|
3 августа 2020 г.
|
Дело N А40-145500/17
|
Резолютивная часть постановления объявлена 29.07.2020.
Полный текст постановления изготовлен 03.08.2020.
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи А.А. Комарова,
судей Д.Г. Вигдорчика, С.А.Назаровой,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Овчаренко С.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Коротаева Д.А., представителей учредителей должника Сучкова А.А.,
на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2020 по делу N А40-145500/17 о признании недействительным заключенное между ПАО Банк "ЮГРА" и Коротаевым Д.А. Дополнительное соглашение N 3 от 28.02.17 к договору поручительства N 020/ДПФ-15 от 13.02.15г. по делу о признании несостоятельным (банкротом) ПАО Банк "ЮГРА"
при участии в судебном заседании:
от Сучкова А.А.: Степанов В.В., по дов. от 28.08.2019,
от ПАО Банк "ЮГРА": Цогоев В.В., по дов. от 06.12.2019,
от Коротаева Д.А.: Березниченко А.А., по дов. от 16.03.2020,
Иные лица не явились, извещены.
УСТАНОВИЛ:
Определением от 14.08.17г. арбитражным судом принято к производству заявление Банка России в лице Главного управления по Центральному федеральному округу от 07.08.17г. N 18-2-06/135 о признании несостоятельным (банкротом) ПАО Банк "ЮГРА", решением Арбитражного суда г.Москвы от 25.09.18г. ПАО Банк "ЮГРА" признано несостоятельным банкротом, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложена на Государственную корпорацию "Агентство по страхованию вкладов".
В порядке ст.61.9 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление представителя руководителя временной администрации ПАО Банк "ЮГРА" о признании недействительной сделки в виде Дополнительного соглашения N 3 от 28.02.17г. к договору поручительства N 020/ДПФ-15 от 13.02.15г., заключенного между ПАО Банк "ЮГРА" и Коротаевым Д.А., и о применении последствий недействительности спорной сделки (т.т.127,340,519).
Определением Арбитражного суда г. Москвы от 17.01.2020 года суд признал сделку недействительной, применил последствия ее недействительности.
Не согласившись с принятым судебным актом, представитель учредителей должника Сучков А.А., Коротаев Д.А. обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы отменить, отказать в признании сделки недействительной.
Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда города Москвы на основании следующего.
Как усматривается из заявления и приложенных в его обоснование доказательств, в обеспечение обязательств АО "Газ и Нефть Транс" по кредитному договору N 020/КЛ-15 от 13.02.15г, в соответствии с которым заемщику был предоставлен кредит в размере 2.000.000.000 руб., между ПАО Банк "ЮГРА" и Коротаевым Д.А. был заключен договор поручительства N 020/ДПФ-15 от 13.02.15г, в соответствии с которым Коротаев Д.А. принял на себя обязательства отвечать перед кредитором по обязательствам АО "Газ и Нефть Транс" по упомянутому кредитному договору солидарно с основным заемщиком, заключенным между ПАО Банк "ЮГРА" и Коротаевым Д.А. спорным дополнительным соглашением N 3 от 28.02.17г. к договору поручительства N 020/ДПФ-15 от 13.02.15г. упомянутый договор поручительства признан расторгнутым.
Согласно заявлению, содержащему ссылку на положения п.10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.09г. N 32, п.93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.15г. N 25, в обоснование доводов наличия у спорной сделки признаков недействительности заявителем указано, что ПАО Банк "ЮГРА" и Коротаев Д.А., заключая спорную сделку, злоупотребили своими правами и действовали недобросовестно, учитывая отсутствие как правовых, так и экономических оснований для расторжения договора поручительства, причем АО "Газ и Нефть Транс", как основной заемщик, своих обязательств по кредитному договору не исполняет.
Суд первой инстанции признал заявление представителя руководителя временной администрации ПАО Банк "ЮГРА" подлежащим удовлетворению, учитывая, что доводы заявления о наличии у спорной сделки признаков недействительности, установленных ст.ст.10, 168, ч.2 ст.174 ГК РФ, ничем не опровергнуты.
При этом арбитражный суд принял во внимание правовую позицию, изложенную арбитражным судом кассационной инстанции в постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 27.06.19г. и от 15.07.19г., вынесенных по результатам рассмотрения кассационных жалоб на определения Арбитражного суда г.Москвы от 22.10.19г. по делу о банкротстве ПАО Банк "ЮГРА" по обособленным спорам аналогичной категории, принятых по результатам рассмотрения заявлений о признании спорных сделок недействительными, учитывая размер неисполненных АО "Газ и Нефть Транс" обязательств перед ПАО Банк "ЮГРА" по кредитному договору на момент заключения спорной сделки, ничем не опровергнутые пояснения представителя конкурсного управляющего должника о неисполнении вплоть до настоящего времени указанных обязательств АО "Газ и Нефть Транс", что установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г.Москвы от 07.06.19г. по делу N А40-61943/18-177-27 о банкротстве АО "Газ и Нефть Транс" о включении в реестр требований кредиторов требований конкурсного управляющего ПАО Банк "ЮГРА" в размере 12.549.224.786 руб. 05 коп., отсутствие в спорном соглашении указаний на правовые основания его заключения, а равно содержание ст.367 ГК РФ, устанавливающей исчерпывающий перечень оснований прекращения поручительства.
В этой связи, признавая несостоятельными доводы возражений по существу заявления представителей Коротаева Д.А., учредителей ПАО Банк "ЮГРА" и АО "Газ и Нефть Транс", арбитражный суд учитывал отсутствие в нормах действующего законодательства указаний на возможность фактического замещения одного их видов поручительства иными, в т.ч. и по соглашению сторон, полагая, что заключение кредитной организацией неограниченного количества гражданско-правовых сделок в обеспечение надлежащего исполнения заемщиком обязательств по возврату кредита и уплате процентов по кредиту направлено исключительно на соблюдение интересов кредитной организации в соответствии с условиями ее деятельности.
При этом, вопреки мнению представителей учредителей ПАО Банк "ЮГРА" об обратном, суд первой инстанции не усмотрел процессуальных оснований для оценки соотношения возможности исполнения обязательств в соответствии с условиями договора поручительства как Коротаева Д.А., так и за счет залога, предоставленного в пользу должника АО "Газ и Нефть Транс".
Более того, как усматривается из материалов дела о банкротстве ПАО Банк "ЮГРА", в период нахождения дела в производстве арбитражного суда и до принятия решения о признании ПАО Банк "ЮГРА" несостоятельным (банкротом), арбитражным судом приняты к производству более 60 заявлений представителя руководителя временной администрации ПАО Банк "ЮГРА" о признании недействительными сделок, связанных с прекращением действия договоров, ранее заключенных в обеспечение исполнения обязательств заемщиков Банка по кредитным договорам, что свидетельствует о массовом характере заключения аналогичных сделок, однако вплоть до настоящего времени в материалы дел по указанным обособленным спорам не представлены доказательства, подтверждающие надлежащее исполнение обязательств по возврату в пользу ПАО Банк "ЮГРА" сумму кредитов и уплате в полном объеме процентов за пользование кредитами как основными заемщиками, так и лицами, предоставившими соответствующее обеспечение по кредитным договорам наряду с поручителями либо залогодателями, в отношении которых заявителем оспариваются сделки. связанные с прекращением обеспечительных обязательств перед Банком.
Наряду с этим, арбитражный суд, оценивая доводы заявления, принял во внимание правовую позицию Арбитражного суда Московского округа, изложенную в постановлении от 03.03.17г. по делу N А40-7547/11, согласно которой арбитражный суд кассационной инстанции, давая оценку прекращению обеспечения по кредитному договору, указал на отсутствие предусмотренных законом оснований для прекращения упомянутого обеспечения, а действия по прекращению такого обеспечения были направлены на изменение степени защищенности и реальной обеспеченности активов Банка, снижение вероятности возврата ранее выданных кредитных средств, учитывая, что резервы по ссудам формируются кредитной организацией с учетом качества фактически имеющегося обеспечения при обесценении ссуд, т.е. при потере ими (как активом, обеспечивающим финансовую устойчивость самой кредитной организации) своей стоимости.
С учетом установленного судом наличия оснований для признания спорной сделки недействительной, на основании ст.167 ГК РФ суд первой инстанции признал подлежащими удовлетворению и требования заявителя в части применения последствий недействительности спорной сделки.
Суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции, а доводы апелляционных жалоб необоснованными по следующим основаниям.
Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, ранее заявлялись в суде первой инстанции, были рассмотрены, оценены и правомерно признаны несостоятельными.
В обоснование апелляционных жалоб заявители указывают на замену одного обеспечительного договора другим, более выгодным для кредитора.
Указанный довод судом не принимается в силу следующего.
Иные сделки, заключенные Банком в обеспечение исполнения обязательств заемщика не могут покрыть существующую задолженность по кредитным договорам.
Согласно ч. 1 ст. 61.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе "О несостоятельности (банкротстве)".
В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.
Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).
Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.
Применительно к настоящему спору заявителю необходимо в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать недобросовестность поведения сторон совершенной сделки, то есть привести доказательства, свидетельствующие о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника. Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключая оспариваемое соглашение, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.
Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом.
Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.
В пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что злоупотребление правом должно основываться на конкретных обстоятельствах дела.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации.
Стороны, заключая оспариваемую сделку, злоупотребили правами и действовали недобросовестно, поскольку каких-либо правовых или экономических оснований для расторжения договора поручительства у сторон не было.
Арбитражным судом города Москвы учтено, что в нормах действующего законодательства отсутствуют указания на возможность фактического замещения одного их видов поручительства иными, в т.ч. и по соглашению сторон, полагая, что заключение кредитной организацией неограниченного количества гражданско-правовых сделок в обеспечение надлежащего исполнения заемщиком обязательств по возврату кредита и уплате процентов по кредиту направлено исключительно на соблюдение интересов кредитной организации в соответствии с условиями ее деятельности.
Из материалов дела не усматривается оснований для оценки соотношения возможности исполнения обязательств в соответствии с условиями договора поручительства как Коротаева Д.А., так и за счет залога, предоставленного в пользу должника АО "Газ и Нефть Транс".
Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что в материалах дела отсутствуют достоверные доказательства, свидетельствующие о безусловной возможности взыскания в полном объеме конкурсным управляющим должника задолженности АО "Газ и Нефть Транс" за счет залога, предоставленного в пользу должника АО "Газ и Нефть Транс", так и с иных лиц, предоставивших соответствующее обеспечение по договору при заключении спорной сделки.
Банком при заключении указанного дополнительного соглашения допущено злоупотребление правом, которое выражается в следующих обстоятельствах: заключение данной сделки не влекло никакой экономической целесообразности для стороны; сделка направл
