|
16 ноября 2020 г.
|
Дело N А40-145500/2017
|
Резолютивная часть постановления объявлена 09.11.2020.
Полный текст постановления изготовлен 16.11.2020.
Арбитражный суд Московского округа
в составе:
председательствующего-судьи Закутской С.А.,
судей Перуновой В.Л., Каменецкого Д.В.,
при участии в судебном заседании:
от Кербиковой Валентины Владимировны - Каширин А.А., по доверенности от 05 марта 2020 года (не допущен к участию в судебном заседании в связи с ограничительными мерами в суде); Бабанов Э.В., по доверенности от 08 сентября 2020 года;
от представителя учредителей ПАО Банк "ЮГРА" Сучкова А.А. - Коновалов Д.В., по доверенности от 28 августа 2019 года;
от конкурсного управляющего ПАО Банк "ЮГРА" в лице ГК "АСВ" - Шарко Э.В., по доверенности от 25 сентября 2020 года;
рассмотрев 09.11.2020 в судебном заседании кассационные жалобы Кербиковой Валентины Владимировны и представителя учредителей ПАО Банк "ЮГРА" Сучкова А.А.
на определение Арбитражного суда города Москвы от 09 июня 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27 августа 2020 года
по заявлению представителя руководителя временной администрации ПАО Банк "ЮГРА" о признании недействительной сделки в виде дополнительного соглашения от 05.04.17 г. к договору поручительства N 079/ДПФ-15 от 23.07.15 г., заключенному между ПАО Банк "ЮГРА" и Кербиковой В.В.,
в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ПАО Банк "ЮГРА",
УСТАНОВИЛ:
решением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2018 публичное акционерное общество Банк "ЮГРА" (ПАО Банк "ЮГРА") признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложена на Государственную корпорацию "Агентство по страхованию вкладов" (ГК "АСВ").
Представитель руководителя временной администрации ПАО Банк "ЮГРА" обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительной сделкой дополнительное соглашение от 05 апреля 2017 года к договору поручительства N 079/ДПФ-15 от 23 июля 2015 года, заключенному между ПАО Банк "ЮГРА" и Кербиковой В.В.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью "Бестторг" (ООО "Бестторг").
Определением Арбитражного суда города Москвы от 09 июня 2020 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27 августа 2020 года, требования ГК "АСВ" о признании сделки недействительной удовлетворены, судом применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ПАО Банк "ЮГРА" к Кербиковой Валентине Владимировне по договору поручительства N 079/ДПФ-15 от 23 июля 2015 года.
Не согласившись с принятыми судебными актами, Кербикова Валентина Владимировна и представитель учредителей ПАО Банк "ЮГРА" Сучков А.А. обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Московского округа, в которых просили отменить определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций и вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.
В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.
Отзывы на кассационную жалобу в адрес суда не поступили.
Конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований указал, что в обеспечение исполнения обязательств ООО "Бестторг" по кредитному договору N 079/КЛ-15 от 23 июля 2015 года, в соответствии с которым заемщику был предоставлен кредит в размере 5 300 000 долларов США на срок до 21 октября 2016 года, между ПАО Банк "ЮГРА" и Кербиковой В.В., являвшейся генеральным директором и единственным участником ООО "Бестторг", был заключен договор поручительства N 079/ДПФ-15 от 23 июля 2015 года, согласно которому она приняла на себя обязательства отвечать перед кредитором по обязательствам ООО "Бестторг" по указанному кредитному договору солидарно с основным заемщиком.
Вместе с тем, заключенным между ПАО Банк "ЮГРА" и Кербиковой В.В. дополнительным соглашением от 05 апреля 2017 года к договору поручительства N 079/ДПФ-15 от 23.07.2015 договор поручительства признан расторгнутым.
Полагая, что дополнительное соглашение от 05.04.2017 к договору поручительства является недействительной сделкой на основании статей 10, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), конкурсный управляющий Банка обратился в суд с рассматриваемым заявлением, в котором сослался на злоупотребление правом и недобросовестное поведение сторон сделки, направленное на причинение ущерба Банку путем утраты обеспечения по кредитному договору.
Суды, удовлетворяя заявленные требования, сослались на то, что совместные действия должника и Кербиковой В.В. по расторжению договора поручительства являлись противоправными, поскольку в результате их совершения был причинен вред конкурсным кредиторам должника.
Также суды указали, что ссылка ответчика на то, что заключение спорной сделки было экономически выгодно для Банка, документально не подтверждена, расторжение договора поручительства в отсутствие какой-либо экономической целесообразности неизбежно привело к нарушению прав кредиторов должника и лишило потенциальной возможности пополнения конкурсной массы за счет выплаты денежных средств по кредитному договору поручителем.
Кербикова В.В. и представитель учредителей Банка в обоснование своих кассационных жалоб ссылались на то, что суды не приняли во внимание, что поручительство Кербиковой В.В. было заменено на более ценное обеспечение - договор залога имущественных прав (требований) N 079/ЗИП-17 от 05 апреля 2017 года, в связи с чем заявители считают, что с учетом предоставления иного обеспечения доводы конкурсного управляющего о намерении сторон причинить вред Банку и его кредиторам являются несостоятельными.
По мнению заявителей, у судов не имелось оснований для признания оспариваемой сделки сделкой, совершенной при злоупотреблении правом, поскольку доказательств недобросовестности сторон не представлено, при этом залог имущественных прав требования является более выгодным, чем поручительство физического лица.
Представитель учредителей ПАО Банка "ЮГРА" в обоснование своей кассационной жалобы также указал, что судами не учтено, что на момент совершения оспариваемой сделки заемщик исполнял свои обязательства, при этом в данном случае не указаны обстоятельства, которые бы выходили за пределы диспозиции ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, что делает в принципе невозможным применение в настоящем обособленном споре ст. ст. 10, 168 и 174 ГК РФ.
Также Сучков А.А. указал, что судебные акты суда кассационной инстанции, на которые имеется ссылка в судебных актах, не обладают преюдициальной силой, так как ответчик участником указанных споров не являлся.
Кербикова В.В., оспаривая принятые судебные акты, сослалась также на пропуск ГК "АСВ" срока исковой давности на обращение в суд с заявленными требованиями, а также на истечение срока действия договора поручительства.
Также Кербикова В.В. указала, что суды не учли, что если бы оспариваемая сделка имела признаки транзитных или мнимых, подозрительных или незаконных операций, ЦБ РФ заблокировало бы ее проведение.
Представители заявителей в судебном заседании поддержали доводы кассационных жалоб.
Представитель конкурсного управляющего должника возражал по доводам кассационных жалоб.
Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, явившихся в заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 N 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)".
На основании пункта 1 статьи 189.40 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации) до даты назначения временной администрации по управлению кредитной организацией либо после такой даты, может быть признана недействительной по заявлению руководителя такой администрации в порядке и по основаниям, которые предусмотрены названным Федеральным законом, а также Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.
Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.
В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.
В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом.
Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).
В пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что злоупотребление правом должно основываться на конкретных обстоятельствах дела.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации.
Следовательно, для квалификации сделки по статье 10 ГК РФ как совершенной со злоупотреблением правом в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. В подтверждение указанного лицо, которое ссылается на наличие признаков злоупотребления правом при совершении сделки, должно представить соответствующие доказательства.
В данном случае суды пришли к правильному выводу, что стороны, заключая оспариваемую сделку, злоупотребили правами и действовали недобросовестно, поскольку каких-либо правовых или экономических оснований для расторжения договора поручительства у сторон не имелось.
В соответствии с пунктом 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.
Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (пункт 2 статьи 363 ГК РФ).
При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга (пункт 1 статьи 323 ГК РФ).
Как правильно установили суды, совместные действия должника и Кербиковой В.В. по расторжению договора поручительства являлись противоправными, поскольку в результате их совершения был причинен вред конкурсным кредиторам должника, при этом ссылка заявителя на то, что заключение спорной сделки было экономически выгодно для Банка, никак документальна не подтверждена и в материалы дела не представлены доказательства, что заемщиком или его поручителем была погашена задолженность по кредитным обязательствам, что однозначно свидетельствует о нецелесообразности расторжения договора поручительства.
Доводы заявителей кассационных жалоб о том, что взамен договора поручительства было предоставлено более выгодное обеспечение, - договор залога имущественных прав, заключенный между Банком и юридическим лицом правомерно отклонены судами, поскольку нормами действующего законодательства не предусмотрена фактическая возможность замещения одного из видов поручительства иным обеспечением.
Кроме того, договор пору
