, законодатель разработал механизм, позволяющий транссексуалу добиться правового признания изменения пола и в дальнейшем иметь возможность вступить в брак с лицом нового противоположного пола. Законодателю было известно, что небольшое число транссексуалов желают сохранить существующие браки, но он сознательно не предусмотрел возможности продолжения последних в случае прохождения процедуры признания пола одним из супругов. В законодательстве страны брак допускается лишь между лицами противоположного пола, независимо от того, принадлежит ли лицо к определенному полу от рождения или прошло процедуру признания пола. Статья 12 Конвенции также отражает традиционное понимание брака между мужчиной и женщиной. Хотя некоторые Высокие Договаривающиеся Стороны допускают брак между лицами одного пола, это отражает их собственное видение роли брака в обществе и не вытекает из толкования фундаментальных прав, зафиксированных Высокими Договаривающимися Сторонами в 1950 году. Высокие Договаривающиеся Стороны не могут быть принуждены к учету интересов небольшого количества браков, которые оба партнера желают сохранить, несмотря на изменение пола одного из них. Пропорциональность последствий режима изменения пола дополняется также тем, что условия гражданского партнерства обеспечивают таким парам многие средства защиты и блага, которыми пользуются лица, состоящие в законном браке.


Вопрос о праве человека на уважение неприкосновенности жилища


По делу обжалуются отсутствие предварительной экологической экспертизы и уклонение от приостановления эксплуатации завода, расположенного поблизости от жилья и допускающего ядовитые выбросы. По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции.


Джакомелли против Италии
[Giacomelli v. Italy] (N 59909/00)


Постановление от 2 ноября 2006 г. [вынесено III Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела (вопрос о праве человека на уважение личной и семейной жизни).)


Вопрос о праве человека на уважение неприкосновенности жилища


По делу обжалуется производство обыска и выемки на территории Чеченской Республики российскими военнослужащими без надлежащей санкции и гарантий соблюдения прав. По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции.


Имакаева против России
[Imakayeva v. Russia] (N 7615/02)


Постановление от 9 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Заявительница утверждает, что ее сын исчез в декабре 2000 года после задержания военнослужащими. С тех пор она не получала каких-либо известий о нем. Согласно показаниям очевидцев, лица, похитившие сына заявительницы, были "военнослужащими" и использовали военные транспортные средства, а похищение произошло в непосредственной близости от военного блок-поста. Заявительница и ее муж неоднократно обращались в прокуратуру с целью получить сведения о своем сыне. Кроме того, они посещали следственные изоляторы и тюрьмы в Чеченской Республике и иных регионах Северного Кавказа. В январе 2001 года было возбуждено уголовное дело по факту предполагаемого похищения их сына. В июле 2002 года заявительница была признана потерпевшей. По состоянию на октябрь 2005 года следствием было установлено, что в декабре 2000 года сына заявительницы остановила группа вооруженных лиц. Его дальнейшая судьба неизвестна.

В июне 2002 года примерно 20 человек, одетых в камуфляжную форму, проникли в жилище заявительницы и подвергли его обыску без предъявления соответствующего постановления, изъяли ряд предметов и заставили ее мужа проследовать с ними. Заявительница и 30 других свидетелей описывали приметы некоторых военнослужащих, которые участвовали в операции, и запомнили регистрационные номера военных транспортных средств, на которых они прибыли. Согласно их показаниям в ту же ночь еще четверо жителей села были задержаны той же группой. Позже одно из использовавшихся в операции транспортных средств видели возле районной военной комендатуры. С тех пор заявительница не получала каких-либо известий о своем муже. В июле 2002 года следствие установило, что он не был арестован правоохранительными органами. В июле 2004 года уголовное дело было прекращено за отсутствием события преступления, поскольку муж заявительницы был законно задержан военнослужащими по подозрению в участии в одной из банд, действующих на территории района. Впоследствии он был освобожден, таким образом, его последующее отсутствие по месту жительства не было связано с его задержанием. Заявительница была лишена статуса потерпевшей, поскольку она не понесла материального или морального вреда. Новое уголовное дело было возбуждено в ноябре 2004 года и прекращено в феврале 2005 года.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований статьи 8 Конвенции. При производстве обыска в жилище заявительницы ей не было предъявлено соответствующего постановления, а также не было сообщено о цели поисков. Более того, выяснилось, что постановление о производстве обыска вообще не было вынесено. Государство-ответчик не смогло представить сведений об основаниях обыска или имуществе, изъятом при обыске, вероятно, по причине его уничтожения. Положения Федерального закона "О борьбе с терроризмом", на которые ссылается государство-ответчик, не отменяют необходимости вынесения в соответствии с применимым законодательством постановления о производстве обыска, определяющего его цель и объем. Названные положения не могут толковаться как создающие основания для ограничений прав человека на неопределенный период или предоставляющие неограниченную свободу действия органам безопасности. Возможность их применения в деле заявительницы представляется спорной, учитывая, что государством-ответчиком не сообщено, какая контртеррористическая операция проводилась в июне 2002 года, каким органом власти, каковы были ее цели и так далее. Более того, в течение более чем двух лет различные органы власти отрицали проведение такой операции. Недоумение Европейского Суда в очередной раз вызывает отсутствие системы контроля и ответственности должностных лиц, участвовавших в событиях. Таким образом, обыск и изъятие имущества без надлежащей санкции и гарантий соблюдения прав человека не могут считаться проведенными "в соответствии с законом".


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 8 Конвенции (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований пункта 1 статьи 38 Конвенции. Европейский Суд несколько раз запрашивал у государства-ответчика копии материалов уголовных дел, возбужденных в связи с исчезновением родственников заявительницы. Доказательства, содержащиеся в названных материалах, Европейский Суд считает крайне важными для установления обстоятельств дела. Тем не менее государство-ответчик отказалось предоставить документы или раскрыть сведения о расследовании со ссылкой на Федеральный закон "О борьбе с терроризмом", заявляя, что материалы дела содержат сведения, составляющие государственную тайну, и что их раскрытие противоречило бы Уголовно-процессуальному кодексу. Европейский Суд находит эти доводы несостоятельными. Учитывая важность сотрудничества государства-ответчика в осуществлении конвенционного разбирательства и сложности, связанные с установлением фактических обстоятельств в подобных делах, Европейский Суд приходит к выводу, что государством-ответчиком нарушена обязанность, предусмотренная пунктом 1 статьи 38 Конвенции.


Постановление


По делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 38 Конвенции (принято единогласно).

Кроме того, Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований статей 2, 3 и 5 Конвенции, а также статьи 13 Конвенции, взятой в совокупности со статьями 2 и 3 Конвенции.


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице компенсацию в размере 20 тысяч евро в возмещение причиненного ей материального ущерба и 70 тысяч евро - в возмещение морального вреда.


См. также дело "Лулуев против России" [Luluyev v. Russia] (N 69480/01), постановление от 9 ноября 2006 г.  и раздел "По жалобам о нарушениях статьи 2 Конвенции" (вопрос о правомерности применения силы) настоящего Информационного бюллетеня).


По жалобе о нарушении статьи 9 Конвенции


Вопрос о праве человека на свободу религии


По делу обжалуется признание миссионера лицом, представляющим угрозу безопасности государства, повлекшее установление запрета на въезд на территорию Российской Федерации. Жалоба признана приемлемой.


Нолан и К. против России
[Nolan and K. v. Russia] (N 2512/04)


Решение от 30 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Первый заявитель является миссионером Церкви объединения, основанной преподобным Муном. Второй заявитель - его несовершеннолетний сын. Оба являются гражданами Соединенных Штатов Америки. Первый заявитель провел в Российской Федерации около восьми лет в качестве миссионера (на основании действительной визы), после чего ему было отказано в повторном въезде в страну по секретному указанию Федеральной службы безопасности, поскольку он был признан лицом, "представляющим угрозу безопасности государства". Заявитель утверждал, и это не оспаривалось государством-ответчиком, что он занимался исключительно религиозной деятельностью в качестве проповедника. После возвращения на территорию Российской Федерации из-за границы ему пришлось провести ночь в транзитной зоне аэропорта, пока он не смог покинуть страну. Установление запрета на въезд в Российскую Федерацию повлекло разъединение заявителя с сыном, находящимся на его исключительном попечении, которое продолжалось в течение десяти месяцев.

По поводу соблюдения требований статьи 9 Конвенции. По утверждению властей государства-ответчика, установление запрета на въезд заявителя в страну было обусловлено исключительно тем, что он выступал координатором различных подразделений Церкви объединения в южной части России, деятельность которой нарушает личные, семейные и прочие законные интересы граждан. По мнению заявителя, такой запрет имел целью помешать осуществлению его прав, предусмотренных статьей 9 Конвенции, и ограничить распространение его религии.

По поводу соблюдения требований статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 9 Конвенции. Заявитель жалуется в Европейский Суд на установление запрета на въезд в страну по той причине, что он был иностранным миссионером, якобы представляющим угрозу российскому духовному наследию.

По поводу соблюдения требований статьи 8 Конвенции. Оба заявителя обращаются в Европейский Суд с жалобой на нарушение их права на уважение семейной жизни, вызванное их разъединением на десять месяцев.

По поводу соблюдения требований статьи 5 Конвенции. Заявитель утверждает, что содержался ночью в московском аэропорту "Шереметьево" в течение, по меньшей мере, восьми часов. Государство-ответчик отрицает, что заявитель содержался под стражей, поскольку пребывание в транзитной зоне не может рассматриваться как "содержание под стражей" по смыслу законодательства РФ.

По поводу соблюдения требований статьи 1 Протокола N 7 к Конвенции. Заявитель утверждает, что запрет на въезд на территорию страны был установлен с явным нарушением процедурных гарантий, предусмотренных статьей 1 Протокола N 7 к Конвенции. Государство-ответчик отрицает применимость соответствующих положений к настоящему делу. По его мнению, заявитель не был иностранцем, "на законных основаниях проживающим" на территории Российской Федерации, поскольку возвращался из другой страны.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается установления в отношении первого заявителя запрета на въезд на территорию Российской Федерации; предполагаемой дискриминации заявителя по признаку его религиозных убеждений; его содержания в течение ночи в транзитной зоне московского аэропорта; разъединения заявителей; предполагаемого нарушения российскими властями процедурных гарантий, необходимых в случаях высылки иностранцев.


По жалобам о нарушениях статьи 10 Конвенции


Вопрос о праве человека на свободу выражения мнения


По делу обжалуется осуждение за критику судебного приговора. По делу допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции.


Кобентер и Общество с ограниченной ответственностью "Штандард ферлагс ГмбХ" против Австрии
[Kobenter and Standard Verlags GmbH v. Austria] (N 60899/00)


Постановление от 2 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


В рамках дела частного обвинения региональный суд пришел к выводу, что ряд отрывков в журнальной статье, критикующей гомосексуализм, образуют состав преступления "оскорбление". В приговоре также утверждалось, что гомосексуализм встречается в мире животных, и приводились примеры однополых отношений среди различных животных. Заявитель-журналист опубликовал ряд статей в национальной ежедневной газете, где говорилось, что приговор не слишком далеко ушел от "традиций средневековых процессов ведьм" и что он "оказывает поддержку гомофобной ядовитой кампании ненависти". Впоследствии судья удалил указанный отрывок из текста приговора. Он также получил официальное предупреждение. По делу, возбужденному судьей, региональный суд осудил заявителя-журналиста за диффамацию* (* Диффамация - опубликование в печати сведений (действительных или мнимых), позорящих кого-либо. (Прим. переводчика).) и приговорил его к штрафу с отсрочкой исполнения на один год. Суд также обязал издателя газеты выплатить компенсацию судье и опубликовать приговор. Суд признал, что высказывания журналиста носили не только оценочный характер, но также содержали намеки на то, что судья грубо нарушил фундаментальные процессуальные права, принципы беспристрастности и состязательности процесса, что было характерно для средневековых процессов ведьм. Заявители безуспешно пытались обжаловать приговор.


Вопросы права


Указанные заявления являлись оценочными суждениями, основанными на фактах. Из них с достаточной ясностью следует, что они касаются приговора, а не предполагаемых погрешностей, допущенных судьей при рассмотрении дела. Кроме того, исход дисциплинарного разбирательства против упомянутого судьи показал, что он не исполнял свои обязанности так, как подобает судье. При обстоятельствах настоящего дела интерес заявителей в распространении информации на эту тему, хотя бы и сформулированной в провокационном и преувеличенном тоне, перевешивал право судьи на защиту своей репутации и судебной власти в целом. Заявители исполняли свой долг и обязанности в интересах общества, и исходившая от них критика не являлась неоправданным и деструктивным выпадом против заинтересованного судьи или судебной власти в целом. Таким образом, обоснование, приведенное судами страны, не являлось "относимым и достаточным" для того, чтобы оправдать вмешательство в право заявителей на свободу выражения мнения.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителям компенсацию в размере 5 тысяч евро в возмещение причиненного им морального вреда, а также 150 евро первому заявителю и 10 тысяч евро второму заявителю в возмещение причиненного им материального ущерба.


Вопрос о праве человека на свободу выражения мнения


По делу обжалуются изъятие из продажи и запрет распространения тиража журнала, раскрывавшего содержание документов, отнесенных к секретным в контексте парламентского расследования. По делу требования статьи 10 Конвенции нарушены не были.


Леемпул и акционерное общество "Издание С. А. Сине ревю" против Бельгии
[Leempoel & S.A. Ed. Cine Revue v. Belgium] (N 64772/01)


Постановление от 9 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


Обстоятельства дела


Палата представителей создала парламентскую комиссию для расследования ведения полицией и судебными органами дела о похищении. Г-жа Д., следственный судья, представила доказательства комиссии, которая просила передать заметки о следствии, принесенные ею. Документы были переданы членам комиссии при условии, что они не будут выносить их или копировать.

Еженедельный журнал "Сине теле ревю" [Cine Tele Revue] опубликовал статью, содержавшую обширные выписки из подготовительных материалов, переданных судьей следственной комиссии. В тот же день, по просьбе судьи Д., судья по неотложным заявлениям суда первой инстанции обязал редактора под страхом наложения штрафа принять все необходимые меры для изъятия всех экземпляров журнала из торговой сети в течение трех часов после уведомления о решении и запретил последующее распространение любых экземпляров с этой обложкой и статьей. Рассмотрев жалобу редактора и издательской компании (заявителей), судья по неотложным заявлениям оставил в силе приказ и распространил его действие на саму компанию, указав, что опубликованные документы защищены правилами конфиденциальности парламентских расследований и что их обнародование может нарушить права защиты, а также право судьи на уважение ее личной жизни. Апелляционный суд оставил приказ в силе, но только в отношении редактора. Кассационный суд оставил без удовлетворения кассационную жалобу заявителей.

Судья Д., получив отчет судебного исполнителя относительно выявления экземпляров журналов в ряде торговых точек, ходатайствовала о наложении ареста на банковский счет издательской компании. Суд первой инстанции, не усмотрев доказательств продажи журнала или уклонения от уведомления распространителей об изъятии журнала, отменил арест и обязал судью Д. возместить ущерб, причиненный компании-заявителю.


Вопросы права


Меры, принятые против заявителей, представляли собой вмешательство в их право на свободу выражения мнения, предусмотренное законом и преследующее законную цель защиты репутации или прав других лиц. Изъятие из оборота журнала, содержавшего противоправную публикацию, было оправданным и необходимым в демократическом обществе из-за вмешательства в право на защиту судьи Д. и ее право на уважение личной жизни, но также потому, что опубликованные документы были защищены правилом конфиденциальности парламентского расследования.

Не является необоснованным или произвольным предположение о том, что права на защиту судьи Д. могли быть затронуты с учетом, в частности, широких полномочий следственной комиссии и возможных последствий для позиции лица, представшего перед ней в связи с его или ее показаниями.

Кроме того, статья затрагивала широко обсуждавшийся вопрос, представлявший общественный интерес. Однако нельзя считать, что статья отвечала общественному интересу, поскольку ее содержание частично относилось к подготовке судьи к даче показаний, а заседания комиссии транслировались в прямом эфире, поэтому большая часть населения была полностью информирована о них.

Наконец, что касается вмешательства в личную жизнь, Европейский Суд находит, что указанная статья содержала критику, затрагивающую, в частности, характер судьи. Например, она включала личную переписку в строгом смысле этого слова, и использование документов, переданных в следственную комиссию, наряду с комментариями, содержавшимися в статье, раскрывало самую суть ее "системы защиты".

При таких обстоятельствах указанная статья и ее распространение не могли считаться информированием общества о дебатах, представляющих всеобщий интерес, и основания, приведенные бельгийскими судами в оправдание мер, принятых против заявителей, являются относимыми и достаточными. Оспариваемое вмешательство было, таким образом, соразмерным преследуемым целям и необходимым в демократическом обществе.


Постановление


По делу требования статьи 10 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).


Вопрос о праве человека на свободу выражения мнения


По делу обжалуется осуждение политического деятеля за диффамацию в отношении государственного служащего. По делу допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции.


Мамер против Франции
[Mamere v. France] (N 12697/03)


Постановление от 7 ноября 2006 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель - бывший журналист и телевизионный ведущий, в настоящее время мэр, член парламента и видный деятель экологической партии "зеленых" ("Les Verts"). В октябре 1999 года заявитель принял участие в информационно-развлекательной программе французского телевидения, во время которой другой гость затронул тему аварии на Чернобыльской атомной станции. После этого заявитель отозвался о г-не Пельрене, в то время занимавшем должность директора Центральной службы защиты от ионизирующей радиации (SCPRI - организации, осуществлявшей мониторинг уровня загрязнения французской территории и информировавшей ряд министерств в случае возникновения проблем), как о мрачной фигуре, продолжавшей "рассказывать нам, что Франция столь сильна - комплекс Астерикса, - что чернобыльское облако не может пересечь наших границ". Г-н Пельрен возбудил в Парижском суде по уголовным делам дело против заявителя, государственной телекомпании "Франс-2" и ее выпускающего директора Марка Тесье в связи с диффамацией в отношении государственного служащего, запрещенной Законом о свободе печати. В 2000 году суд признал г-на Тесье и заявителя виновными и обязал их уплатить штраф, а также возместитье ущерб г-ну Пельрену. В 2001 г. Парижский апелляционный суд оставил приговор без изменения. Он посчитал, что высказывания г-на Мамера были диффамационными, поскольку затрагивали "честь и репутацию" г-на Пельрена и обвиняли его в неоднократном "сознательном распространении, в качестве специалиста по вопросам радиоактивности, ошибочных или просто ложных сведений по такой серьезной проблеме, как чернобыльская авария, которая могла оказать потенциальное влияние на здоровье французского населения". В 2002 году Кассационный суд оставил без удовлетворения кассационную жалобу заявителя, г-на Тесье и "Франс-2", посчитав, что Апелляционный суд правомерно отклонил довод о том, что заявители действовали добросовестно.


Вопросы права


Осуждение заявителя за соучастие в публичной диффамации в отношении государственного служащего представляло собой вмешательство в его право на свободу выражения мнения, предусмотренное законом и преследующее законную цель защиты репутации других лиц. В отношении таких дел статья 10 Конвенции требует обеспечить высокий уровень защиты права на свободу выражения мнения: во-первых, высказывания заявителя затрагивали темы, представляющие всеобщий интерес, а именно проблемы защиты окружающей среды и общественного здравоохранения, во-вторых, он, несомненно, выступал в качестве выборного представителя, занимающегося вопросами экологии, поэтому его высказывания носили политический или "воинствующий" характер. Пределы усмотрения властей при определении необходимости оспариваемой меры были, таким образом, особенно ограничены. Кроме того, Европейский Суд уже отмечал, что лицо, преследуемое в связи с высказываниями по вопросу, представляющему всеобщий интерес, должно иметь возможность освободить себя от ответственности, если докажет, что действовало добросовестно, а в случае заявлений о факте - подтвердит правдивость своих высказываний. В настоящем деле спорные высказывания состояли как из оценочных суждений, так и из заявлений о факте, поэтому заявителю должны были быть предоставлены обе возможности. Что касается заявлений о факте, поскольку действия, которые критиковал заявитель, имели место более чем 10 лет назад, закон 1881 года препятствовал доказыванию правдивости его высказываний. Хотя в целом Европейский Суд полагает, что такой давностный срок имеет свою логику, в случае если затронуты исторические или научные события, напротив, можно ожидать, что с течением времени спор обогатится новой информацией, способной изменить представления людей. Это относится и к настоящему делу, затрагивавшему влияние чернобыльской аварии на окружающую среду и здоровье населения, а также действия властей в целом и SCPRI, в частности по разрешению кризиса. Кроме того, Европейский Суд не убедили доводы Апелляционного суда, заключившего, что заявитель не действовал добросовестно, только на основании несдержанного характера его высказываний. Согласно прецедентной практике Европейского Суда, напротив, лица, участвующие в публичных дебатах по вопросу, представляющему всеобщий интерес, вправе допускать несдержанные высказывания. В настоящем деле комментарии заявителя хотя и были саркастичными, однако оставались в пределах допустимого преувеличения или провокации, поэтому Европейский Суд не нашел их очевидно оскорбительными, особенно с учетом того, что оспариваемые заявления были сделаны в контексте обмена мнениями в телепередаче, относившейся, скорее, к развлекательным, чем к новостным. Европейский Суд также принял к сведению, что подвергшееся критике лицо являлось государственным служащим. Однако в период, когда заявитель допустил высказывания, признанные диффамационными, SCPRI уже не существовала, и г-н Пельрен, которому было 76 лет, уже не находился на действительной государственной службе. Кроме того, вопрос о личной и "институциональной" ответственности г-на Пельрена был неотъемлемой частью дискуссии по вопросу, представляющему всеобщий интерес, поскольку в качестве директора SCPRI он имел доступ к проведенным измерениям и в некоторых случаях использовал СМИ для информирования общественности об уровне загрязнения французской территории или, как утверждалось, об отсутствии такового. Критика в отношении г-на Пельрена как бывшего директора SCPRI не может обоснованно оправдать строгость, проявленную при рассмотрении дела заявителя. При данных обстоятельствах и с учетом особой значимости публичных дебатов, в рамках которых были допущены оспариваемые высказывания, осуждение г-на Мамера за диффамацию не может считаться соразмерным и, следовательно, "необходимым в демократическом обществе".


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции (принято единогласно).


Вопрос о праве человека на свободу выражения мнения


По делу обжалуется приостановление на год права на вещание в связи с неоднократными высказываниями в радиопрограммах, которые сочтены противоречащими принципам национального единства и территориальной целостности и способными подстрекать к насилию, ненависти и расовой дискриминации. Жалоба признана неприемлемой.


Акционерное общество "Медья ФМ Реха Радьо ве Илетишим Хизметлери" против Турции
[Medya FM Reha Radyo Ve Iletisim Hizmetleri A.Ф. v. Turkey] (N 32842/02)


Решение от 14 ноября 2006 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель является турецкой коммерческой организацией, транслирующей радиопрограммы. В 1998 году регулятивный орган в сфере радиовещания (Высший совет радио и телевидения) приостановил действие ее лицензии на право вещания в связи с допущенными в одной из программ высказываниями, подрывающими существование и независимость Турецкой Республики, а также принципы государственного и национального единства и неделимости. Высший административный суд отменил решение, которое не было исполнено. Однако компания-заявитель вновь допустила высказывания, проявлявшие неуважение к вышеупомянутым принципам, в связи с чем исполнительный орган в сфере радиовещания вынес ей предупреждение. После того как компания-заявитель распространила комментарии, которые были сочтены подстрекательством людей к насилию, терроризму или расовой дискриминации или разжигающими чувство ненависти, регулятивный орган дважды принимал решение о приостановлении ее вещания на 30-дневный срок и, наконец, запретил ей вещание на 365 дней, что являлось максимальной санкцией, наложенной с учетом систематических противоправных действий.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается статьи 10 Конвенции. Приостановление права компании-заявителя на трансляцию радиопрограмм составляло вмешательство в ее право на свободу выражения мнения. Такое вмешательство было предусмотрено законом и преследовало законные цели в значении пункта 2 статьи 10 Конвенции. Что касается вопроса о том, было ли оно "необходимым в демократическом обществе", с учетом характера высказываний, транслированных заявителем, мотивы, приведенные властями в оправдание принятых санкций, являлись "относимыми и достаточными". Наконец, вмешательство было соразмерным преследуемым законным целям, поскольку сдерживающие санкции могут быть необходимы, если противоправные действия достигают степени, наблюдаемой в настоящем деле, и становятся нетерпимыми, представляя собой отрицание основополагающих принципов плюралистической демократии. Жалоба признана явно необоснованной.


По жалобам о нарушениях статьи 11 Конвенции


Вопрос о праве человека на свободу объединения с другими лицами


По делу обжалуется принудительный перевод государственного служащего в связи с его профсоюзной деятельностью. По делу допущено нарушение требований статьи 11 Конвенции.


Метин Туран против Турции
[Metin Turan v. Turkey] (N 20868/02)


Постановление от 14 ноября 2006 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Заявитель, государственный служащий, был избран в совет профсоюза госслужащих. Губернатор региона, находящегося на чрезвычайном положении, наложил на него взыскание за участие в акциях, организованных Федерацией профсоюзов госслужащих. Губернатор пришел к выводу о том, что присутствие заявителя в регионе стало опасным и может повлечь нарушение правопорядка. В связи с этим заявитель был переведен в другую местность.


Вопросы права


По поводу соблюдения требований статьи 11 Конвенции. Статус заявителя в принципе предполагал возможность его перевода в другой департамент или другой город в связи со служебной необходимостью. После перевода заявитель мог продолжать участвовать в профсоюзной деятельности. Однако решение о переводе было принято в связи с его членством в профсоюзе и потому составляло вмешательство властей страны в его право участия в профсоюзной деятельности. Такое решение о переводе заявителя в город, находящийся в другом регионе, по причине его членства в законно действующем профсоюзе не было "необходимым в демократическом обществе".


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 11 Конвенции (вынесено шестью голосами "за" и одним "против").

По поводу соблюдения требований статьи 13 Конвенции. В турецком законодательстве не предусмотрены средства правовой защиты, позволяющие оспорить в суде страны решение, принятое губернатором региона, где объявлено чрезвычайное положение, о переводе заявителя в другой регион.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 13 Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю компенсацию в размере 2500 евро в возмещение причиненного ему морального вреда.


Вопрос о праве человека на свободу объединения с другими лицами


По делу обжалуется отказ в признании правосубъектности профсоюза государственных служащих, действовавшего в течение нескольких лет. По делу допущено нарушение требований 11 статьи Конвенции.


Демир и Байкара против Турции
[Demir and Baykara v. Turkey] (N 34503/97)


Постановление от 21 ноября 2006 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Через три года после учреждения профсоюз госслужащих заключил коллективный договор, регулирующий все аспекты условий труда в учреждениях муниципального совета. Представитель профсоюза предъявил иск к совету в связи с неисполнением обязательств, предусмотренных договором. Суд пришел к выводу, что действовавшее в то время законодательство не допускало создание профсоюзов госслужащими и что соответствующая конвенция Международной организации труда (МОТ), ратифицированная Турцией, не подлежала непосредственному применению в отсутствие законодательства, содержащего ее нормы. Соответственно, профсоюз, учрежденный за пять лет до этого, не приобрел правосубъектности и не имел права заключать коллективные договоры, как это было сделано два года назад в рассматриваемом деле.


Вопросы права


По поводу права госслужащих муниципального совета создавать профсоюзы. В отсутствие конкретных доказательств того, что пятилетняя деятельность профсоюза заявителей представляла собой угрозу обществу или государству, отказ в признании правосубъектности составляет нарушение статьи 11 Конвенции.

Прекращение коллективного договора, действовавшего в течение двух лет. В течение двух лет коллективный договор регулировал все условия труда в муниципалитете. Для профсоюза он был главным или даже единственным средством для отстаивания и защиты интересов его членов. Соответственно, расторжение этого договора, действовавшего и регулировавшего отношения между местным органом власти и профсоюзом в течение двух лет, составляло вмешательство в право заявителей (председателя и членов этого профсоюза) на свободу объединения с другими.

В то время заявители добросовестно заключили коллективный договор, поскольку Турция уже ратифицировала Конвенцию МОТ N 98, признававшую право на коллективные переговоры и заключение коллективных соглашений. Суд страны пришел к выводу о том, что эти положения не подлежат применению, так как законодатель еще не обеспечил имплементацию Конвенции N 98. Европейский Суд счел ссылку на законодательный пробел, вызванный задержкой со стороны законодателя, недостаточной для того, чтобы предположить, что прекращение коллективного договора, действовавшего на протяжении двух лет, удовлетворяло условиям, при которых свобода объединения с другими может быть ограничена. Признавая недействительным с обратной силой коллективный договор, действовавший в течение почти трех лет, государство-ответчик не исполнило обязательства обеспечить использование прав, гарантированных статьей 11 Конвенции.

По делу допущено нарушение требований статьи 11 Конвенции (принято единогласно).


Постановление


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителям компенсацию в размере 500 евро в возмещение материального ущерба и 20 тысяч евро в возмещение морального вреда.


Компенсация


См. также дело "Тюм Хабер Сен и Чинар против Турции" [Tum Haber Sen and Ginar v. Turkey] (N 28602/95), постановление от 21 февраля 2006 г. ("Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of European Court of Human Rights] N 83* (* "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 83 соответствует "Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 9 за 2006 год.)).


Вопрос о соблюдении интересов членов профессионального союза


По делу обжалуется признание недействительным по решению суда коллективного договора, действовавшего в течение двух лет. По делу допущено нарушение требований статьи 11 Конвенции.


Демир и Байкара против Турции
[Demir and Baykara v. Turkey] (N 34503/97)


Постановление от 21 ноября 2006 г. [вынесено II Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела.)


По жалобе о нарушении статьи 12 Конвенции


Вопрос о праве человека на вступление в брак


По делу обжалуется то обстоятельство, что мужья, перенесшие в период брака операцию по изменению пола, по закону лишены возможности получения полного признания пола, если они желают сохранить брак. Жалоба признана неприемлемой.


R. и F. против Соединенного Королевства
[R. and F. v. United Kingdom] (N 35748/05)


Парри против Соединенного Королевства
[Parry v. United Kingdom] (N 42971/05)


Решения от 28 ноября 2006 г. [вынесены IV Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 8 Конвенции (вопрос о праве человека на уважение личной и семейной жизни).)


По жалобе о нарушении статьи 13 Конвенции


Вопрос о доступности заявителю эффективного средства правовой защиты


По делу обжалуется отсутствие средств правовой защиты, позволяющих оспорить перевод государственного служащего губернатором региона, в котором объявлено чрезвычайное положение. По делу допущено нарушение требований статьи 13 Конвенции.


Метин Туран против Турции
[Metin Turan v. Turkey] (N 20868/02)


Постановление от 14 ноября 2006 г. [вынесено II Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 11 Конвенции.)


По жалобам о нарушении статьи 14 Конвенции


Вопрос о запрещении дискриминации (в контексте статьи 2 Конвенции)


По делу обжалуется предполагаемое отсутствие защиты от семейного насилия против женщин.

Жалоба коммуницирована властям государства-ответчика.


Опуз против Турции
[Opuz v. Turkey] (N 33401/02)


(Вынесено II Секцией)

(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 2 Конвенции.)


Вопрос о запрещении дискриминации (в контексте статьи 8 Конвенции)


По делу обжалуется отказ в регистрации личного имени, которое признавалось допустимым в других случаях. Жалоба признана приемлемой.


Йоханссон против Финляндии
[Johansson v. Finland] (N 10163/02)


Решение от 7 ноября 2006 г. [вынесено IV Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 8 Конвенции (вопрос о праве человека на уважение личной и семейной жизни).)


Вопрос о запрещении дискриминации (в контексте статьи 9 Конвенции)


По делу обжалуются признание миссионера представляющим угрозу для безопасности государства и запрет на возвращение в страну. Жалоба признана приемлемой.


Нолан и К. против России
[Nolan and K. v. Russia] (N 2512/04)


Решение от 30 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 9 Конвенции.)


Вопрос о запрещении дискриминации (в контексте статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции)


По делу обжалуется решение об отказе бывшему служащему силовых структур в праве на пособие, назначавшееся лицам, проходившим службу в иных подразделениях силовых структур. Жалоба признана неприемлемой.


Хроуст против Чехии
[Chroust v. Czech Republic] (N 4295/03)


Решение от 20 ноября 2006 г. [вынесено V Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.)


По жалобе о нарушении статьи 34 Конвенции


Вопрос о праве человека на обращение в Европейский Суд


Отцом обжалуется несправедливость уголовно-правового разбирательства в отношении его сына, скончавшегося вскоре после окончания дела компетентными органами страны. Жалоба признана неприемлемой.


Дирекчи против Турции
[Direkci v. Turkey] (N 47826/99)


Решение от 3 октября 2006 г. [вынесено II Секцией]


Обстоятельства дела


Сын заявителя скончался через месяц после окончания уголовного дела, возбужденного в отношении него. Более чем через четыре месяца после его смерти отец обратился в Европейский Суд с жалобой на несправедливость разбирательства в отношении сына (статья 6 Конвенции), ссылаясь на то, что осуждение сына являлось нарушением его права на свободу мирных собраний (статья 11 Конвенции).


Решение


Жалоба признана неприемлемой. Уголовное дело было возбуждено в отношении сына заявителя и касалось его одного. Следовательно, заявитель не был лично затронут предполагаемой несправедливостью разбирательства, возбужденного против его сына, или предполагаемым неоправданным вмешательством в право сына на свободу мирных собраний. В настоящем деле также отсутствовал общественный интерес, который делал бы необходимым рассмотрение жалобы. Жалоба не совместима ratione personae* (* Ratione personae - "ввиду обстоятельств, относящихся к лицу, о котором идет речь" (лат.), критерий лица, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским Судом (прим. переводчика).) с положениями Конвенции.


В порядке применения статьи 35 Конвенции


В порядке применения пункта 1 статьи 35 Конвенции


Вопрос об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты в целях подачи жалобы в Европейский Суд


По делу обжалуется несовместимость с Конвенцией решения суда страны, вынесенного в порядке применения компенсаторного средства правовой защиты, предусмотренного в интересах жертв чрезмерно длительного разбирательства. По делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции.


Сукоблевич против Хорватии
[Sukobljevic v. Croatia] (N 5129/03)


Постановление от 2 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект].)


Вопрос об эффективности внутригосударственного средства правовой защиты


Жалоба в порядке конституционного судопроизводства не является необходимым средством правовой защиты для заявителя, который из-за финансовых затруднений лишен возможности возбудить исполнительное производство. Предварительные возражения государства-ответчика отклонены.


Aпостол против Грузии
[Apostol v. Georgia] (N 40765/02)


Постановление от 28 ноября 2006 г. [вынесено II Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте пункта 1 статьи 6 Конвенции [гражданско-правовой аспект].)


В порядке применения статьи 37 Конвенции


В порядке применения подпункта "с" пункта 1 статьи 37 Конвенции


Вопрос о неоправданности дальнейшего рассмотрения дела


Некоторые заявители полностью получили средства с замороженных валютных счетов, третья заявительница не лишена права возбудить соответствующее производство в Хорватии. Жалобы исключены из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом.


Ковачич и другие против Словении
[Kovacic and Others v. Slovenia] (N 44574/98, 45133/98 и 48316/99)


Постановление от 6 ноября 2006 г. [вынесено III Секцией]


(См. ниже изложение обстоятельств данного дела, жалобы по которому были рассмотрены в контексте статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.)


В порядке применения статьи 38 Конвенции


Вопрос о соблюдении государством обязанности создавать все необходимые условия для эффективного проведения Европейским Судом исследования обстоятельств дела


Неоднократное уклонение государства-ответчика от представления документов, истребованных Европейским Судом. По делу допущено неисполнение государством-ответчиком обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 38 Конвенции.


Имакаева против России
[Imakayeva v. Russia] (N 7615/02)


Постановление от 9 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 8 Конвенции (вопрос о праве человека на неприкосновенность жилища).)


По жалобам о нарушениях статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции


Вопрос о правомерности лишения имущества


По делу обжалуются экспроприация, нарушающая законодательство страны, и компенсация, явно неадекватная и несоразмерная с учетом рыночной стоимости экспроприированного участка. Жалоба признана приемлемой.


Вистиньш и Перепелкин против Латвии
[Vistins and Perepjolkins v. Latvia] (N 71243/01)


Решение от 30 ноября 2006 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


В 1994 году заявители приобрели на основании договора дарения право собственности на островной участок земли, незаконно экспроприированный во время вхождения Латвии в Советский Союз после 1940 года и возвращенный наследникам титульных владельцев в 1990 году. В соответствии с правилом, подтвержденным законом, земля заявителей была отнесена к территории соседнего порта и стала объектом сервитута, установленного за ежегодную плату в интересах коммерческой организации, управляющей портом. Они обратились в департамент имущественной оценки государственного земельного реестра за определением текущей стоимости соответствующих земельных участков, и эта информация была им предоставлена. Администрация автономного коммерческого порта также обратилась в департамент имущественной оценки с просьбой определить в соответствии с законом об экспроприации сумму, которая должна быть выплачена заявителям в виде компенсации в том случае, если их земля будет экспроприирована. Департамент оценки выдал два сертификата, по одному для каждого заявителя, из которых следовало, что компенсация, выплачиваемая заявителям, будет незначительной по сравнению с официальной оценкой земли. Позднее Совет министров издал распоряжение об экспроприации всей указанной земли в пользу государства. Эта мера основывалась на законе, устанавливающем, что компенсация, которая выплачивается собственникам, считается уплаченной в момент, когда соответствующие суммы зачислены на текущие счета заявителей. Банк ипотеки и недвижимости открыл счет на имя каждого заявителя и официально подтвердил, что денежные средства на них зачислены. После уплаты земельный регистрационный суд обязал зарегистрировать на имя государства право собственности на экспроприированную землю.

Второй заявитель возбудил два разбирательства о взыскании неуплаченной ренты за использование его земли. В решении, оставленном без изменения Кассационным судом, региональный суд взыскал в его пользу с администрации порта значительную сумму за использование участка. Кроме того, коллегия по гражданским делам Верховного суда частично удовлетворила его заявление о взыскании невыплаченной ренты и компенсации в связи с сервитутом, обременявшим его имущество. Сенат Верховного суда оставил в силе решение коллегии. После аналогичного разбирательства коллегия по гражданским делам обязала автономный порт выплатить первому заявителю компенсацию за просрочку уплаты ренты.

После этого заявители возбудили в региональном суде производство против Министерства транспорта, ссылаясь на то, что регистрация титула государства на землю должна быть признана недействительной, а их титул на экспроприированную землю должен быть восстановлен в земельном реестре. Они утверждали, что на основании закона об экспроприации Министерство транспорта должно вступить с ними в переговоры в целях заключения мирового соглашения о размере компенсации, а в случае если его не удастся достичь, обратиться в компетентный суд для разрешения спора. Заявители также указывали, что не удовлетворены суммами, выплаченными в виде компенсации, и утверждали, что были лишены права подать в суд соответствующую жалобу. По их мнению, экспроприация в целом и переход титула, в частности, нарушали закон об экспроприации, что представляло собой нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Региональный суд отклонил требование заявителей, придя к выводу о том, что в настоящем деле подлежал применению специальный закон от 30 октября 1997 года, и он освобождал власти от исполнения процедуры, предусмотренной общим законом об экспроприации. Заявители подали жалобу в коллегию по гражданским делам Верховного суда, ссылаясь на то, что не возражали против экспроприации как таковой при условии соблюдения установленных законом формальностей и выплаты разумной компенсации. Коллегия, согласившись по существу с выводами и мотивами, содержавшимися в решении нижестоящего суда, отклонила жалобу. Заявители подали кассационную жалобу в сенат Верховного суда. В ней указывалось, что непосредственным основанием их требования является невозможность получить решение, устанавливающее сумму компенсации путем справедливого судебного разбирательства, как это предусмотрено общим законом об экспроприации. Заявители также подчеркивали, что они не имеют возможности лично подать соответствующую жалобу в суд, поскольку лишь государственные органы наделены таким правом в соответствии с законом. Сенат отклонил их жалобу.


Решение


Жалоба признана приемлемой, что касается статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (защита права собственности), взятой отдельно (предполагаемая неадекватность экспроприационной компенсации, назначенной в одностороннем порядке государством в отсутствие судебной проверки), и статьи 14 Конвенции в совокупности со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции (предполагаемые различия в обращении в зависимости от способа приобретения права собственности, поскольку в отношении земельных участков, полученных путем дарения и возвращенных законным владельцам после восстановления независимости Латвии, по мнению заявителей, установлены менее благоприятные условия экспроприации).


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование имуществом


По делу обжалуется невозможность строительства на участке, предназначенном для экспроприации в неопределенный срок, без предоставления компенсации. По делу допущено нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 Конвенции.


Скибиньский против Польши
[Skibinscy v. Poland] (N 52589/99)


Постановление от 14 ноября 2006 г. [вынесено IV Секцией]


Обстоятельства дела


Заявители владели несколькими земельными участками. В 1979 году был принят местный план развития территории, который предусматривал строительство на их земле оздоровительного центра. Однако план не был реализован, и позднее назначение участка было изменено. В 1991 и 1992 годах заявители получили предварительное разрешение для строительства индивидуальных домов на своей земле. В 1994 году в план развития 1979 года были внесены изменения, предусматривающие строительство автомагистрали поблизости от их участков. При этом, по меньшей мере, до 2010 года финансирование строительства не предусматривалось. Ходатайства заявителей о выдаче окончательного разрешения на строительство были оставлены без удовлетворения. Местный план развития территории 1979 года утратил силу в декабре 2003 года, и новый план позднее не принимался. Разрешение на строительство было выдано одному из заявителей в апреле 2004 года. Другой заявитель к тому времени скончался.


Вопросы права


Разумные основания полагать, что план 1979 года будет реализован в обозримом будущем, отсутствовали. Таким образом, фактическое блокирование любого строительства на участках заявителей не отвечало каким-либо краткосрочным или среднесрочным целям в интересах общества. Заявителям грозила экспроприация на неопределенный срок. Такое положение дел, продолжавшееся не менее 10 лет, свидетельствует о недостаточной осмотрительности при оценке интересов собственников, противопоставленных муниципальным потребностям в планировании. Они также не имели эффективного права на компенсацию в течение этого периода. Закон о местном планировании 2003 года не предусматривал компенсации за ущерб, причиненный в связи с планами развития территории, принятыми до его введения в действие. Трудности в создании всеобъемлющих правовых основ в градостроительной сфере составляли часть процесса перехода от социалистического правопорядка и связанного с ним режима собственности к укладу, совместимому с верховенством права и рыночной экономикой. Однако эти трудности и масштабные задачи, стоявшие перед законодателем, которому приходилось иметь дело со всеми сложными вопросами, не освобождают государства-участников от обязательств, вытекающих из Конвенции. Следовательно, справедливое равновесие между конкурирующими общественным и индивидуальным интересами не было установлено, и на заявителей было возложено чрезмерное индивидуальное бремя.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование имуществом


Некоторые заявители полностью получили средства с замороженных валютных счетов, третья заявительница не лишена права возбудить соответствующее производство в Хорватии. Жалобы исключены из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом.


Ковачич и другие против Словении
[Kovacic and Others v. Slovenia] (N 44574/98, 45133/98 и 48316/99)


Постановление от 6 ноября 2006 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


До распада Социалистической Федеративной Республики Югославии (СФРЮ) в 1991 году заявители или их родственники хранили сбережения в конвертируемой валюте в отделении словенского Люблянского банка (Ljubljanska banka) в Загребе (Хорватия). Средства в конвертируемой иностранной валюте, депонированные в коммерческих банках СФРЮ, как правило, переводились в Национальный банк Югославии в Белграде в соответствии с законодательством, действовавшим в тот период. Валютные счета были гарантированы СФРЮ. Вследствие денежного кризиса снятие средств в иностранной валюте с так называемых старых сберегательных счетов последовательно ограничивалось законодательством в 1980-е и в начале 1990-х годов. С того времени заявители или их родственники, как правило, были лишены доступа к денежным средствам на принадлежащих им счетах.

Поскольку в 1991 году Хорватия и Словения стали независимыми, Хорватия пришла к выводу, что по обязательствам перед клиентами хорватского отделения должны отвечать Люблянский банк или словенское государство. Однако Словения полагала, что эта ответственность должна быть разделена между пятью государствами, входившими в состав распавшейся СФРЮ. Общая сумма сбережений в твердой иностранной валюте, размещенных в хорватском отделении словенского банка, составляла приблизительно 150 млн евро с процентами, а общее число вкладчиков - 140 тысяч.

В 2001 году государства - преемники СФРЮ подписали договор о вопросах правопреемства, вступивший в силу в 2004 году. В 2003 году, после внесения изменений в законодательство Хорватии, 42 физических лица, включая двоих из троих заявителей по настоящему делу (г-н Ковачич и г-н Мрконич), потребовали ареста и реализации недвижимого имущества, принадлежащего Люблянскому банку в этой стране. В рамках этого разбирательства активы Загребского отделения были ликвидированы. Благодаря этому двоим заявителям по настоящему делу были присуждены сумма, эквивалентная 25 тысяч евро, а также проценты и издержки в связи с исполнительным производством. В 2005 году они получили полную сумму своих валютных вкладов.

Все заявители жаловались на то, что не имели возможность снять валютные средства, размещенные на вкладах до распада СФРЮ. Они утверждали, что Люблянский банк или Словения в качестве государства-правопреемника, которое приняло на себя обязательства СФРЮ по валютным вкладам после распада Югославии, должны возместить им денежные средства с начисленными процентами. Г-н Ковачич также жаловался, ссылаясь на статью 14 Конвенции, на то, что подвергся дискриминации по признаку национальности, так как словенским вкладчикам в Загребском отделении было разрешено снять свои сбережения.


Вопросы права


В процессе разбирательства перед Европейским Судом было установлено, что г-н Ковачич и г-н Мрконич полностью получили сумму своих валютных вкладов; следовательно, в их делах спорный вопрос был разрешен. Что касается г-жи Голубович, Европейский Суд пришел к выводу о том, что в делах, в которых государства-правопреемники оспаривали ответственность по обязательствам ранее существовавшего государства, заявительница могла рассчитывать на получение возмещения, как это сделали другие заявители. По необъяснимым причинам заявительница (и ее наследник) не предприняла никаких действий в Хорватии, хотя они, по-видимому, были бы успешными, если бы она это сделала. В любом случае ее наследник по-прежнему вправе возбудить соответствующее производство. С учетом этих обстоятельств и выводов в отношении двух других заявителей Европейский Суд пришел к выводу, что продолжение рассмотрения жалобы г-жи Голубович не оправдано. Европейский Суд также посчитал, что уважение прав человека, как они определены в Конвенции и Протоколах к ней, не требует принятия иного решения.


Постановление


Жалобы исключены из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом (принято единогласно).


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование имуществом


По делу обжалуется решение, действующее ex nunc* (* Ex nunc - "с настоящего момента" (лат.), характеристика действия решения во времени, указывающая на отсутствие у него обратной силы (прим. переводчика).), которым заявитель был лишен права на пособие, выплачиваемое бывшим сотрудникам силовых структур. Жалоба признана неприемлемой.


Хроуст против Чехии
[Chroust v. Czech Republic] (N 4295/03)


Решение от 20 ноября 2006 г. [вынесено V Секцией]


Обстоятельства дела


С 1972 года заявитель проходил службу в различных силовых структурах, в том числе в Федеральной службе безопасности, а после ее упразднения в 1992 году - в Службе безопасности и информации Чешской Республики (далее - СБИ) (с 1 января 1993 г. по 30 апреля 1994 г.). После выхода в отставку с последней должности он подал заявление о назначении пособия, предусмотренного для бывших сотрудников силовых структур. Отдел социального обеспечения, учитывая положения Закона N 527/1992 о СБИ и срок службы заявителя, который составлял 23 года, принял решение о назначении ему пособия. Впоследствии заявитель дважды получал от директора СБИ уведомления об увеличении размера пособия. Однако в 1996 году директор известил заявителя о том, что размер пособия был увеличен необоснованно, и потребовал возвратить излишне полученные суммы. Решением директора СБИ, принятым в 2000 году, заявитель был лишен права на дальнейшее получение пособия. Директор указал, что решение 1994 года было принято с превышением полномочий, поскольку данный вопрос относится к компетенции директора СБИ. В соответствии с новым решением директора срок службы заявителя не давал последнему права на получение пособия, поскольку согласно Закону о СБИ для этой цели мог быть учтен только срок с 16 февраля 1990 года. Заявитель подал жалобу, в которой утверждал, что его право на получение данного пособия было признано предыдущими актами директора СБИ, и что в стаж, дающий такое право, должен был включен период службы с 1972 по 1990 год. Директор СБИ отклонил жалобу заявителя и подтвердил свое предыдущее решение, сообщив, что акты его предшественников, носившие информационный характер, не могут рассматриваться в качестве официальных решений. Истолковав положения Закона N 527/1992, он заключил по данному делу, что для целей назначения пособия могла быть принята во внимание только служба заявителя после 1990 года.

Заявитель обратился в Пражский городской суд (Mestsky soud), требуя пересмотра административных решений, принятых в 2000 и 2001 годах. Он утверждал, что был лишен социального пособия, назначенного вступившим в законную силу решением, правильность которого должна презюмироваться (что влечет невозможность повторного рассмотрения вопроса per rem judicatam* (* Per rem judicatam - "ввиду того, что дело разрешено" (лат.), принцип, устанавливающий, что дело, по которому было принято окончательное решение, не может быть возбуждено повторно (прим. переводчика).)), и оспаривал ограничительное и дискриминационное толкование положений Закона N 527/1992 в решении директора СБИ. В этой связи он заявил, что другие категории служащих, выполнявших аналогичные обязанности, пользовались более широкими правами, поскольку получали данное пособие. Заявитель, кроме того, подал жалобу в порядке конституционного судопроизводства, оспаривая те же решения и доказывая, что они противоречат принципам равенства и правовой определенности, а также принципу верховенства закона, согласно которому власти государства могут действовать только в его рамках, и следует презюмировать законность административных актов. Городской суд прекратил производство по делу, сославшись на отсутствие у судов юрисдикции для проверки решений СБИ. Вторая палата Конституционного суда отклонила жалобу заявителя как явно необоснованную, признав решение 1994 года недействительным, поскольку оно было принято с превышением полномочий.

В 2001 году заявитель подал в отдел социального обеспечения Министерства внутренних дел новое заявление о назначении пособия за период службы в силовых структурах до 31 декабря 1992 г., предшествующий работе в СБИ. Заявление было передано в СБИ, директор которой сообщил заявителю об отсутствии у него права на получение пособия, поскольку он не был уволен 31 декабря 1992 года по основаниям, дающим такое право. Поскольку права на получение пособия у заявителя не возникло, обязанность по его выплате не могла перейти к СБИ, и необходимость рассматривать дело заявителя по существу отсутствовала. Заявитель, полагая, что его дело не было надлежащим образом рассмотрено, обжаловал в суд бездействие СБИ. Он ссылался на три аналогичных дела, по одному из которых (дело V.M.) Конституционный суд установил нарушение Конституции. Требование заявителя об обязании СБИ принять новое решение было отклонено Пражским городским судом. Суд также отметил, что согласно Закону N 527/1992 для исчисления стажа, дающего право на назначение пособия, принимается во внимание только период службы в органах, поддерживающих принципы демократического правления. В отношении различного характера дел заявителя и V.M. суд постановил, что Конституционный суд не оценивал правомерность их требований о предоставлении пособия, а рассматривал вопрос о том, было ли решение Министерства внутренних дел недействительным, принимая во внимание презумпцию действительности применительно к административным актам. Заявитель обжаловал решение городского суда по мотиву незаконности. Разбирательство по названной жалобе не было завершено на 27 октября 2005 г., когда государство-ответчик представило свои замечания.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается пункта 1 статьи 6 Конвенции. В отношении жалобы на отсутствие судебной проверки решений директора СБИ следует отметить, что заявитель подал жалобу в порядке конституционного судопроизводства 15 марта 2001 г., на следующий день после возбуждения производства в городском суде и, следовательно, задолго до 11 марта 2002 г., когда суд констатировал отсутствие юрисдикции для пересмотра решений СБИ. Следовательно, заявитель обжаловал лишь решения директора СБИ от 2000 и 2001 годов, а не отсутствие их судебной проверки. До обращения в Европейский Суд с жалобой на отсутствие судебной проверки административных актов заявитель должен был предоставить возможность исправить предполагаемое нарушение Конституционному суду Чешской Республики, как того требует статья 35 Конвенции. Поскольку он не выполнил данного требования, Конституционный суд не может быть подвергнут критике за то, что данный вопрос не был рассмотрен им по собственной инициативе. Жалоба в данном ее пункте признана неприемлемой для рассмотрения по существу ввиду неисчерпания заявителем внутригосударственных средств правовой защиты.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Ошибочность решения о предоставлении заявителю имущества не имеет большого значения в данном деле, поскольку статья 1 Протокола N 1 к Конвенции применима к правам, гарантированным законом, при условии, что наличие таких прав породило правомерные ожидания приобретения определенного имущества. Между 1994 и 2000 годами заявитель имел правомерные ожидания, вызванные решением 1994 года. Таким образом, он обладал "имуществом" в значении статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, лишение которого решениями 2000 и 2001 годов представляло собой вмешательство в его право на беспрепятственное пользование своим имуществом. Более того, это право было предметом рассмотрения, хотя бы в качестве основополагающего обстоятельства, при разбирательстве в Конституционном суде Чешской Республики, и вопрос о соблюдении требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции был поднят, по крайней мере, в основных чертах, перед этим судом. С точки зрения существа требований, в отношении правомерности вмешательства следует отметить, что в подобных вопросах власти страны вправе толковать соответствующее законодательство, и данное властями толкование Закона 527/1992 о СБИ, согласно которому при назначении пособия учитывается срок службы лишь в некоторых органах, подведомственных Министерству внутренних дел, следует признать допустимым. Таким образом, оспариваемое вмешательство соответствовало законодательству страны и было направлено на защиту всеобщих интересов, а именно на обеспечение соблюдения закона. В отношении соразмерности вмешательства, прежде всего следует отметить, что заявитель не был обязан возвратить суммы, незаконно полученные между 1994 и 2000 годами. Следовательно, принятая мера не носила несоразмерного характера, и государство-ответчик обеспечило установление справедливого равновесия между конкурирующими интересами. Жалоба признана явно необоснованной.


Решение


Жалоба признана неприемлемой, что касается статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. Заявитель жалуется на дискриминацию по сравнению с другими бывшими служащими силовых структур, однако Европейский Суд соглашается с доводом государства-ответчика о том, что имеются различия между отдельными категориями служащих. Более того, по поводу дела V.M., на которое ссылается заявитель, следует отметить, что Конституционным судом Чешской Республики не разрешался вопрос о наличии у V.M. права на данное пособие. Таким образом, учитывая определенную свободу усмотрения, присущую государствам в сфере регулирования прав и свобод человека, и правомерность преследуемой цели, различное отношение к бывшим служащим силовых структур, обжалуемое по данному делу, не может рассматриваться в качестве необоснованного или возлагающего на заявителя несоразмерное бремя. Жалоба признана явно необоснованной.


Вопрос о праве человека на беспрепятственное пользование имуществом


По делу обжалуется продление договоров найма помещения, заключенных с прежним наймодателем, и невнесение платы за жилое помещение в течение нескольких лет в результате несоблюдения новыми собственниками формальностей, необходимых для прекращения предыдущих договоров найма. По делу допущено нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.


Радовичи и Стэнеску против Румынии
[Radovici and Stanescu v. Romania] (N 68479/01, 71351/01 и 71352/01)


Постановление от 2 ноября 2006 г. [вынесено III Секцией]


Обстоятельства дела


Заявителями по делу выступают собственники многоквартирных домов, которые ранее были национализированы, а в 1997 году возвращены им. Некоторые наниматели, заключившие договоры найма с государством до возвращения имущества прежним собственникам, отказались подписать с последними договоры найма. Заявители пытались выселить их. На первом этапе разбирательства дела их требования были отклонены, поскольку они не выполнили формальных требований к процедуре заключения договора найма, предусмотренных чрезвычайным постановлением правительства N 40 от 8 апреля 1999 г., принятым в целях защиты прав нанимателей и фиксации размера платы за жилое помещение. В результате неисполнения указанных требований предыдущие договоры найма, в которых наймодателем выступало государство, были автоматически продлены, что лишило заявителей возможности получать плату за пользование помещения. В дальнейшем требования заявителей о выселении нанимателей были удовлетворены. Однако они не получали плату за жилое помещение все это время.


Вопросы права


По причине одного лишь невыполнения формальных требований, предусмотренных чрезвычайными положениями, касающимися найма жилых помещений, заявители не могли в течение ряда лет получать плату от лиц, занимавших принадлежащие им квартиры, и пользоваться преимуществами договорных отношений с ними. Хотя чрезвычайные меры были введены в целях защиты публичных интересов и прав нанимателей в условиях нехватки жилья в постсоциалистический период, и сама по себе такая система не может подвергаться критике, принимая во внимание, в частности, широкие рамки допустимого для государства усмотрения в регулировании прав и свобод человека в данной сфере, некоторые чрезвычайные нормы носили неадекватный и неопределенный характер и нарушали права заявителей, при этом ничто не свидетельствовало об отсутствии надлежащей защиты интересов нанимателей. В результате невыполнения простой формальности при заключении договоров найма в квартирах, принадлежащих заявителям, в течение пяти лет проживали наниматели, с которыми невозможно было заключить договоры и получать от них плату за жилье. Рассматриваемые положения в толковании, данном им судами, возлагали на заявителей исключительное и чрезмерное бремя.


Постановление


По делу допущено нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).


Компенсация


В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителям 23 тысячи евро в качестве компенсации причиненного им материального ущерба и морального вреда.


См. также дело "Хуттен-Чапска против Польши" [Hutten-Czapska v. Poland] (N 35014/97), постановление от 19 июня 2006 г. [вынесено Большой Палатой], "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of European Court of Human Rights] N 87* (* "Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека" [Information Note on the Case-law of the European Court of Human Rights] N 87 соответствует "Бюллетеню Европейского Суда по правам человека" N 1 за 2007 год.)).


По жалобе о нарушении статьи 1 Протокола N 7 к Конвенции


Вопрос о правомерности высылки иностранца


По делу обжалуются признание миссионера лицом, представляющим угрозу для национальной безопасности, и запрет на его возвращение в страну. Жалоба признана приемлемой.


Нолан и К. против России
[Nolan and K. v. Russia] (N 2512/04)


Решение от 30 ноября 2006 г. [вынесено I Секцией]


(См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 9 Конвенции.)


От редакции


Далее в "Information Note N 91 on the case-law of the Court. November 2006", перевод которого представлен в этом номере "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека", расположены следующие разделы: "Другие постановления, вынесенные в ноябре 2006 г.", "Уступка юрисдикции в пользу Большой Палаты" и "Постановления, вступившие в силу".

Редакция сочла целесообразным не приводить эти разделы, т.к. они содержат лишь наименование, номер жалобы и дату вынесения постановления с номером секции. При интересе к этой информации и минимальном знании английского или французского языков вы можете легко ознакомиться с ней на официальном сайте Европейского Суда по правам человека в разделе публикаций Informarion Note по адресу: http://www.echr.coe.int/Eng/InformationNotes/InformationNotesCMS.htm.


Судейское сообщество Совета Европы


Совет правосудия


В марте 2007 года в Риме под эгидой Консультативного совета судей Европы состоялась Общеевропейская конференция судей Совета Европы.

Консультативный совет судей Европы был учрежден Комитетом министров в 2000 г. для выработки рекомендаций по вопросам обеспечения независимости, беспристрастности и профессионализма судей.

Римская конференция является уже третьей по счету в формате Общеевропейских конференций судей Совета Европы. На ней обсуждалась структура и функции "Высших советов правосудия" и аналогичных органов самоуправления судейского сообщества.

Основные вопросы Конференции обсуждались в рамках четырех секций. На первой секции - "Роль Советов правосудия" - обсуждалось место этих органов в системе институтов государства и общества, а также их значение для осуществления справедливого и эффективного правосудия.

Вторая секция - "Структура Советов правосудия" - была посвящена вопросам формирования Советов правосудия. Здесь, в частности, с докладом о составе и деятельности Высшего совета юстиции Украины выступила Л. Изовитова.

На третьей секции - "Совет правосудия - гарант положительного имиджа судей и правосудия" - были обсуждены проблемы формирования в обществе позитивных представлений о судебной системе и роль в этом Советов правосудия.

Наконец, на четвертой секции - "Какие обязанности Совета правосудия" - был поднят важный вопрос функций Советов правосудия и значимости их деятельности для профессиональной деятельности судей.

По результатам обсуждения Консультативный совет судей Европы подготовит и направит Комитету Министров заключение о структуре, полномочиях и роли Советов правосудия.


Соб. инф.


В Комитете министров Совета Европы


Продолжаем публикации под нашей новой рубрикой "В Комитете министров Совета Европы". Напомню, что открыли мы ее в нашем Бюллетене N 3/2007 первой резолюцией Комитета министров, касающейся Российской Федерации - исполнению постановления Европейского Суда по делу "Бурдов против России". Постановление по этому делу стало, во-первых, знаковым для наших правоохранительных и судебных систем и часто упоминается в качестве прецедента в других постановлениях Европейского Суда. Во-вторых, это редкий для нынешних времен пример, когда один из высших органов Совета Европы констатировал: власти Российской Федерации полностью выполнили свои обязательства, предусмотренные пунктом 2 статьи 46 Конвенции, по настоящему делу.

А закончили мы ту подборку документов Комитета министров одним из последних решений Комитета министров, касающимся Российской Федерации - Меморандумом "Нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод в Чеченской Республике: исполнение постановлений Европейского Суда по правам человека", где было не все так благополучно, как при исполнении постановления по делу "Бурдов против России".

В сегодняшней подборке, кроме информации о последнем заседании Комитета министров, посвященном контролю за исполнением решений Европейского Суда по правам человека, мы публикуем несколько документов. Первый - это принятая 8 февраля 2006 года Промежуточная Резолюция ResDH(2006)1 "Относительно нарушения принципа правовой определенности в результате пересмотра судебных решений в порядке надзора в ходе судебных разбирательств по гражданским делам в Российской Федерации - принятые властями меры общего характера и оставшиеся вопросы" (постановления Европейского Суда по делам "Рябых против Российской Федерации" (от 24 июля 2003 г.) и "Волкова против Российской Федерации" (от 5 апреля 2005 г.). Эта резолюция приобретает особое значение сегодня, когда в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации направлен проект федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" (опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека, N 4/2007 г.), касающийся тех вопросов, которые как раз и затронуты в публикуемом документе Комитета министров.

И второй документ нашей коллекции, совсем недавний, принятый 12 февраля 2007 года - Меморандум "Содержание под стражей в Российской Федерации: меры по исполнению постановлений Европейского Суда по правам человека".

Итак, последние новости из офиса Комитета министров.


Постановления Европейского Суда на контроле в Комитете министров*


(* Публикация содержит информацию, размещенную в Интернете по следующим адресам: http://www.coe.int/t/cm/home_en.asp и http://www.coe.int/Human_rights/execution/.)


В Страсбурге в начале апреля прошло второе в 2007 году специальное заседание Комитета министров Совета Европы, посвященное контролю за выполнением решений Европейского Суда по правам человека. Комитет министров рассмотрел вопросы выплаты государствами-ответчиками справедливой компенсации (761 дело), принятия других конкретных мер по восстановлению прав заявителей (95 дел и групп дел) и мер общего характера, направленных на предотвращение аналогичных нарушений (112 дел и групп дел). Комитет также провел первое рассмотрение 225 новых постановлений Суда и проектов окончательных резолюций (по 137 делам) о завершении исполнения государствами-ответчиками своих обязательств по решениям Суда.

На заседании Комитета, в частности, рассмотрены вопросы восстановления государствами-ответчиками прав заявителей в отношении установленных нарушений, а именно:

- ответы на 4-ю промежуточную резолюцию о немедленном освобождении заявителей, незаконно и необоснованно содержащихся под стражей в "Приднестровской Молдавской Республике" (Илашку и другие против России и Молдовы, ResDH(2006)26 от 10 мая 2006 г.);

- ответ властей Турции на неоднократные призывы Комитета министров к возобновлению судебных разбирательств в национальных судах или восстановлению иным образом прав заявителя, осужденного в нарушение его права на справедливое судебное разбирательство и по-прежнему отбывающего длительный срок тюремного заключения (Хульки Гюнеш, ResDH(2005)113); аналогичной проблеме посвящены еще два дела (Гечмен, Сейлемез);

- обязательство провести эффективное расследование заявлений об убийствах, совершенных силами безопасности в Северной Ирландии (Мак-Керр против Соединенного Королевства), Чечне (Хашиев против России) и на севере Кипра (Какоулли против Турции);

- восстановление возможности регулярного общения родителей с детьми в целях устранения нарушений права на уважение семейной жизни со стороны Австрии (Moзер), Германии (Горгулу), Польши (Завадка), Румынии (Лафарг) и Швейцарии (Бьянчи);

- срочная отмена уголовного приговора, вынесенного в Турции за отказ от несения воинской службы по религиозным убеждениям, (Юльке) и предотвращение принудительного выдворения из Турции (Д. и другие);

- улучшение условий содержания лица, страдающего психическим заболеванием, во Франции (Ривьер);

- прекращение опасного загрязнения окружающей среды в Турции, предписанное Судом и до сих пор не исполненное (Ташкин, Очкан, Ахмет Окиай).

Меры общего характера (конституционные, законодательные и/или иные реформы, предусматривающие внедрение эффективных мер внутриправовой защиты), принятые или планируемые к принятию для предупреждения новых нарушений, аналогичных тем, которые были установлены в решениях Суда, в частности:

- вопрос о лицах, пропавших без вести, и условиях проживания на севере Кипра, а также имущественных правах перемещенных греков-киприотов (Кипр против Турции);

- предупреждение неисполнения решений национальных судов в Италии и Украине;

- результаты недавно проведенной реформы законодательства о банкротстве в Италии (Луордо);

- улучшения в области обеспечения свободы религии в Молдове (Бессарабская митрополия) и свободы выражения мнений в Турции (67 решений Суда);

- необходимость пересмотра в судебном порядке решений о принудительном выдворении по причинам национальной безопасности в Болгарии (Аль-Нашиф);

- проблема чрезмерной длительности судебных разбирательств и/или обеспечение в этой связи эффективных средств внутренней судебной защиты, в частности, на основании дел против Чехии, Франции, Германии, Греции, Италии, Ирландии, Польши, Румынии, России, Словакии, Словении, Турции и Украины.

С наиболее важными апрельскими решениями Комитета министров, касающимися Российской Федерации, мы познакомим вас после их публичного размещения на сайте Совета Европы.


Наши публикации


Жан-Поль Коста: мои мысли все время возвращаются к Протоколу N 14* (* Речь Председателя Европейского Суда по правам человека Жан-Поля Коста, произнесенная на торжественном открытии судебного года в Страсбурге 19 января 2007 года.)

Господин председатель Комитета министров, господин Министр юстиции, господин префект региона Эльзас, госпожа заместитель Генерального секретаря, уважаемые председатели судов, дорогие коллеги, дамы и господа!* (* Перевод Максима Тимофеева, доцента кафедры государственно-правовых дисциплин Северо-западного филиала Российской правовой академии Министерства юстиции РФ, кандидата юридических наук (г. Санкт-Петербург).)

Позвольте поблагодарить вас за то, что вы пришли на официальную церемонию открытия нового судебного года в Европейском Суде по правам человека (далее - Суд. - Прим. переводчика). Присутствие столь многочисленной аудитории, а также большого числа высокопоставленных гостей - большая честь для моих коллег и для меня лично. Это свидетельствует о том уважении и признании, которыми пользуется Суд не только в Европе, но и за ее пределами, а также заставляет с надеждой смотреть в будущее в этот непростой момент в истории Суда, насчитывающей почти пять десятилетий.

Сегодняшняя церемония совпадает с выходом в отставку моего предшественника, Председателя Люциуса Вильдхабера (Luzius Wildhaber), достигшего предельного возраста, установленного для занятия должности судьи Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция. - Прим. переводчика), определяющей правила функционирования нашего института.

Сначала - осуществляю эту почетную обязанность с удовольствием и искренностью - хотел бы выразить Люциусу Вильдхаберу то уважение, которого он заслуживает. Он был избран судьей от Швейцарии в 1991 г. и впоследствии благодаря доверию его коллег, выраженному подавляющим числом голосов в 1998 г., а также при последующих выборах, стал Председателем Суда. Начало исполнения Люциусом Вильдхабером обязанностей Председателя совпало со вступлением в силу Протокола N 11 к Конвенции, сыгравшего немалую роль в коренной реформе нашей системы. На протяжении следовавших друг за другом сроков полномочий Председателя Вильдхабера нагрузка на Суд, по мнению некоторых наблюдателей, росла в геометрической прогрессии. За девять лет количество поступающих новых заявлений увеличилось в шесть раз, и сейчас средний годовой показатель равняется примерно 40 тыс. жалоб. Благодаря неутомимым усилиям судей и работников Секретариата Суда, а также благодаря дополнительным ресурсам, предоставленным Суду государствами - членами Совета Европы, Суд смог справиться с этой задачей, хотя текущее количество дел, подлежащих рассмотрению Судом, - около 90 тыс. - достигло того уровня, за пределами которого процесс рискует стать неуправляемым. Я вернусь к этой мысли позже.

Люциус Вильдхабер возглавлял Суд и руководил его деятельностью со знанием и мудростью, с уверенностью и человечностью, с энтузиазмом и эффективностью. В частности, он лично сделал многое и преуспел в том, чтобы наш институт стал более известен для всех национальных судебных систем и властей, включая государства, присоединившиеся к европейской системе защиты прав человека совсем недавно. Он немало сделал и для того, чтобы в европейских странах существенно расширилось представление о сути такой защиты. За это я хочу выразить ему благодарность, а также воздать должное за многие иные аспекты его деятельности в Страсбурге. Люциус Вильдхабер оставит о себе в истории память не только как о выдающемся судье и юристе, но также как о великом Председателе. Я знаю (точнее, с каждой минутой я начинаю осознавать это все более), что замещать эту должность после него, - большая честь и нелегкая задача.

Дамы и господа, согласно нашей традиции эта церемония предоставляет возможность взглянуть на функционирование Суда в прошедшем году. Я уделю этому немного времени, чтобы большую часть замечаний посвятить дальнейшим перспективам.

Я знаю, статистика бывает скучной. Поэтому я ограничусь тем, что приведу лишь некоторые цифры, которые позволяют составить общее представление об объеме работы судей в 2006 году. Более 39 тысяч заявлений было зарегистрировано, точнее, направлено в орган, уполномоченный принимать решения, другими словами, требовало судебного решения. По 30 тысячам заявлений были приняты окончательные решения или постановления. Разница между этими двумя цифрами указывает на неприятный "дефицит", составляющий почти 10 тысяч заявлений. Количество дел, ожидающих рассмотрения, в начале 2007 г. составляет практически 90 тысяч, и из них более 65 тысяч направлено в орган, компетентный принимать решение. Сравнение с цифрами 2005 г. показывает рост показателя общего числа поданных заявлений на 11%. Количество дел, ожидающих рассмотрения, к концу года увеличилось на 12%. Эти цифры вызывают тревогу, особенно в контексте многолетней устойчивой тенденции роста, несмотря даже на некоторый прогресс в деле снижения упомянутого "дефицита".

Суд, столкнувшись с таким положением дел, безусловно, не сидел, сложа руки. В 2006 г. количество разрешенных дел выросло на 4%; при этом количество вынесенных постановлений увеличилось практически на 40%, что отразило политику Суда по сосредоточению больших ресурсов на более значимых делах. За два последних года общее число разрешенных заявлений выросло на 40%, хотя, очевидно, финансовые ресурсы и штатные единицы, предоставленные Суду, даже если и росли, то не в сопоставимых пропорциях.

В действительности наш Суд стремится постоянно повышать эффективность работы, рационализируя и модернизируя ее методы. Секретариат провел реструктуризацию подразделений и приступил к воплощению некоторых мер, которые рекомендовал лорд Вульф (Lord Woolf of Barnes) в своем докладе, представленном после изучения системы менеджмента Суда в 2005 г. В Секретариате Суда был создан специальный отдел, призванный решить проблему задолженности по рассмотрению наиболее старых заявлений. Наконец, за счет сокращения числа судей в каждой из Секций и числа судей, замещающих основных в конкретном деле, 1 апреля 2006 г. мы учредили V Секцию Суда, создание которой сразу привело к увеличению количества дел в производстве каждого судьи. Добавлю, что судьи и персонал Суда приложили значительные усилия для того, чтобы подготовить Суд к работе в рамках Протокола N 14 к Конвенции после вступления последнего в силу. Деятельность была направлена на совершенствование методов работы и правил процедуры Суда. В соответствии с предварительной оценкой, воплощение в жизнь положений Протокола N 14 позволит Суду увеличить свою производительность как минимум на 25% без привлечения каких-либо дополнительных ресурсов. И хотя этого недостаточно, необходимость Протокола N 14 очевидна. Я вернусь к этой мысли позже.

Столь пристальное внимание к количественным аспектам нашей работы не повлияло на качество постановлений, выносимых Судом. Даже если некоторые решения Суда, как и любого другого, могут подвергаться критике (и, конечно же, не все наши постановления принимаются единогласно), мне представляется, что все сторонние наблюдатели согласятся с тем, что качество решений, выносимых в Страсбурге, и их эффективность заслуживают высокой оценки. Некоторые из принятых в 2006 г. решений касались принципиально новых вопросов или большого числа государств - членов Совета Европы.

Далее я приведу некоторые свежие примеры из практики Суда.

Дело "Соренсен и Расмуссен против Дании" (Sorensen and Rasmussen v. Denmark) предоставило Суду возможность рассмотреть проблему социальных прав. Суд постановил, что положения трудового контракта, требующие вступления в профессиональный союз при найме на работу, другими словами, положения, устанавливающие правило "закрытого цеха"* (* Это правило характерно для предприятий, принимающих на работу только членов профсоюза, который имеется на данном предприятии.), нарушают право на свободу объединений и противоречат требованиям статьи 11 Конвенции.

В деле "Жиниевски против Франции" (Giniewski v. France) Суд обнаружил нарушение свободы выражения мнения в факте осуждения автора газетной статьи за диффамацию, хотя санкции и были не слишком жесткими. В статье выражалось мнение о том, что официальная позиция Католической Церкви в отношении иудаизма могла быть причиной современного антисемитизма и косвенным образом оказать влияние на появление концентрационных лагерей.

В своем постановлении по делу "Сейдович против Италии" (Sejdovic v. Italy) Суд установил, что принципам справедливого судебного разбирательства противоречит вынесение заявителю обвинительного приговора in absentia* (* В отсутствие, заочно (лат.).), хотя не было установлено, что он пытался скрыться от правосудия или умышленно пренебрегал правом защищать себя лично, притом, что он не имел возможности добиться повторного разбирательства дела судом по выдвинутым против него уголовным обвинениям.

В деле "Стек и другие против Соединенного Королевства" (Stec and Оthers v. United Kingdom) Суд, установив, что социальные пособия, даже формирующиеся не за счет отчислений финансовых средств бенефициарием (получателем пособия), должны рассматриваться как имущественное право, подпадающее под действие статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, постановил, что преимущества, предоставленные женщинам британским законодательством, не противоречат запрету дискриминации, выраженному в статье 14 Конвенции, в сочетании с положениями Протокола N 1 к Конвенции. В обоснование этого заключения Суд, в частности, сослался на позицию Суда Европейских Сообществ (European Court of Justice), отметив необходимость учитывать "особую значимость решения, к которому пришел Суд Европейских Сообществ".

В деле "Хуттен-Чапска против Польши" (Hutten-Czapska v. Poland), как и в ранее рассмотренном деле "Брониовский против Польши" (Broniowski v. Poland), Суду представился случай вынести пилотное постановление (pilot-judgment). Эта, с моей точки зрения, перспективная процедура предполагает следующие стадии: установление факта существования систематического нарушения (в настоящем деле - положений статьи 1 Протокола N 1), затем вынесение постановления о том, что государство-ответчик, сохраняя право выбора конкретных средств, должно обеспечить в рамках своего правопорядка механизм, позволяющий устранить систематическое нарушение и его последствия. В деле "Хуттен-Чапска против Польши" проблема касалась системы контроля над арендной платой за жилье, в котором параграфы постановления Суда гласят, что в соответствии со стандартами охраны прав собственности, предусмотренными Конвенцией, Польша должна поддерживать справедливый баланс между интересами арендодателей и интересами общества.

Наконец, в деле "Яллох против Германии" (Jalloh v. Germany)* (* Встречается как транскрипция "Яллох", так и "Джаллох".) Суд - со значительным разделением голосов "за" и "против" - вынес постановление о нарушении статьи 3 Конвенции. В настоящем деле прокурор (public prosecutor) вынес решение о принудительном применении рвотного средства к заявителю, подозреваемому в том, что он перевозит наркотики в проглоченном маленьком пакетике. После приема лекарства заявителя вырвало, пакетик выпал, и заявитель был впоследствии признан виновным в перевозке наркотиков. Суд постановил, что заявитель был подвергнут унижающему достоинство человека обращению в нарушение требований статьи 3 Конвенции.

Эти примеры, как и многие другие, которые я также мог бы упомянуть, демонстрируют, что большая загруженность Суда не должна мешать ему выносить очень важные и надлежащим образом обоснованные решения. Несмотря на то, что постановления Суда не имеют силы erga omnes* (* Erga omnes (лат.) - между всеми, в отношении всего сообщества государств(прим. переводчика).), они оказывают воздействие на судей и законодателей во всех государствах - участниках Конвенции, вносят существенный вклад в гармонизацию европейских стандартов в сфере прав и свобод. В этой связи я хотел бы отдать должное национальным судам, которые со все большей готовностью применяют - а иногда и предвосхищают - практику Суда из Страсбурга, тем самым превращая идею сотрудничества в сфере юстиции в реальность.

Сейчас я перехожу к вопросу, который считаю принципиальным: какую роль играет наш Суд? И каковы его перспективы?

По моему мнению, Европейский Суд по правам человека, благодаря самому факту своего существования, а также решениям, которые он принимает, играет существенную роль в постепенном совершенствовании системы защиты прав человека. Для меня наиболее важной статьей Конвенции является первая: "Высокие Договаривающиеся Стороны обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в разделе I настоящей Конвенции". Высокие Договаривающиеся Стороны - это 46 государств - участников Конвенции, но я надеюсь, что в ближайшем будущем Европейский Союз также станет Высокой Договаривающейся Стороной. Тот факт, что прогресс оборвался на стадии одобрения Договора об учреждении Конституции для Европы, является, безусловно, печальным историческим событием, но я как человек, твердо верящий в европейскую идею, прекрасно знаю, что иногда процесс европейского строительства задерживается или застревает на месте. Как сказал Галилей о нашей планете, "eppur, si muove" - "и все-таки она вертится", так и Европа (речь не только о "судебной" Европе) продолжает вертеться, и это движение всегда оборачивается шагом вперед.

Обеспечение каждому - гражданину или иностранцу, - находящемуся под юрисдикцией государства, уважительного отношения к его правам и свободам, является в первую очередь обязанностью государств - членов Совета Европы, что установлено положениями процитированной мною статьи 1 Конвенции. Буду ли я обвинен в необоснованном оптимизме или, возможно, в пренебрежительном игнорировании жестокой реальности, если скажу, что в целом со времени подписания Конвенции в 1950 г. эта обязанность исполнялась все более исправно? Пятнадцать лет назад исчезли диктатуры и начались демократические процессы; упала "берлинская стена" и поднялся "железный занавес". Несмотря на серьезные конфликты, такие как война в бывшей Югославии, курдская и чеченская проблемы, несмотря на терроризм, который еще в 1978 г. Суд признал серьезным нарушением прав человека, борьба с которым является обязанностью государств - участников Конвенции, можно констатировать, что в общем и целом варварство побеждено, демократия продвигается вперед, а права человека утверждаются.

И это в значительной степени заслуга самих государств - участников Конвенции и их граждан. Но, осознавая роль общественного мнения, становящегося все более многонациональным, негосударственных организаций, средств массовой информации и профессиональных адвокатских ассоциаций, неужели мы можем отрицать значительный вклад нашего Суда? Суд не появился на свет спонтанно; его существование было вызвано положениями Конвенции (и, следовательно, волей государств - его участников), статья 19 которой является эхом или зеркалом статьи 1 Конвенции и гласит: "В целях обеспечения соблюдения обязательств, принятых на себя Высокими Договаривающимися Сторонами по Конвенции... учреждается Европейский Суд по правам человека".

Постановления Суда, отклоняющие жалобы или осуждающие государства, пользуются авторитетом и рисуют демаркационную линию между тем, с чем можно мириться, а с чем - нельзя. И мои коллеги, и я гордимся тем, что работаем в учреждении, обязанность и полномочие которого сказать "Стоп!" в силу обязательств, добровольно принятых на себя государствами - участниками Конвенции. Я нахожу последнее обстоятельство поразительным достижением, поскольку, приняв на себя эти обязательства, государства согласились с тем, что правосудие должно иметь приоритет над государственным интересом.

Паскаль говорил: "Правосудие без силы бессильно, но и сила без правосудия - тиранично", поэтому "правосудие и силу следует сочетать, чтобы справедливое было сильным, а сильное справедливым". Мне кажется, что текст Конвенции, подписанный в Риме 3 ноября 1950 г., является своеобразным вызовом, который я не решаюсь связать с именем Паскаля, и он состоит в следующем: пойти на уступки суверенитета для обеспечения европейскому правосудию в сфере прав человека силы, то есть авторитета.

Но прежде чем стать сильным, правосудие все же должно быть справедливым. Я порой слышу заявления о том, что наш Суд несправедлив, что его постановления не юридические, а политические. Я не раз сталкивался с этими обвинениями во время официальных визитов, и мой опыт учит меня: спокойное обсуждение истинного положения вещей опровергает подобные обвинения и суждения тех, кто их высказывал. Я решительно отметаю такие обвинения и полагаю, все мои коллеги заявят то же самое. В мире, который сам по себе чрезвычайно политизирован, мужчины и женщины, составляющие наш Суд, своим нелегким, но праведным трудом вершат правосудие, которое основано на праве, не являющимся точной наукой, и на справедливости, которая, по сути, является субъективным понятием. Я отрицаю всякую возможность того, что они выносят политизированные постановления или что они практикуют двойные или даже тройные стандарты, потому что это просто неправда. Наши постановления, как я уже сказал, открыты критике. Мы можем допускать ошибки, но мы преграждаем путь любым формам политизации.

Наконец, я перехожу к вопросу о будущем нашего Суда. В первую очередь я отмечу, что Суд теперь не только известен повсюду, но и уважаем даже за пределами Европы, "старой Европы". Однако его будущее зависит от его эффективности. Если он потеряет свою эффективность, он потеряет доверие, моральный и правовой авторитет и, в конце концов, raison d'Ltrev. Безусловно, эта эффективность зависит от нас - тех, кто делает, насколько позволяет искренность и энергия, все, чтобы найти практические способы сокращения длинного перечня дел, подлежащих рассмотрению. Но это также зависит и от вас. Это зависит от национальных судов и властей, которые в первую очередь несут ответственность за применение Конвенции. Чем больше средств правовой защиты на национальном уровне, тем меньше будет оснований для жалоб в Страсбург, не говоря уж об эффективном предотвращении нарушений посредством изменения законодательства и правоприменительной практики.

Но не будем обольщаться: поток жалоб иссякнет не скоро. Однако между состоянием высыхающего потока и состоянием "цунами" есть пространство для реализации принципа субсидиарности во имя прогресса.

Будущее нашего Суда также зависит и от вас, представители государств - участников Конвенции. Я не намерен говорить - сейчас для этого не место и не время - о финансовых и кадровых ресурсах, необходимых как Совету Европы, так и Суду, которые являются столпами Европы, большой Европы. Однако мои мысли все время возвращаются к Протоколу N 14 к Конвенции, и - в более отдаленной перспективе - к рекомендациям Группы Мудрецов.

Именно государства - участники Конвенции решили, что Протокол N 14 необходим. Это следовало из результатов работы созданной по решению Римской международной конференции в ноябре 2000 г. экспертной группы, доклад которой был обнародован в сентябре 2001 г. Эти инициативы составили часть процесса, который прежний Председатель Суда Л. Вильхабер назвал "реформой реформы", поскольку очень скоро стало ясно, что положения Протокола N 11 к Конвенции недостаточны для обеспечения эффективности созданной этим протоколом системы рассмотрения жалоб.

Протокол N 14 появился в результате межправительственного сотрудничества. Его подготовка была окончена, и он был открыт для подписания 13 мая 2004 г. С тех пор он был подписан 46, а ратифицирован 45 государствами - участниками Конвенции. Нет согласия только одного государства, и это поразительно, поскольку представители высших властей этого государства заявляли о своем благосклонном отношении к Суду и реформе по его усилению. Я не повторю легендарную фразу Катона "delenda est Carthago"* (* Карфаген должен быть разрушен (лат.) (прим. переводчика).), поскольку речь идет не о разрушении, а об объединении и строительстве, но я повторю - и не устану повторять впредь - Протокол N 14 к Конвенции должен вступить в силу. И чем раньше, тем лучше. Я твердо уверен, что этот категорический императив, как, возможно, назвал бы его Кант, является также и решением, основанным на практическом разуме, если использовать еще одно понятие, которое он обсуждал. Таким образом, я надеюсь, я уверен, именно этот разум возобладает.

Скорую ратификацию следует считать наиболее логичным явлением, поскольку на Третьем саммите Совета Европы, в мае 2005 г. в Варшаве, главы государств и правительств приняли решение об учреждении Группы Мудрецов, в задачи которой входила подготовка предложений о мерах, которые следует предпринять в среднесрочной и долгосрочной перспективе в отношении Суда и европейской системы защиты прав человека. Одной из задач Группы Мудрецов было также исследование возможных последствий вступления в силу Протокола N 14 к Конвенции! Руководитель Группы Мудрецов г-н Хиль Карлос (Gil Carlos) Родригес-Иглесиас, бывший Председатель Суда Европейских Сообществ, два дня назад официально передал завершенный доклад Комитету министров Совета Европы, и представители министров иностранных дел единогласно дали высокую оценку его качеству и широте охвата проблем. От себя лично я хочу отблагодарить всех 11 Мудрецов за их работу и предложения, по которым наш Суд также выскажет свое мнение. Но, рискуя повториться, я бы хотел отметить, что доклад Группы Мудрецов предполагает вступление в силу Протокол N 14. Этот доклад никоим образом не может заменить Протокол N 14 и не является, если можно так сказать, "Планом Б".

Таким образом, как вы видите, Суд сталкивается с нелегкими проблемами, в особенности в связи со сроками рассмотрения дел, которые создают прискорбную неопределенность, включая неопределенность, касающуюся положения моих коллег.

К тому же, помимо этих технических трудностей, которые решаемы, особенно если Протокол N 14 вступит в силу, на карту поставлено будущее всей системы. Эта система основана на уникальном механизме, а именно - прямом доступе 800 млн. человек к международному суду, который является последней инстанцией, наделенной полномочиями по защите их фундаментальных прав.

Я лично приветствую институт индивидуального обращения в суд, который был создан в результате долгой борьбы, и являюсь сторонником его сохранения.

Но посмотрим правде в глаза. В своей речи я, пытаясь докопаться до сути, уделил так много внимания принципу реализма не для того, чтобы сейчас осознать, что без далеко идущих реформ - кто-то скажет, радикальных реформ - поток заявлений, достигающий и так тонущего в заявлениях Суда, содержит угрозу смерти институту индивидуального обращения в суд de facto* (* De facto (лат.) - фактически (прим. переводчика).). В этом случае Суд превратится в подобие "catoblepas", животного, которое, согласно древнему мифу, питалось собственной плотью!

В 2006 г. Суд вынес более 1 500 постановлений по существу жалоб, что практически вдвое больше, нежели количество постановлений, вынесенных Судом до его реформирования практически за 40 лет, с 1960 по 1998 год! Однако столь значительное число не должна скрывать от нас тот факт, что около 95% решений в 2006 г. не были постановлениями по существу жалоб, но - решениями, которыми Суд признавал жалобы неприемлемыми или исключал последние из списка подлежащих рассмотрению дел. Содействует ли славе Суда, имеющего высокие цели и важные обязанности, то, что он отклоняет так много жалоб как явно необоснованные? Можно ли сказать, что вынесение постановления по существу жалоб только в одном из каждых 20 дел представляет собой эффективную защиту прав человека? Но в сложившейся ситуации наш Суд не может показывать иные результаты. Так давайте стараться делать все, чтобы в будущем положение дел изменилось. И я призываю вас начать с того, чтобы позволить документам, в которых мы нуждаемся, вступить в юридическую силу и произвести положительный эффект.

Дамы и господа, я понимаю, что моя речь была несколько длинна. Но прежде чем я закончу свое выступление, позвольте мне (раз уж январь является месяцем хороших пожеланий) от лица моих коллег и себя лично, во-первых, пожелать Вам в 2007 году всего самого лучшего и, во-вторых, выразить большую надежду, что величайшая в мире система защиты прав и свобод сможет найти новые жизненные силы и выйти из существующих трудностей, - я повторяю, с вашей помощью - более устойчивой и сильной.

Во Франции в мае 1968 г. один из лозунгов гласил: "Будь реалистом, требуй невозможного!" Поэтому, отталкиваясь от противного, убежден: мое пожелание реалистично, потому что оно возможно.


Спасибо за внимание!


Об авторе


Жан-Поль Коста родился в 1941 году. Окончил Парижский институт политических наук, юридический факультет Парижского университета и французскую Национальную школу администрации. С 1985 по 1986 г. он возглавлял делегацию Франции на переговорах по заключению Договора между Францией и Соединенным Королевством о прокладке постоянного пути под Ла-Маншем.

С 1989 по 1993 г. был асессором Палаты в Отделе правосудия Государственного совета, а с 1993 по 1998 г. - председателем Палаты. Работал доцентом и преподавателем права в университетах Орлеана и Париж I (Пантеон-Сорбонна).

1 ноября 1998 года Жан-Поль Коста стал судьей Европейского Суда по правам человека, 1 мая 2000 года - председателем Секции, 1 ноября 2001 года - заместителем председателя Суда, а с 19 января 2007 года стал его Председателем.


Обзор деятельности Европейского Суда по правам человека в 2006 года


Суду удалось существенно улучшить показатель количества дел, рассматриваемых им ежегодно. В 2006 г. Суд вынес 1 560 постановлений (на 40% больше, чем в 2005 г.). Наибольшее число постановлений касается Турции (334), Словении (190), Украины (120), Польши (115), Италии (103), России (102), Франции (96) и Румынии (73). Более 70% всех постановлений, вынесенных Судом, касается этих восьми государств.

Суд рассмотрел также более 28 тысяч заявлений, которые были либо признаны неприемлемыми, либо в отношении которых производство было прекращено по иным причинам. Около 12 тысяч дел прекращено в административном порядке (administratively) в случае, когда заявители не поддерживают контакт с Судом после первичной переписки.


Общая статистика (Events in total)


1. Поданные заявления
[округленные числа (50)]
2006
(приблизительная
оценка)
2005 +/-
Кол-во поданных заявлений 50 500 45 500 11%

2. Заявления, направленные
в подразде-ления Суда
(Комитет/Палата)
[округленные числа (50)]
2006 2005 +/-
Кол-во направленных
заявлений
39 350 35 400 11%

3. Промежуточные
процедурные акты
(промежуточные роцедуры)
2006 2005 +/-
Кол-во дел,
коммуницированных
государству-ответчику для
замечаний
29 658 2860 12%
Кол-во заявлений,
объявленных приемлемыми
1634 1036 58%
- посредством отдельного
решения
266 399 -33%
- вместе с вынесением
постановления по существу
1368 637 115%

4. Разрешенные заявления 2006 2005 +/-
Кол-во заявлений,
разрешенных посредством
судебного решения
29 658 28 565 4%
- посредством
окончательного
постановления
1498 952 57%
- посредством решения
(неприемлемые либо
исключенные из перечня
рассматриваемых дел)
28 160 27 613 2%
Кол-во заявлений,
разрешенных в
административном порядке
(заявления, не
поддерживаемые заявителем,
- нулификация досье)
12 251 13 997 -12%

5. Заявления, ожидающие
решения [округленные числа
(50)]
31/12/2006 01/01/2006 +/-
Общее число заявлений 89 900 81 000 11%
Кол-во заявлений, не
направленных в
подразделение Суда
23 400 24 200 -3%
Кол-во заявлений,
ожидающих рассмотрения
подразделением Суда
66 500 56 800 17%
- Палата (семи судей) 22 950 21 900 5%
- Комитет (трех судьи) 43 550 34 900 25%

Дела, ожидающие рассмотрения, на 1 января 2007 г. (основные государства)


К концу 2006 г. 89 887 заявлений ожидали своего рассмотрения. Около 20% всех заявлений касается России, примерно 12% - Румынии, а 10% - Турции.

Столь гигантский объем работы Суда породил обеспокоенность в отношении возможной эффективности системы Конвенции. В 2004 г. государства - участники Конвенции согласились провести дальнейшее реформирование системы: был принят и открыт для подписания Протокол N 14 к Конвенции. К концу 2006 г. лишь одно государство не ратифицировало этот протокол. Хотя Протокол N 14 к Конвенции позволит Суду более быстро разрешать дела отдельных категорий, он не решит задачу снижения потока новых заявлений. Существует общее согласие о необходимости дальнейшей адаптации системы. На Третьем саммите Совета Европы, прошедшем в мае 2005 г. в Варшаве, главы государств и правительств приняли решение сформировать из известных своими достижениями в юриспруденции лиц Группу Мудрецов, чтобы последняя провела анализ мер, которые могли бы обеспечить постоянную жизнеспособность системы. Группа представила свой доклад в декабре 2006 г.


РИС. ДИАГРАММА ДЕЛ (БЮЛЛЕТ. ЕВР. СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛ. N 5/2007)

От редакции


Расположенные выше таблица и диаграмма, а также сопровождающий их текст мы взяли с сайта Европейского Суда по правам человека www.echr.coe.int, правда, сократив эту информацию до приемлемого для нашего Бюллетеня формата. Заметим при этом, что цифры текстовой части обзора и табличной могут не совпадать по причине приблизительности оценки и округления цифр (см. соответствующие пометы в таблице). И еще одна редакционная ремарка: упомянутый в статистике доклад Группы Мудрецов опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека N 1/2007.

Ту часть страсбургской судебной статистики, которая не вошла в настоящую публикацию по технологическим причинам, попробуем пересказать, как говорится, своими словами, гарантируя при этом точность приведенных цифр.

Рекордсмены страсбургской судебной "пробки" приведены выше. Поговорим обо всех остальных 35 государствах - участниках Конвенции, доля которых составляет 21%, т.е. долю одного государства - Российской Федерации.

Понятно, что внизу статистической таблицы стоят маленькие государства - Лихтенштейн (3 жалобы), Андорра (4), Сан-Марино и Монако (по 5). Дальше счет пойдет на десятки жалоб, ожидающих своего рассмотрения: Исландия (21), Мальта (30), Ирландия (80), Люксембург (94). Следующая группа - "полутяжи": Албания (113), Кипр (115), Дания (125), Норвегия (148), Грузия (212), Армения (263), Бельгия (349), Португалия (399), Босния и Герцоговина (462), Литва (464), Эстония (467), Нидерланды (544), Швейцария (568), Финляндия (602), Азербайджан (634), Швеция (642), бывшая Югославская Республика Македония (726), Австрия (785), Латвия (890) и т.д. У "тяжеловесов" счет идет уже на тысячи: Испания (1037), Сербия и Черногория (1088), Венгрия (1277), Словацкая Республика (1307), Хорватия (1425), Молдова (1445), Болгария (2141). Ну, а с "супертяжами" вы уже познакомились.


Постановления и решения по жалобам против Российской Федерации*


(* Переводы полных текстов постановлений и решений по жалобам против Российской Федерации предоставлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.)


Сайпуди Салманов против Российской Федерации[Saipudi Salmanov v. Russia]


20 января 1998 г. заявителя заключили под стражу, и через десять день ему было предъявлено обвинение в совершении ряда преступлений, включая соучастие в совершении убийства. 12 октября 2005 г. заявитель подал жалобу в Европейский Суд, в которой утверждал, что содержался под стражей без надлежащего судебного решения.

Европейский Суд, единогласно решив отложить рассмотрение жалобы заявителя относительно помещения его в одну камеру с ВИЧ-инфицированным заключенным, на условия его перевозки из следственного изолятора ИЗ-77/1 в здание Московского городского суда и обратно и условия содержания его под стражей в здании указанного суда (статья 3 Конвенции), на чрезмерно длительный срок содержания его под стражей (пункт 3 статьи 5 Конвенции) и на чрезмерную длительность рассмотрения его уголовного дела (пункт 1 статьи 6 Конвенции), объявил неприемлемой остальную часть жалобы заявителя.


Сергей Юрьевич Попов и Вадим Геннадиевич Воробьев против Российской Федерации[Sergey Yuryevich Рopov and Vadim Gennadyevich Vorobyev v. Russia]


Заявители, бывшие работники милиции, жаловались на незаконное задержание, возбуждение против них уголовного дела, различные процессуальные нарушения при его расследовании и неудовлетворительные условия содержания под стражей в следственном изоляторе ИЗ-20/1 г. Владивостока.

Европейский Суд, единогласно решив отложить рассмотрение жалобы заявителей относительно условий и длительности их предварительного заключения и отсутствия судебного контроля в отношении законности их содержания под стражей, объявил остальную часть жалобы неприемлемой.


Куценко против Российской Федерации[Kutsenko v. Russia]


Заявительница жаловалась на длительность судебного разбирательства по ее иску об устранении недостатков после строительства ее квартиры, что несовместимо с требованием "разумного срока", установленного в пункте 1 статьи 6 Конвенции.

Европейский Суд, постановив, что в данном деле имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявительнице 1500 (одну тысячу пятьсот) евро в качестве компенсации морального вреда. Остальные требования заявительницы о справедливой компенсации Суд отклонил.


Беднов против Российской Федерации[Bednov v. Russia]


Заявитель пожаловался в Европейский Суд, в частности, на то, что его ходатайства об освобождении из-под стражи не были рассмотрены российскими судами.

Заявитель был задержан по подозрению в совершении разбойного нападения, а через некоторое время прокурор вынес постановление об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу. Через некоторое время заявитель был признан судом виновным в совершении кражи.

Европейский Суд единогласно постановил, что в данном деле имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции, и, обязав Российскую Федерацию выплатить заявителю в возмещение морального вреда 2000 (две тысячи) евро, отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.


Гридин против Российской Федерации[Gridin v. Russia]


11 октября 2001 г. Советский районный суд г. Тулы удовлетворил иск заявителя к департаменту федеральной государственной службы занятости населения по Тульской области и присудил ему 5294 рубля 69 копеек. Но лишь 3 декабря 2004 г. управление Федерального казначейства Министерства финансов Российской Федерации по Тульской области перечислило присужденную сумму на банковский счет заявителя.

Гридин жалуется на длительное неисполнение решения суда, что нарушило его права на справедливое судебное разбирательство и беспрепятственное пользование своим имуществом.Европейский Суд постановил, что в данном деле имело место нарушение положений статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к ней, и обязал Российскую Федерацию выплатить в пользу заявителя 1800 (одну тысячу восемьсот) евро в качестве компенсации морального вреда и 20 (двадцать) евро в возмещение судебных расходов и издержек.


Корчагин против Российской Федерации[Korchagin v. Russia]


Заявитель жалуется на длительное неисполнение судебного решения о возмещении ущерба, причиненного ему незаконным привлечением к уголовной ответственности, что нарушило его право на справедливое рассмотрение его дела судом и право на уважение его собственности.

Европейский Суд, единогласно постановив, что в данном деле имело место нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявителю 1200 (одну тысячу двести) евро в качестве компенсации морального вреда. Остальные требования заявителя о справедливой компенсации Суд отклонил.


Шамаев и другие против Грузии и Российской Федерации[Shamayev and Others v. Georgia and Russia]


Заявители утверждали, что их выдача в Российскую Федерацию противоречила бы статьям 2 и 3 Конвенции. Они требовали приостановления процедуры по их экстрадиции из Грузии в Россию.

Европейский Суд констатировал нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции и постановил, что сам факт установления нарушения представляет собой достаточно справедливую компенсацию любого морального вреда, причиненного заявителю.



Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 5/2007


Проект Московского клуба юристов и редакционно-издательского объединения "Новая юстиция"


Перевод: Николаев Г.А.


Данный выпуск "Бюллетеня Европейского Суда по правам человека" основан на английской версии бюллетеня "Information Note 91 on the case-law. November 2006"


Текст издания представлен в СПС Гарант на основании договора с РИО "Новая юстиция"


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение

Если вы являетесь пользователем системы ГАРАНТ, то Вы можете открыть этот документ прямо сейчас, или запросить его через Горячую линию в системе.