|
12 ноября 2019 г.
|
Дело N А40-137960/17
|
Резолютивная часть постановления объявлена 05 ноября 2019 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 12 ноября 2019 года.
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи А.С.Маслова,
судей О.И. Шведко и М.С. Сафроновой
при ведении протокола секретарем судебного заседания А.М.Козловой,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ПАО "Межтопэнергобанк" (ГК "АСВ") на определение Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2019 по делу N А40-137960/17, вынесенное судьей Е.А. Пахомовым в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО "Межтопэнергобанк",
об отказе в признании недействительной сделки по увеличению оклада Мартыненко В.В., банковской операции по выплате со счета должника на счет Мартыненко В.В. заработной платы;
при участии в судебном заседании:
от Мартыненко В.В. - Хараськина Ю.В. дов. от 29.10.2019
от к/у ПАО "Межтопэнергобанк" - Василенков А.А. дов. от 25.05.2019
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2017 (резолютивная часть объявлена 08.09.2017) Акционерный коммерческий межрегиональный топливно-энергетический банк "МЕЖТОПЭНЕРГОБАНК" (Публичное акционерное общество) (далее - ПАО "МЕЖТОПЭНЕРГОБАНК", Банк, должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство сроком на один год, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию "Агентство по страхованию вкладов" (далее - конкурсный управляющий).
В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного должника, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными следующих сделок:
- приказа N 562/ОК от 30.06.2017 об увеличении должностного оклада;
- банковской операции по выплате 18.07.2017 со счета ПАО "МЕЖТОПЭНЕРГОБАНК"N 60305810710000002018 на счет Мартыненко Виктории Владимировны (далее - Мартыненко В.В., ответчик) N 40817810800000130269 денежных средств в размере 1 181 271,59 руб.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2019, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделки с Мартыненко Викторией Владимировной и в применении последствий недействительности сделки.
Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.06.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2018 по делу N А40-137960/17-129-171Б и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2019 были отменены, а спор отправлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
При повторном рассмотрении суд первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела в их совокупности, определением от 23.08.2019 отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделки с Мартыненко В.В. и в применении последствий недействительности сделки.
Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением конкурсный управляющий должника, обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.
В апелляционной жалобе конкурсный управляющий должника повторяет свои доводы, приводимые в суде первой инстанции, о наличии оснований, предусмотренных пунктами 1, 2 статьи 612, пунктами 1,2 статьи 613 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), для признания оспариваемых сделок недействительными, а также о выходе оспариваемых сделок за пределы обычной хозяйственной деятельности.
В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника апелляционную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней, просил определение суда первой инстанции от 23.08.2019 отменить, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт.
Представитель Мартыненко В.В. на доводы апелляционной жалобы возражал, просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения.
Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.
Как следует из материалов дела, между ПАО "МЕЖТОПЭНЕРГОБАНК" и Мартыненко В.В. был заключен трудовой договор, согласно которому ответчик занимала должность начальника отдела оценки рисков Банка.
Должник издал 30.06.2017 приказ N 562/ОК от 30.06.2017 об увеличении должностного оклада Мартыненко В.В. на 90 000 руб.
В этот же день (30.06.2017) между Банком и Мартыненко В.В. было подписано дополнительное соглашение к трудовому договору, в соответствии с которым был установлен должностной оклад в размере 390 000 руб. согласно штатному расписанию.
Также между Банком и Мартыненко В.В. 18.07.2017 было подписано дополнительное соглашение к трудовому договору, в соответствии с которым служащий, в случае расторжения трудового договора, по соглашению сторон, получает в день увольнения денежную выплату в размере двух должностных окладов с удержанием подоходного налога.
Согласно приказу N 617/ОК от 18.07.2017 о прекращении трудового договора с работником (увольнении) трудовой договор от 30.12.2010 с Мартыненко В.В. был прекращен 18.07.2017 в соответствии с пунктом 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по соглашению сторон).
В связи с увольнением Мартыненко В.В. был произведен расчет:
- оклад по дням в размере 222 857,14 руб.;
- оплата сверхурочных часов в размере 78 571,42 руб.;
- оплата сверхурочных часов в размере 66 160,73 руб.;
- расчет по соглашению сторон в размере 780 000 руб.;
- месячная премия в размере 90 000 руб.;
- компенсация отпуска при увольнении по календарным дням в размере 466 354,02 руб.
Всего было начислено 1 703 943,31 руб.
Выплачено Мартыненко В.В. было через кассу Банка 113 799,57 руб. (07.07.2017) и 187 360,15 руб. (10.07.2017).
Удержано было 221 512 руб. - НДФЛ, а также 1 181 271,59 руб. - по заявлению Мартыненко В.В. названная сумма была удержана Банком в счет погашения обязательства по кредитному договору N ДК-5270 от 15.09.2014.
Согласно выписке по счету Мартыненко В.В. N 40817810800000130269 18.07.2017 была проведена банковская операция на сумму 1 181 271,59 руб. со счета ПАО "МЕЖТОПЭНЕРГОБАНК" N 60305810710000002018 на счет Мартыненко В.В. N 40817810800000130269 с назначением платежа "Удержание по личному заявлению Мартыненко Виктории Владимировны за Июль 2017 г.". В последующем денежные средства в размере 1 181 271,59 руб. были направлены со счет Мартыненко В.В. N 40817810800000130269 для досрочного погашения задолженности по Кредитному договору N ДК-5270 от 15.09.2014.
Конкурсный управляющий должника, полагая, что приказ от 30.06.2017 N 562/ОК об увеличении должностного оклада Мартыненко В.В. и названная банковская операция от 18.07.2017 отвечают признакам недействительных сделок по основаниям, предусмотренным пунктами 1,2 статьи 612 и пунктами 1,2 статьи 613 Закона о банкротстве, обратился в Арбитражный суд города Москвы с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении указанного заявления конкурсного управляющего должника, исходил из не представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемых банковских операций недействительными сделками.
Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы.
С учетом положений пункта 1 статьи 612 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), может быть оспорена сделка, совершенная в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 612 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.
В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 612 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.
При сравнении условий сделки с аналогичными сделками арбитражным судам рекомендовано учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.
Согласно пункту 2 статьи 612 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).
Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.
В пункте 5 Постановления N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 612 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:
а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
Согласно пункту 9 Постановления N 63 если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 612 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 612 Закона о банкротстве.
Приказами Банка России от 20.07.2017 N ОД-2033 и N ОД-2034 у ПАО "МЕЖТОПЭНЕРГОБАНК" с 20.07.2017 отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация Банка России по управлению Банком.
Оспариваемые сделки совершены 30.06.2017 и 18.07.2017, то есть в течение сроков подозрительности, установленных статьей 612 Закона о банкротстве.
Конкурсный управляющий должника, заявляя о недействительности приказа от 30.06.2017 N 562/ОК, указывал на то, что он не имел никакого экономического основания, при том, что ранее увеличение должностного оклада всегда сопровождалось переработками и увеличением объема работы сотрудников.
Однако в соответствии с пунктом 2 статьи 2 трудового договора служащему могут выплачиваться премии, доплаты, надбавки и иные виды вознаграждений и выплат, предусмотренные трудовым законодательством, локальными нормативными актами Банка или приказами (распоряжениями) Председателя Правления.
Согласно представленным справкам о доходах Мартыненко В.В. заработная плата за 2016 год составляла 3 779 340,34 руб., а за 2017 год - 3 741 558,62 руб.
При сравнении данных о полученной заработной платы усматривается, что выплаты в 2016году и 2017году не аналогичны, но сопоставимы.
В связи с подписанием дополнительного соглашения должностной оклад ответчика повысился на 90 000 руб.
Вместе с тем, как следует из представленных конкурсным управляющим доказательств (приказов), ранее Мартыненко В.В. выплачивалась премия в размере 30% от оклада, что составляло 90 000 руб.
Согласно пояснениям представителя ответчика, данным при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, повышение должностного оклада сотрудникам Банка было запланированным мероприятием со стороны руководства Банка в связи с переходом на новую систему оплаты труда - увеличение должностного оклада с уменьшением его премиальной части. Доказательства обратного конкурсным управляющим не представлены.
При этом, при заключении трудового договора и поступлении на работу работник не обязан учитывать финансовое состояние работодателя и иные факторы, он вправе принимать решение, только исходя из размера заработной платы и условий труда, и не должен нести риск возможного взыскания с него заработной платы в случае наступления неплатежеспособности работодателя. Таким образом, можно вести речь о презумпции добросовестности работника, в отношении работодателя которого введена процедура несостоятельности. Для опровержения данной презумпции необходимо установить, что работник при изменении трудового договора был осведомлен о наличии признаков несостоятельности работодателя, и доказать, что, формально вступая в трудовые отношения с должником, он преследовал цель вывода денежных средств. Также подлежит установлению наличие сговора работника и представителя должника, ответственного за изменение трудового договора, поскольку само по себе намерение получить от работодателя выплаты является правомерным.
При этом, конкурсным управляющим не представлено никаких доказательств, подтверждающих противоправный умысел работника, осведомленность о наличии признаков несостоятельности работодателя, а также наличие сговора между работником и Банком.
Заключение дополнительного соглашения к трудовому договору (об изменении оклада работнику) в преддверии банкротства Банка само по себе не может свидетельствовать о том, что работник знал или должен был знать о будущей неплатежеспособности работодателя.
Работа Мартыненко В.В. на должности начальника отдела оценки рисков ПАО "МЕЖТОПЭНЕРГОБАНК" также не является безусловным доказательством ее осведомленности о неплатёжеспособности Банка. Конкурсным управляющим должника не представлено доказательств, что ответчик в силу своих должностных обязанностей располагала информацией о финансовом состоянии Банка.
Ссылки конкурсного управляющего на то, что сумма выплат несоразмерна основаниям ее осуществления и об отсутствии равнозначного встречного предоставления по отношению к действиям по ее установлению являются необоснованным.
Специфика трудовых отношений по законодательству Российской Федерации состоит в том, что при заключении трудового договора, в отличие от гражданско-правовой сделки, отсутствует необходимость определения точного объема и размера встречного исполнения со стороны работника.
Базовые условия трудового договора, в частности, оклад и социальные гарантии, не могут быть поставлены в зависимость от финансового результата, полученного работодателем в результате деятельности работника. Следовательно, суд, рассматривая в деле о банкротстве спор о недействительности отдельных положений трудового договора, не должен оценивать равноценность встречного исполнения со стороны работника путем оценки качества и объема выполненной работы как основание для пересмотра размер вознаграждения работника в виде заработной платы, фактически выплаченной работнику.
Увеличение должностного оклада не выходило за рамки обычной хозяйственной деятельности Банка, так как сопоставимые суммы работник Мартыненко В.В. получала в 2016 и 2017 годах, что подтверждается справками 2-НДФЛ.
В случае, если бы Мартыненко В.В. не была уволена по соглашению сторон в порядке статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение бы происходило в связи с сокращением штата, при котором производятся те же выплаты, которые были выплачены ей 18.07.2017.
Указанные выводу были признаны обоснованными также судом кассационной инстанции при первоначальном рассмотрении настоящего обособленного спора.
Что касается доводов конкурсного управляющего должника о наличии оснований, предусмотренных статьей 613 Закона о банкротстве, для признания оспариваемых сделок недействительными суд апелляционной приходит к следующим выводам.
В соответствии с пунктом 1 статьи 613 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:
сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;
сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;
сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;
сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).
При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 Постановления N 63, применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором - пятом пункта 1 указанной статьи, судам следует иметь ввиду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий.
Кроме того, поскольку данный перечень является открытым, предпочтение может иметь место и в иных случаях, кроме содержащихся в этом перечне.
В соответствии с пунктом 2 статьи 613 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.
При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 Постановления N 63 если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 613 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 613 Закона о банкротстве, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.
Следуя правовой позиции, изложенной в определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2019 N 308-ЭС18-16370 (2) по делу N А53-11457/2016, при выявлении признаков предпочтительности удовлетворения требований кредитора подлежит установлению также факт наличия иных клиентов банка той же очереди (в том числе с ненаступившим сроком исполнения), которые в настоящий момент включены в реестр и не удовлетворены в рамках мероприятий конкурсного производства.
Вступившим в законную силу решением суда от 04.10.2017 по настоящему делу о признании Банка банкротом установлена неспособность удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам на дату отзыва лицензии, общая сумма обязательств Банка, неисполненных в срок более 14 дней после наступления даты исполнения, составила 178 305 810,01 руб.
Согласно сведениям о требованиях кредиторов, опубликованных на официальном сайте Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов", по состоянию на 01.06.2018 задолженность Банка перед кредиторами по требованиям, включенным в реестр требований кредиторов, составляла: первая очередь - 22 834 047 тыс. руб. (2 874 кредитора); вторая очередь - 11 051 тыс. руб. (74 кредитора); третья очередь - 2 461 845 тыс. руб. (966 кредиторов).
Указанные обстоятельства подтверждают, что на момент совершения оспариваемой банковской операции у Банка имелись обязательства перед другими кредиторами по обязательствам с не наступившим сроком исполнения, что подтверждает факт предпочтительного удовлетворения требований ответчика.
При этом по смыслу пункта 4 статьи 18940 Закона о банкротстве существует презумпция совершения кредитной организацией сделок по перечислению денежных средств со счета клиента в рамках обычной хозяйственной деятельности. При этом бремя доказывания выхода сделок за пределы обычной хозяйственной деятельности кредитной организации лежит именно на истце (конкурсном управляю
