|
06 марта 2020 г.
|
Дело N А53-32531/2016
|
Резолютивная часть постановления объявлена 4 марта 2020 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 6 марта 2020 г.
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Андреевой Е.В. и Гиданкиной А.В., при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью "Мечел-Сервис" (ИНН 7704555837, ОГРН 1057746840524) - Алафиновой Е.В. (доверенность от 22.05.2019), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Ростовский электрометаллургический завод" (ИНН 6155054289, ОГРН 1046155009174) Шадрина А.В. - Самсонова И.И. (доверенность от 20.04.2019), в отсутствие Варшавского В.Е. и иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Варшавского В.Е. на определение Арбитражного суда Ростовской области от 14.10.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2019 по делу N А53-32531/2016, установил следующее.
В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "РЭМЗ" (далее - должник) Варшавский В.Е. обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 333 564 640 рублей. Заявление мотивировано переходом прав кредитора к поручителю, исполнившему обязательство.
Определением суда от 14.10.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 17.12.2019, в удовлетворении заявления отказано. Судебные акты мотивированы тем, что Варшавский В.Е. является аффилированным лицом, а его требования носят корпоративный характер. Суд также учли, что поручительство являлось внутригрупповым; исполнение обязательства таким поручителем привело к уменьшению количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.
В кассационной жалобе Варшавский В.Е. просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить. Податель жалобы указывает, что суды не исследовали вопрос о статусе Варшавского В.Е. на момент исполнения им обязательств по договорам поручительства, ограничившись лишь выводами Верховного Суда Российской Федерации о том, что в период 2008 - 2009 годов Варшавский В.Е. являлся конечным бенефициаром должника. Также податель жалобы указывает, что суды неверно применили правовой подход, изложенный в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018) к настоящему спору. Как указывает податель жалобы, согласно названному подходу для отказа во включении требования поручителя внутригрупповым должен быть сам заем, а не поручительство. Вместе с тем, кредитор, предоставивший заем (АО "РМБ"), является независимым лицом.
В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника Шадрин А.В. и ООО "Мечел-Сервис" просят определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.
В судебном заседании представители конкурсного управляющего должника Шадрина А.В. и ООО "Мечел-Сервис" возражали против удовлетворения жалобы, ссылались на соответствие сделанных судами выводов закону и имеющимся в деле доказательствам.
Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
Как видно из материалов дела, определением суда от 18.10.2017 (резолютивная часть объявлена 10.10.2017) в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден Веснин Е.В., член Ассоциации МСОПАУ.
Решением суда от 26.04.2019 (резолютивная часть объявлена 19.04.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Шадрин А.В., член Союза СРО "ГАУ".
Сообщение о введении процедуры конкурсного производства опубликовано в газете "КоммерсантЪ" от 27.04.2019.
27 июня 2019 года Варшавский В.Е. обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 333 564 640 рублей. В обоснование заявленных требований Варшавский В.Е. указал, что является поручителем по обязательствам должника перед АО "РМБ".
Так, 01.03.2016 Варшавский В.Е. и АО "РМБ" (далее - банк) заключили договор поручительства N 13-ПФЛ/16, по которому Варшавский В.Е. обеспечивает исполнение обязательств должника по возврату кредита в размере 2,3 млн долларов США (кредитный договор от 01.03.2016 N 13-ВК/16); 04.02.2016 Варшавский В.Е. и банк заключили договор поручительства N 06-ПФЛ/16, по которому Варшавский В.Е. обеспечивает исполнение обязательства по возврату кредита в размере 1 млн долларов США (кредитный договор от 04.02.2016 N 06-ВК/16); 31.03.2015 Варшавский В.Е. и банк заключили договор поручительства N 158-ПФЛ/15, по которому Варшавский В.Е. обеспечивает исполнение обязательства по возврату кредита в размере 2 млн долларов США (кредитный договор от 28.07.2011 N 158-ВКЛ/11).
В последующем, Варшавский В.Е. исполнил обязательства перед банком, погасив имеющуюся задолженность. Полагая, что в результате исполнения обязательств к нему перешли права кредитора на соответствующую сумму, Варшавский В.Е. обратился в суд с рассматриваемым заявлением.
Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались статьями 65, 71, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс), статьями 19, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также правовыми подходами, изложенными в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) и в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018) (далее - Обзор N 3).
Суды установили, что Варшавский В.Е. в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом по отношению к должнику. Вступившим в законную силу решением суда от 19.03.2018 по делу N А53-4/2017 установлено, что Частная компания с ограниченной ответственностью Атрикс Б.В. с момента приобретения доли в обществе не теряла корпоративный контроль за деятельностью должника в период с 31.10.2010 вплоть до 09.02.2014 (назначении на должность генерального директора Варшавского В.Е.). В спорный период компания неоднократно пользовалась своим правом выбора кандидатуры для исполнительных органов. Так 21.02.2012 генеральным директором был назначен Сомов Г.К., а 09.02.2014 - Варшавский В.Е. Со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2017 N 305-ЭС16-20387 по делу N А40-66515/2014 суды также установили, что ОАО "ГМЗ", ОАО "Златоустовский металлургический завод", ООО "РЭМЗ", ООО "Металлург-Траст", ЗАО "Фроловский электросталеплавильный завод", ООО "Волгоградский завод труб малого диаметра" и ЗАО "Энгельсский трубный завод" входили в группу компаний "Эстар". Конечным бенефициаром этой группы являлся Варшавский В.Е.
При изложенных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о том, что к требованиям Варшавского В.Е. может быть применен подход, изложенный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2). Согласно данному подходу с учетом конкретных обстоятельств дела арбитражный суд вправе переквалифицировать договорные отношения заинтересованных лиц в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр. В силу сложившейся судебной практики данный подход может быть применен не только к участникам должника, но и к иным лицам, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входят в одну группу лиц с должником.
Поскольку Варшавский В.Е. являлся руководителем должника с 09.02.2014, доводы жалобы об отсутствии заинтересованности с указанием на то, что установленные в рамках дела N А40-66515/2014 обстоятельства сделаны со ссылкой на кредитные договоры 2008 - 2009 годов, не имеют правового значения. Возможность оказывать воздействие на хозяйственную деятельность должника имелась у Варшавского В.Е. в силу занимаемой им должности генерального директора. Кроме того, решением суда по делу N А53-4/2017 установлено, что структура корпоративных отношений группы компаний "Эстар" не изменилась после утверждения Варшавского В.Е. на должности руководителя должника. Следовательно, Варшавский В.Е. сохранил позицию конечного бенефициара должника до его банкротства.
Между тем, суды не учли следующее.
Возможность применения к аффилированному лицу подхода, изложенного в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2), сама по себе не влечет мнимости всех гражданско-правовых отношений, сложившихся между данными лицами и не презюмирует злоупотребление правом при предъявлении аффилированным лицом требования в рамках дела о банкротстве. В каждом случае суды должны детально исследовать природу отношений, сложившихся между должником и аффилированным кредитором, а также поведение кредитора в период, предшествующий банкротству в целях признания его требования в качестве корпоративного (требования о возврате финансирования). При наличии возражений, указывающих на корпоративный характер заявленного требований, на аффилированное лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции гражданско-правовых отношений, в частности, обосновать выбор гражданско-правовых отношений, которыми оформлено финансирование, привлечения средств именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.
Указанный подход получил развитие в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734 (4,5), в соответствии с которым требование аффилированного лица о возврате капиталозамещающего финансирования, не может быть противопоставлено требованиям иных независимых кредиторов в тех случаях, когда отношения, оформившие предоставленное финансирование возникли в условиях кризиса платежеспособности должника. Возврат такого капиталозамещающего финансирования может быть осуществлен лишь за счет чистой прибыли должника. В остальных случаях действия аффилированного лица, направленные на возврат такого финансирования следует квалифицировать как злоупотребление правом.
Признавая за прикрываемым требованием статус корпоративного, суды исходили из того, что действия Варшавского В.Е. представляют механизм увеличения уставного капитала, позволяющие на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. При этом суды, со ссылкой на правовой подход, изложенный в пункте 22 Обзора N 3, признали, что Варшавский В.Е. действовал во вред иным участникам гражданского оборота, предоставляя поручительство по обязательствам контролируемого им лица, и расценили указанные действия как злоупотребление правом.
Суд кассационной инстанции признает, что выводы о злоупотреблении правом при предоставлении поручительства не могут быть признаны обоснованными.
В пункте 22 Обзора N 3 при этом указано: предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения займодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ).
Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров зависит от статуса кредитора по отношению к заемщику и поручителю.
В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 Кодекса).
Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности займодавца, заемщика и поручителя между собою на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц.
В настоящем случае из материалов дела не следует, что банк, осуществивший кредитование должника, является заинтересованным лицом. При таких обстоятельствах предполагает, что в результате погашения задолженности по кредитным договорам, денежные средства выбыли из контроля Варшавского В.Е. и контролируемой им группы лиц. При таких обстоятельствах вывод о злоупотреблении правом при предоставлении поручительства, направленному на создание подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности не может быть признан обоснованным.
Поручительство от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о неразумности или недобросовестности кредитора даже в ситуации, когда заемщик испытывает финансовые сложности. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования предприятий, функционирующих в кризисной ситуации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).
С учетом изложенного является также необоснованным вывод судов о том, что требование Варшавского В.Е. имеет статус корпоративного. Несмотря на то, что правовой подход, изложенный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) может быть применен к кредитору в силу его заинтересованности, в рассматриваемом случае действия Варшавского В.Е. не могут быть признаны в качестве предоставления компенсационного финансирования. Поскольку основания полагать о злоупотреблении правом при заключении договоров поручительства отсутствуют, действия поручителя по исполнению принятых на себя обязательств не могут быть квалифицированы в качестве корпоративного требования.
Суды не установили статус АО "РМБ", предоставившего должнику займ под поручительство Варшавского В.Е. по кредитным договорам от 01.03.2016 N 13-ВК/16, от 04.02.2016 N 06-ВК/16 и от 28.07.2011 N 158-ВКЛ/11, а также добросовестность и разумность действий банка при принятии поручительства. Учитывая недопустимость возврата капиталозамещающего финансирования за счет текущей выручки должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734 (4,5)), также следовало установить за счет каких средств произведено погашение долга перед банком. В случае, если аффилированный поручитель осуществил исполнение своих обязательств за счет средств от ранее распределенной прибыли должника, либо за счет внешних поступлений, он не может считаться злоупотребившим правом.
Суд кассационной инстанции также отмечает правовой подход, изложенный в пункте 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020. Согласно данному подходу не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником.
Правило о переходе прав кредитора в порядке суброгации к поручителю, исполнившему обязательство, является диспозитивным. Оно применяется, если иное не предусмотрено договором поручителя с должником или не вытекает из отнош
