|
гор. Самара |
|
|
18 сентября 2023 г. |
Дело N А65-5821/2017 |
Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2023 года.
Полный текст постановления изготовлен 18 сентября 2023 года.
Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Гадеевой Л.Р.,
судей Гольдштейна Д.К., Львова Я.А.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Смирновым Д.С.,
рассмотрев 11 сентября 2023 года в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале N 2, апелляционную жалобу Тагировой Наили Шавкатовны на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.06.2023, вынесенное
по заявлению Тагировой Наили Шавкатовны о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам в рамках дела N А65-5821/2017 о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества "Татфондбанк",
в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы;
УСТАНОВИЛ:
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2017 г. принято к производству заявление Центрального банка Российской Федерации о признании несостоятельным (банкротом) публичного акционерного общества "Татфондбанк", г. Казань.
Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2017 публичное акционерное общество "Татфондбанк", г. Казань, (далее - должник, Банк) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов".
В Арбитражный суд Республики Татарстан 13.04.2023 поступило заявление Тагировой Наили Шавкатовны о пересмотре определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020 по делу N А65-5821/2017 в части привлечения её к субсидиарной ответственности по обязательствам публичного акционерного общества "Татфондбанк", г. Казань, (ИНН 1653016914, ОГРН 1021600000036) по вновь открывшимся обстоятельствам.
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.06.2023 восстановлен срок подачи Тагировой Наилей Шавкатовной заявления о пересмотре определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020 по делу N А65-5821/2017 по вновь открывшимся обстоятельствам. В удовлетворении заявленных требований отказано.
Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, Тагирова Наиля Шавкатовна обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.06.2023 по делу N А65-5821/2017 отменить, принять новый судебный акт.
Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2023 апелляционная жалоба оставлена без движения. Заявителю предложено устранить обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения в срок до 14.08.2023.
Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023 апелляционная жалоба принята к производству.
Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.
Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.
В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.
Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и не явившихся в судебное заседание, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.
Рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены судебного акта.
В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление Тагировой Н.Ш. о пересмотре определения арбитражного суда от 14.09.2020 по делу N А65-5821/2017 в части привлечения её к субсидиарной ответственности по обязательствам публичного акционерного общества "Татфондбанк" в порядке главы 37 АПК РФ.
В обоснование заявленных требований Тагирова Н.Ш. ссылалась на приговор Вахитовского районного суда г. Казани от 27.09.2021 по делу N 1-12/2021, частично измененный апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 16.11.2022, которым Мусин Р.Р. признан виновным в совершении преступлений по ч. 1 и ч. 2 ст. 201 Уголовного кодекса РФ.
Так, приговором установлено, что Мусин Р.Р., являясь в периоды с 01.01.2013 по 08.12.2013 и с 19.03.2016 по 14.12.2016 Председателем Правления Банка, в период с 28.05.2014 по 14.12.2016 - членом Совета директоров Банка, обладал полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определённые юридические последствия, отвечал перед акционерами за реализацию стратегии развития и финансовые результаты Банка, за оперативное руководство текущей деятельности банка и её состояние, то есть выполнял управленческие и организационно-распорядительные функции в коммерческой организации.
Мусин P.P., являясь членом Совета директоров, Председателем Правления, Председателем Кредитного комитета Банка, то есть лицом, выполняющим управленческие функции коммерческой организации - ПАО "Татфондбанк", совершил злоупотребление полномочиями, в том числе повлекшие тяжкие последствия.
Первым эпизодом, по которому Мусин P.P. осужден по ч. 2 ст. 201 УК РФ, являлись преступления, связанные с ООО "Бытовая Электроника" и группой компаний "DOMO" ("Домо").
При заключении договоров кредитования Председатель Правления, кредитный комитет ПАО "Татфондбанк" и иные органы банка, ответственные за деятельность по одобрению выдачи кредита обязаны соблюдать Положения Банка России и регулирующие данную деятельность внутренние документы ПАО "Татфондбанк".
Поскольку финансовое состояние у ООО "Бытовая электроника" не позволяло дальнейшее кредитование в ПАО "Татфондбанк", а отсутствие финансирования со стороны ПАО "Татфондбанк", в свою очередь, могло привести к возникновению просроченной задолженности перед кредиторами в лице ПАО "Татфондбанк" и поставщиками, в целях получения кредитных ресурсов от ПАО "Татафондбанк", для осуществления финансовых операций ООО "Бытовая Электроника" на регулярной основе привлекалась группа юридических лиц компаний DOMO ("Домо").
Мусин P.P. достоверно знал о вышеуказанных признаках неплатёжеспособности ООО "Бытовая Электроника" и группы компаний DOMO ("Домо") в целом и понимал, что возникновение просроченной задолженности данных заемщиков повлечёт обязанность ПАО "Татфондбанк" к созданию резервов на возможные потери на сумму, равную задолженности большинства заемщиков, принадлежащих группе компаний DOMO ("Домо"), и, как следствие, несоответствие показателей ПАО "Татфондбанк" нормативам Банка России, что, в свою очередь, повлекло бы принятие Банком России санкций в отношении ПАО "Татфондбанк".
Мусин P.P., являясь бенефициаром, аффилированным лицом, лицом под контролем и значительным влиянием которого находится Банк, контролирующим лицом через подконтрольные ему организации, членом Совета директоров, Председателем Правления, Председателем Кредитного комитета Банка, имеющим существенное влияние на текущую деятельность ПАО "Татфондбанк", а также являясь лицом, определяющим финансово - хозяйственную деятельность ПАО "Татфондбанк", являясь собственником крупнейшего акционера ПАО "Татфондбанк", имел непосредственный личный интерес в положительной оценке стоимости ценных бумаг ПАО "Татфондбанк", привлечении вкладчиков ПАО "Татфондбанк", для чего ПАО "Татфондбанк" должно было соответствовать требованиям нормативов, установленных Банком России для банковской деятельности, находясь в пределах города Казани, в период с 01.01.2013 по 08.12.2013 и с 28.05.2014 по 14.12.2016. действуя умышленно, злоупотребляя своими указанными выше полномочиями, вопреки возложенным на него обязанностям и против интересов ПАО "Татфондбанк", осознавая что его действия причиняют вред управляемому им ПАО "Татфондбанк", в том числе виде: роста просроченной невозвратной задолженности отдельных заемщиков, находящихся под его прямым или косвенным контролем и влиянием, сокращения объема ликвидных активов банка, являющихся источником погашения требований кредиторов Банка, и замещению их невозвратной задолженностью физических и юридических лиц, увеличения расходов Банка на формирование резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности, а также возникновения обязанности по досозданию резервов на сумму равную просроченной задолженности заемщиков, находящихся под его прямым или косвенным контролем и влиянием, и, как следствие, нарушению нормативов, установленных Банком России, с возможностью принятия Банком России санкции по отношению к ПАО "Татфондбанк", а также возникновения условий невозможности удовлетворения требований вкладчиков и иных клиентов ПАО "Татфондбанк" неоднократно давал устные указания неосведомленной о его преступных намерениях Тагировой Н.Ш., занимавшей в указанный период времени должности председателя Правления Банка, первого заместителя председателя Правления Банка, заместителя председателя Правления Банка об одобрении выдачи кредитов ООО "Бытовая электроника" и группе компаний DOMO ("Домо").
В результате данных Мусиным P.P. указаний Кредитным комитетом ПАО "Татфондбанк" в период с 01.01.2013 по 08.12.2013 и с 28.05.2013 по 14.12.2016 на заседаниях было неверно оценено финансовое положение заемщиков ООО "Бытовая электроника" и группы компаний DOMO ("Домо"), не установлено наличие скрытых потерь в составе дебиторской задолженности и финансовых вложений, неверно оиенено качество обслуживания долга (при наличии фактов реструктуризации, обслуживание долга с использованием средств ПАО "Татфондбанк), наличие иного существенного фактора понижающего категорию качество ссуды (информация о плохом финансовом положении учредителя заемщика), несоответствие предоставленного обеспечения критериям, установленным Положением Банка России N 254-П для обеспечения 1 и 2 категории качества, не учтены обстоятельства отсутствия признаков реальной предпринимательской деятельности группы компаний DOMO.
Мусин P.P., являясь бенефициаром ПАО "Татфондбанк", имел непосредственную личную имущественную заинтересованность в сокрытии от Центрального Банка РФ негативных сведений о наличии у ООО "Бытовая Электроника" и группы компаний DOMO ("Домо") просроченной кредиторской задолженности, отсутствие источников погашения и обслуживания задолженности перед Банком, выразившуюся в нежелании выполнения требований действующего законодательств, требований Банка России о принятии мер по созданию резервов на возможные потери, исполнении требований Банка России к обязательным нормативам кредитной организации, тем самым в создании видимости для Банка России, кредиторов, вкладчиков, иных клиентов Банка лучшего финансового положения Банка, чем оно было фактически, в целях излечения прибыли для себя при осуществлении им банковской деятельности.
Мусин P.P. фактически руководил Банком, в том числе в периоды, когда не занимал должность единоличного исполнительного органа.
Представленные суду доказательства свидетельствуют о том, что при совершении преступления Мусин P.P. действовал с целью излечения выгод и преимуществ как для себя, так и для других лиц. В последнем случае, выгодоприобретателем выступало ООО "Бытовая электроника" в лице его бенефициаров, на обеспечение финансирования убыточной деятельности которого на протяжении многих лет трудился, практически целый отдел кредитования стратегических клиентов ПАО "Татфондбанк". При этом процедура выдачи многомиллионных кредитов была формальной, не соответствовала требованиям закона и была призвана лишь юридически оформить указания Мусина P.P. В то же время личная выгода Мусина P.P. выражалась в желании приукрасить действительное положение дел в ПАО "Татфондбанк", поскольку он, являясь бенефициаром банка, имел непосредственный личный интерес в положительной оценке стоимости ценных бумаг ПАО "Татфондбанк", привлечении вкладчиков в ПАО "Татфондбанк", для чего ПАО "Татфондбанк" должно было соответствовать требованиям и нормативам, установленным Банком России. Поэтому Мусин P.P. был заинтересован в сокрытии наличия нарастающей просроченной задолженности группы компаний DOMO ("Домо"), чтобы как можно дольше сохранять за собой руководство Банка, чтобы получать доходы от его деятельности.
Длительное злоупотребление Мусиным P.P. своими полномочиями, выразившееся в незаконной выдаче кредита группе компаний DOMO ("Домо"), привело к сокращению объема ликвидных активов ПАО "Татфондбанк", являющихся источником погашения требований кредиторов Банка, и замещению их невозвратной задолженностью организаций из группы компаний DOMO ("Домо"), необходимости досоздания резервов на сумму, равную просроченной задолженности, и, как следствие, нарушению нормативов Банка России, что повлекло невозможность удовлетворения требований вкладчиков, иных клиентов Банка и, в конце концов, отзыв у банка лицензии на осуществление банковской деятельности и признание его банкротом.
Как указано в заявлении о пересмотре судебного акта, из приговора суда в отношении Мусина Р.Р. следует, что он осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий, выразившихся в причинении вреда экономическим интересам Банка, вкладчикам, иным клиентам Банка, и сознательно допускал их наступления.
Согласно заявлению, Тагирова Н.Ш. выполняла указания Мусина Р.Р. об одобрении выдачи кредитов, будучи не осведомленной о его преступных намерениях; добросовестно принимала решения на основании заключений профильных служб и комитетов, не знала, что Мусин Р.Р., а также аффилированные с ним компании, не будут возвращать кредитные денежные средства, полученные у Банка.
Тагирова Н.Ш. ссылалась на то, что она не была инициатором и выгодоприобретателем убыточных сделок.
Так, приговором суда установлено, что Мусин Р.Р., являясь бенефициаром Банка, действуя исключительно в своих личных интересах, распорядился (дал указания своим сотрудникам) заключить с подконтрольными ему компаниями убыточные для Банка сделки. В приговоре указано, что Мусин Р.Р. имел непосредственную личную имущественную заинтересованность в сокрытии от Банка России негативной информации о финансовом положении группы компаний DOMO ("Домо"), бенефициаром которой также являлся Мусин Р.Р.
Также приговором установлены следующие обстоятельства. Иных источников средств, достаточных для поддержания текущей деятельности и обслуживания ранее полученных кредитов, кроме кредитов ПАО "Татфондбанк", ООО "Бытовая электроника" не имело. Бенефициаром ООО "Аида-Д" являлся Мусин Р.Р. ОАО "Казанская сельхозтехника", ООО "Барг АГ" были подконтрольны Мусину Р.Р. Мусин Р.Р. при перечислениях средств в адрес всех компаний группы DOMO ("Домо"), ООО "Аида-Д", ОАО "Казанская сельхозтехника", ООО "Барг АГ" действовал только с целью извлечения выгод и преимуществ только для себя, использовал денежные средства в личных целях и по своему усмотрению путем злоупотребления своими полномочиями.
Кроме того, Тагирова Н.Ш. указала, что на 01.03.2015 должник не отвечал признакам банкротства, в связи с чем отсутствовала обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве Банка. Так, согласно приговору суда в части преступления, совершенного Мусиным Р.Р. и связанного с ООО "Бытовая электроника" и группой компаний DOMO ("Домо"), существенный вред признан тяжкими последствиями, поскольку нанесение Банку значимого материального ущерба в особо крупном размере, близком к величине собственных средств Банка на момент окончания преступления привело к доведению Банка до состояния неплатежеспособности и прекращению его деятельности. По мнению Тагировой Н.Ш., из изложенного следует, что Банк стал отвечать признакам банкротства только 15.12.2016, в то время как в судебном акте от 14.09.2020 указано - 01.03.2015.
Оценив с позиции статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции посчитал, что указанные обстоятельства в обоснование заявленных требований не могут быть квалифицированы как новые или вновь открывшиеся, и отказал в удовлетворении заявления Тагировой Н.Ш. о пересмотре определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020 по делу N А65-5821/2017 в части привлечения её к субсидиарной ответственности по обязательствам публичного акционерного общества "Татфондбанк" в порядке главы 37 АПК РФ.
Судом первой инстанции учтено, что привлекая Тагирову Н.Ш. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании п. 1 ст. 189.23, ст. 10 Федерального закона Российской Федерации "О несостоятельности (банкротстве)" N 127-ФЗ от 26.10.2002 г. (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), суд исходил из следующего.
Так, Тагирова Н.Ш. в период с 01.12.2013 по 27.05.2015 являлась Председателем Правления Банка, в период с 01.01.2015 по 21.04.2017 - заместителем Председателя Правления Банка, членом Правления, признана судом контролирующим должника лицом.
При наличии признаков банкротства Банка Тагировой Н.Ш. как лицом, исполнявшим обязанности единоличного исполнительного органа Банка, не приняты меры по предупреждению банкротства кредитной организации, не исполнены обязанности, предусмотренные в случае возникновения признаков банкротства кредитной организации.
Тагирова Н.Ш. как Председатель Правления Банка (единоличный исполнительный орган) не исполнила обязанности, установленные ст. 189.11 Закона о банкротстве при возникновении оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства, скрывала финансовое положение банка, указанные меры не предпринимала, а также не исполнила обязанности, установленные ст. 189.12 Закона о банкротстве при возникновении признака банкротства. Не обращалась в Совет директоров и Банк России с ходатайством об осуществлении таких мер.
Тагировой Н.Ш. достаточных мер по предупреждению банкротства банка не предпринято, не обеспечено надлежащее выполнение Банком требований Положений N 254-П, N 262-П.
Судом установлено возникновение на балансе Банка безнадежных и оцененных по завышенной стоимости активов, вызвавшее необходимость доначисления резервов в значительных объемах, нарушение Банком основополагающих нормативов, установленных Банком России, и как следствие, существенно ухудшившее финансовое положение Банка и приведшее к невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме, что обусловлено совершением контролирующими Банк лицами сделок.
Ответчики, в том числе Тагирова Н.Ш., как лица, имеющие в соответствии с действующим законодательством, уставом и внутренними документами Банка, полномочия на дачу обязательных указаний, могли и должны были не допустить заключения сделок, причиняющих ущерб.
Судом установлены факты наличия возможности ответчиков оказывать существенное влияние на деятельность Банка, учитывая, что названные лица не являлись рядовыми сотрудниками банка и менеджерами среднего звена. Реализация ответчиками их полномочий, как членов органов управления банком, привела к негативным для должника и его кредиторов последствиям в виде кардинального изменения структуры имущества банка. Действия ответчиков носили систематический характер, они осознавали, что совершаемыми действиями причиняется значительный вред должнику и его кредиторам.
На основании вышеизложенного действия контролирующих должника лиц по искусственному улучшению финансовых показателей кредитной организации, выдаче невозвратных, ничем не обеспеченных кредитов, ненадлежащей организации системы управления, непроведению комплексного анализа деятельности заемщиков, находятся в причинной связи с фактически наступившим объективным банкротством.
Отклоняя доводы Тагировой Н.Ш. о наличии оснований для пересмотра судебного акта в порядке главы 37 АПК РФ со ссылками на приговор Вахитовского районного суда г. Казани от 27.09.2021 по делу N 1-12/2021, частично измененный апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 16.11.2022, которым Мусин Р.Р. признан виновным в совершении преступлений по ч. 1 и ч. 2 ст. 201 Уголовного кодекса РФ, суд первой инстанции исходил из следующего.
Так, судом первой инстанции учтено, что совершенные Мусиным Р.Р. преступления, его личная заинтересованность в сокрытии реального финансового состояния должника ввиду статуса бенефициара, а также неосведомленность Тагировой Н.Ш. о преступном умысле Мусина Р.Р. не опровергают вину Тагировой Н.Ш. в ненадлежащем исполнении обязанностей Председателя Правления Банка, который, согласно п. 14.44 Устава ПАО "Татфондбанк", возглавляет Правление Банка, осуществляет оперативное руководство деятельностью Банка, распоряжается имуществом Банка, действует без доверенности от имени Банка, руководит деятельностью Правления и несет персональную ответственность за выполнение возложенных на Правление Банка задач.
Участие Тагировой Н.Ш. в такой модели управления Банком, при которой полномочия исполнялись ею только на основании устных указаний, без собственного анализа, а деловые решения также принимались Мусиным Р.Р., не соответствует критериям добросовестности и разумности, не может являться основанием для освобождения её от субсидиарной ответственности.
Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 10.04.2015 N 309-ЭС14-7022, предусмотренная законодательством о банкротстве субсидиарная ответственность установлена в качестве санкции (ответственности в прямом смысле), причем не за действия организации-должника, а за собственные недобросовестные и неразумные действия контролирующего лица, следствием которых стало банкротство юридического лица, не позволившее ему удовлетворить требования кредиторов.
Судом при рассмотрении обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлено, что ответчики не проявили требуемую от них степень заботливости и осмотрительности, действуя недобросовестно и неразумно. Следствием указанных действий (бездействия) явилось ухудшение финансового положения банка, что привело к неспособности банка удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и повлекло процедуру банкротства в отношении банка (Определение Ве
Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.