|
23 апреля 2021 г.
|
Дело N А32-52667/2018
|
Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2021 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 23 апреля 2021 года.
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Калашниковой М.Г., судей Илюшникова С.М. и Сороколетовой Н.А., в отсутствие в судебном заседании конкурсного управляющего должника - публичного акционерного общества "Банк "Первомайский"" (ИНН 2310050140, ОГРН 1022300001063) - государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов", Кириченко Веры Николаевны, иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации в сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего ПАО "Банк "Первомайский"" - государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.11.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2021 по делу N А32-52667/2018, установил следующее.
В рамках дела о банкротстве ПАО "Банк "Первомайский"" (далее - банк, должник) Кириченко В.Н. обратилась с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 1 688 690 рублей (без учета страхового возмещения).
Определением суда от 11.11.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 09.02.2021, требования Кириченко В.Н. в сумме 1 688 690 рублей признаны подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди.
В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить судебные акты, ссылаясь на то, что Кириченко В.Н. не доказала внесение денежных средств во вклад в заявленном размере; приходные кассовые ордеры и договор банковского вклада подписаны в разные даты, указана неверная нумерация счета, в договоре не указан номер счета, невозможно идентифицировать денежную единицу, которую имели ввиду стороны при подписании договора; ответственность применяется за период до расторжения договора; Кириченко В.Н. не указана в приговорах в рамках уголовных дел; суды неверно указали мотивы отказа управляющего во включении требований Кириченко В.Н. в реестр; срок, установленный в пункте 5 статьи 189.85 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), является пресекательным, у судов отсутствовали основания для рассмотрения требований по существу.
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.
Как видно из материалов дела, Банк России приказом от 23.11.2018 N ОД3035 отозвал у должника лицензию на осуществление банковских операций; решением от 31.01.2019 должник признан банкротом.
Статьей 189.5 Закона о банкротстве определен порядок включения требований кредиторов в реестр требований кредиторов банка, который предусматривает предъявление кредитором требования конкурсному управляющему, рассмотрение требования управляющим и по результатам рассмотрения - включение требования в реестр или отказ в таком включении, или включение в реестр требования в неполном объеме. Возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования кредитора могут быть заявлены в арбитражный суд кредитором не позднее чем в течение пятнадцати календарных дней со дня получения кредитором уведомления конкурсного управляющего о результатах рассмотрения этого требования и рассматриваются судом в порядке, установленном статьей 60 настоящего Федерального закона.
Кириченко В.Н. обратилась с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 1 688 690 рублей (без учета страхового возмещения).
Кириченко В.Н. обращалась к конкурсному управляющему с заявлением о включении ее требований в реестр требований кредиторов должника. Как следует из уведомления, адресованного управляющим Кириченко В.Н., в удовлетворении заявления отказано со ссылкой на отсутствие обязательств банка перед гражданином, что явилось основанием для обращения в суд с настоящим заявлением.
В обоснование заявленного требования Кириченко В.Н. сослалась то, что банк не возвратил денежные средства, внесенные ею во вклад на основании представленного договора от 26.03.2012, дополнительного соглашения от 28.01.2013, приходных кассовых ордеров от 27.09.2012 на сумму 10 тыс. евро и от 28.01.2013 на сумму 15 тыс. евро.
Суды, признавая заявление обоснованным, правомерно применили правовой подход, изложенный в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 N 28-П, и исходили из того, банк должен нести ответственность за ненадлежащее исполнение договора банковского вклада вследствие противоправных действий его должностного лица.
Статья 836 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, т.е. перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.
Суды установили, что заявитель заключала договор в здании банка, передавала денежные суммы работникам банка и получила в подтверждение совершения операций, опосредующих передачу денежных средств, удостоверяющие эти факты документы (договор, приходные кассовые ордера).
Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации на гражданина-вкладчика возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ).
Суды не усмотрели в действиях заявителя признаков недобросовестности и неразумности. Довод о неверной нумерация счета и отсутствии в договоре номера счета, не свидетельствуют о проявленной со стороны заявителя неразумности либо недобросовестности. Названные управляющим обстоятельства относительно порядка оформления работниками банка внесения гражданином денежных средств во вклад не связаны с действиями вкладчика. Управляющий не указал, какие еще меры, действуя разумно и добросовестно, при заключении договора мог предпринять вкладчик в целях получения подтверждения о зачислении средств на его счет, принимая во внимание выдачу вкладчику договора и приходных кассовых ордеров с указанием фамилии, имени, отчества вкладчика, номера счета, внесенных сумм, содержащих печать и подписи работников банка. Аффилированность между вкладчиком и работниками банка не установлена. Подписание договора банковского вклада и внесение денежных средств согласно приходным кассовым ордерам в разные даты не опровергает выводы судов о доказанности передачи денежных средств во вклад; проценты в период до внесения денежных средств не начислялись. Довод о том, что не конкретизирована денежная единица, отклоняется: в договоре и приходных кассовых ордерах указано "евро"; сведения о заключении договора с указанием на иную валюту, не представлены.
При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что в данном случае отсутствуют основания для отнесения на гражданина неблагоприятных последствий несоблюдения банком требований к оформлению документов при получении от вкладчика денежных средств. Вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовал работник банка, имел все основания полагать, что полученные в банке документы подтверждают заключение договора банковского вклада. Выводы судов о реал
