|
город Ростов-на-Дону |
|
|
19 февраля 2021 г. |
дело N А32-52667/2018 |
Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2021 года.
Полный текст постановления изготовлен 19 февраля 2021 года.
Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Деминой Я.А.,
судей Шимбаревой Н.В., Сулименко Н.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Сорокиным Д.М.,
при участии:
от конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов": Оленев А.Е. по доверенности от 04.12.2020,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 02.12.2020 по делу N А32-52667/2018
по заявлению Иващенко Игоря Александровича о включении требований в реестр требований кредиторов
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка "Первомайский" (ПАО) (ИНН 2310050140, ОГРН 1022300001063),
УСТАНОВИЛ:
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка "Первомайский" (ПАО) (далее - должник) Иващенко Игорь Александрович обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о включении требований в первую очередь реестра требований кредиторов должника в размере 153 281,00 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.) с учетом уточнения требования на основании статьи 49 АПК РФ.
Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.12.2020 разрешены разногласия посредством признания требований Иващенко Игоря Александровича в размере 153 281,00 руб. задолженности подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди Банка "Первомайский" (ПАО) (ИНН 2310050140, ОГРН 1022300001063), предъявившими свои требования в установленный срок. В остальной части требований отказано.
Определение мотивировано тем, что наличие задолженности документально подтверждено, представленный расчет процентов верен и основан на обоснованном применении процентной ставки, установленной в договоре. В части отказа во включении задолженности в размере 1 400 000 руб. судебная акт мотивирован тем, что указанная сумма подлежит выплате в ином порядке не за счет средств должника.
Конкурсный управляющий Банка "Первомайский" (ПАО) - Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ, и просил определение отменить в части признания требований обоснованными.
Апелляционная жалоба мотивирована тем, что заявителем не подтвержден факт внесения денежных средств во вклад. Также заявитель указывает на то, что представленный в материалы дела приходный кассовый ордер не соответствует требованиям оформления финансовой документации, а также несоответствие договорной и финансовой документации. Заявитель отмечает, что 29.03.2013 от Иващенко И.А. в банк поступило заявление о расторжении договора банковского вклада, исходя из смысловой нагрузки которого Иващенко И.А. требовал расторжения договора по причине ранее заключенной сделки. Заявитель указывает на неправомерное начисление судом процентов по повышенной ставке с даты подписания договора и до отзыва лицензии, полагает верным начисление повышенных процентов по ставке 12,5% за период с 19.12.2012 по 29.03.2013. Заявитель указывает, что уведомление Иващенко И.А. выводов о неосторожности и неосмотрительности не содержит.
В отзыве на апелляционную жалобу кредитор просил судебный акт оставить без изменения.
Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, Банк России (ИНН 7702235133, ОГРН 1037700013020) на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).
Определением суда от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.
Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" (далее - управляющий).
Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета "КоммерсантЪ") от 09.02.2019 N 24, в ЕФРСБ - 09.02.2019.
В суд первой инстанции поступило заявление Иващенко Игоря Александровича о разрешении разногласий с конкурсным управляющим посредством включения в первую очередь реестра требований кредиторов требований Степановой Д.Н. 153 281,00 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.) с учетом уточнения заявленного требования на основании статьи 49 АПК РФ.
В обоснование своих требований заявитель указывает, что между заявителем и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор о банковском вкладе "Индивидуальный" от 18.12.2012 N 00891-00011826956/17 на сумму 750 000 руб. под 12,5% годовых на срок с 18.12.2012 по 18.06.2013.
В марте 2013 года заявитель обратился в банк с целью расторжения договора и возврата денежных средств, однако ему было отказано в получении вклада на том основании, что заключенный с банком договор отсутствовал в реестре договоров, а денежная сумма в кассу банка не поступала.
Поскольку банк не возвратил денежные средства по вкладу Иващенко И.А. обратился к конкурсному управляющему должника - Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, получен отказ во включении в РТК банка.
Учитывая изложенное, заявитель обратился в суд с настоящим заявлением и просил включить в реестр требований кредиторов банка задолженность в размере 153 281,00 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.), с учетом уточнения заявленного требования на основании статьи 49 АПК РФ, рассчитанных исходя из ставки 12,5% годовых.
Разрешая возникшие между заявителем и конкурсным управляющим банка разногласия по вопросу включения требований, суд первой инстанции исходил из следующего.
В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
В соответствии со статьей 60 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами.
В соответствии с пунктом 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 Закона о банкротстве, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией. Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.
В силу пункта 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 названного Федерального закона. По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований. Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.
На основании пункта 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 Закона о банкротстве, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 настоящей статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.
Разногласия между конкурсным управляющим и заявителем заключаются в том, что управляющим отказано заявителю в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника.
Из представленных в материалы дела доказательств следует, что 18.12.2012 между Иващенко И.А. и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор банковского вклада N 00891-00011826956/17, согласно пункту 1.1. которого вкладчик носит для зачисления во вклад, а банк принимает денежные средства в сумме 750 000,00 в срок с 18.12.2012 по 18.06.2013 с уплатой процентов на сумму вклада в размере 12,5% годовых.
В подтверждения внесения денежных средств на банковский счет Иващенко И.А. представлен приходный кассовый ордер N 9857048200 от 18 декабря 2012 года.
При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что достаточным объемом доказательств для подтверждения факта внесения денежных средств и увеличения суммы вклада является договор или дополнительное соглашений и приходный кассовый ордер к нему.
Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Так, в материалы дела представлен приговор Геленджикского городского суда Краснодарского края от 30.05.2018 по делу N 1-1/18 в отношении Голодновой Л.И.
Исследовав указанный приговор от 30.05.2018 по делу N 1-1/18, суд апелляционной инстанции установил, что Иващенко И.А. признан потерпевшим, в части совершения в отношении него преступных действий установлено, что между ним и банком за подписью Голодновой Л.И. заключен договор банковского вклада N 00891-00011826956/17 от 18.12.2012 в отношении вклада 750 000,00 руб.
Таким образом, в приговоре отражена сумма, соответствующая реальному ущербу, причиненному Иващенко И.А., равная 750 000.00 руб.
Возражая против установления требований Иващенко И.А., конкурсный управляющий указывает на то, что представленный в материалы дела приходный кассовый ордер не соответствует требованиям для оформления финансовой документации, также ссылается на несоответствие договорной и финансовой документации.
Между тем, в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 N 28-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, П.А. Гурьянова, Н.А. Гурьяновой, С.И. Каминской, А.М. Савенкова, Л.И. Савенковой и И.П. Степанюгиной" указано следующее.
Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, т.е. перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.
Суд первой инстанции верно отметил, что ответственность за несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.
В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.
Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны - гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка, и т.д.
Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").
С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.
Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности.
При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязан
Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.